Ученица олигарха

***

 

Щедрый дедушка ждал ее к девяти вечера в президентском люксе отеля «Мариотт».

Сперва Валенсия хотела одеть что‑нибудь стильное и невзрачное, по примеру дорогих европейских проституток, которые стеснялись афишировать свою профессию. Платье в цветочек до пола. Или брючный костюм. Но в конце концов решила не заморачиваться.

Каблуки, чулки, маленькое черное платьице, едва прикрывающее лобок. Ярко‑красная помада, делающая пухлогубый рот еще больше. Черные очки в пол‑лица. Ходячая реклама провинциальной элитной проституции.

Цокая каблуками, целеустремленно прошагала через сверкающее фойе, мимо ресепшена, мимо группок постояльцев и туристов, чувствуя, как ползают по ее телу мужские взгляды.

Носорог взмахнул перед охранниками удостоверением, и она прошла к лифтам даже не останавливаясь.

Хромированный лифт вознес их на последний этаж.

В холле было пусто.

– Если что будет не так, – просипел Носорог, – ори.

И замер в любимой позе всех футболистов и охранников.

Валенсия протопала по толстенному ковру и постучала в единственную дверь.

– Входите, – послышался изнутри глубокий баритон.

Она потянула за ручку, проскользнула внутрь и замерла, разглядывая президентский люкс. Она бывала в разных люксах, но в президентском еще ни разу.

Вычурная мебель в дворцовом стиле, лестница из черного дерева на второй этаж. Огромные окна, за которыми сверкает огнями ночной город.

Дедушка, вытянувшись, стоял у камина. На нем был дорогой костюм, тот же галстук бабочкой и те же очки в золотой оправе.

– Мадемуазель Валенсия, полагаю?

По‑русски он говорил с легким акцентом. Видимо, был из эмигрантов.

– Угадали, – показала она все зубы. – А вы?..

– Можете называть меня Мишель. Проходите, садитесь.

Он указал на низкий диван у окна.

Она процокала каблуками через всю гостиную и неловко опустилась на диван, так что коленки оказались на уровне ушей. Эти диваны специально делали так, чтобы девушкам приходилось задирать ноги.

– Можете снять туфли, если так будет удобнее.

Дедушка Мишель подошел к столику с бутылками и бокалами.

– Выпьете что‑нибудь?

– Ага. На ваш вкус.

Он налил в фужер чего‑то красного.

– Попробуйте. Великолепное бордо урожая 2013.

Она попробовала и восхищенно закивала. В урожаях она разбиралась меньше, чем свинья в апельсинах.

Себе дедушка наливать не стал

Сел на диван напротив и сцепил руки в замок.

– Давайте сперва расставим все точки над «и», – он достал две пачки пятисотенных евро и бросил их на столик между диванами.

– Ваш обещанный гонорар.

– Обычно платят после, – сказала она, пряча деньги в сумочку.

– Это плата за то, что вы сюда пришли. Я не собираюсь пользоваться… э‑э… вашими услугами.

Валенсия напряглась. Обычно с таких слов и начинались всякие проблемы и извращения.

– Я здесь по поручению моего хозяина и должен предложить вам работу.

Она промолчала, ожидая продолжения.

– Работа заключается в том, что вы год будете жить в пентхаусе, на сотом этаже небоскреба, расположенного в одном из главных городов мира. И раз в неделю ходить на уроки.

Она чуть не захлебнулась вином.

– Простите… Это шутка?

– Нет, мадемуазель. Это серьезное предложение. По окончании контракта ваш гонорар составит пять миллионов евро. Плюс вы каждый месяц будете получать деньги на расходы. Сумма обговаривается.

– А в чем подвох?

– Никакого подвоха, уверяю.

– Не может быть. Здесь должен быть подвох. Меня в этом вашем небоскребе будут трахать? Хозяин с дружками?

– Возможно будут. Но только с вашего согласия. И вряд ли хозяин.

– Кто он, этот ваш хозяин?

– Увы. Есть три вопроса, на которые я не имею права отвечать. «Кто хозяин?» – один из них. Второй запретный вопрос – «какие уроки?» И «почему выбрали именно вас?» – третий. Обо всем этом вы узнаете, когда прибудете на место.

– Похоже на кота в мешке.

– Хорошо оплаченного кота. Могу еще добавить, что мы решим все ваши местные проблемы и договоримся с вашим сутенером, чтобы он не мешал вашей новой работе.

– У меня нет сутенера! – вспыхнула она.

– Как скажете. Тогда мы договоримся с вашим другом, который обеспечивает вам клиентов.

В голове всплыл Банзай. «Рано или поздно ты наткнешься на людей, которым будет мало выебать тебя в туалете.» Видимо, вот они, эти люди. Что им может понадобиться кроме нежного комиссарского тела? Продадут в рабство? Разберут на органы? Слишком заморочено для таких простых действий. Скорее всего, тут замешан богатей, у которого от бесконечного бабла и безнаказанности потекла крыша. И теперь он выдумывает себе развлечения. И что он выдумает в следующий раз, даже он не знает. Выпустит в лес и устроит охоту? Зажарит на вертеле и угостит друзей?

– Извините, Мишель. Но я вынуждена отказаться. Не люблю играть втемную.

Старик помолчал, сжимая и разжимая пальцы.

– Вы хорошо подумали? Такие предложения бывают раз в жизни. Через год вы получите сумму, которая позволит вам бросить свою нынешнюю… работу.

– Я понимаю. Но моя работа как раз и научила меня не вестись на заманчивые предложения, если в них много неизвестных.

– Ну что ж. Жаль. – Старик встал. – К сожалению, у меня нет времени на уговоры.

Валенсия попыталась подняться, но поняла, что ноги ее не слушаются.