Упомянутый господин
– Прости, никак не могу привыкнуть после поправок к конституции называть государя правильно. И все равно достаточно долго и высоко висело, – не унимался худой, впрочем, уже немного успокоившись. – Мне зеленого чаю без сахара и зубочистку.
– А что случилось, господа? – Андрей отпил ещё кофе и вопросительно посмотрел на толстяка. Его начала забавлять эта ситуация.
– Что? – коротышка только сейчас заметил, что в кофе‑шопе есть ещё кто‑то. – А, просто детвора запустила на площади беспилотник, который подсветил на стенке непристойный лозунг.
– Ничего не детвора, – проворчал длинный, – Здоровые лбы. И вообще это антигосударственная деятельность! Такое написать! Сядут надолго. Настоящие оппозиционеры!
Знакомая история. Школота насмотрится всякого в даркнете и творит дичь. Такие штуки они мастерят из китайского лазерного проектора, что используется в рекламных стендах и китайского же мини‑дрона. Стоит все это копейки. Не дороже вон пачки цифровых сигарет.
– Да. Это серьёзно, – кивнул Андрей, – такое нельзя оставлять. Сейчас мы их… – с этими словами он закрыл окно с отчетом и кликнул взглядом по иконке управления дроном. Боковое стекло на его машине поползло вниз и в воздух, рассекая струи дождя, взмыл небольшой, похожий на стрекозу, беспилотник, с помощью которого он ещё час назад следил за блудливой женушкой бизнесмена. На мониторе смарт‑линз появилась уходящая вдаль улица и две одинокие фигурки, удаляющиеся в сторону центра. Дрон детектива через несколько секунд настиг подростков. Андрей укрупнил изображение. Стали видны мокрые от дождя лица пацанов, на которых страх сочетался с торжеством от содеянного. На адреналине ещё.
Андрей только хотел скинуть координаты и скриншоты в полицейскую сеть, как на периферии зрения появился значок в виде зеленой трубки, потом в ухе заиграла песня «если кто‑то кое‑где у нас порой» и перед детективом появилась физиономия его бывшего шефа.
– Немов, я даже удивлён, что ты так быстро ответил, – загремело в пленочном наушнике. Андрей поморщился и сделал звук по тише.
– Какими судьбами Леонид Арнольдович? Вы что решили‑ таки отдать мне премию за последние мои три месяца? Не прошло и четырёх лет…
– Да брось ты, Андрей. Кто старое помянет, с того взыщем ещё и за разбитую машину. Но я не об этом. Тебя приглашают в министерство. С самим министром беседу иметь будешь.
– А что такое?
– Много распространяться не буду, но как ИПэшник ты у нас, будем считать, выиграл тендер. А подробности завтра к девяти утра. И без этих твоих знаешь…
– Я так понимаю, это предложение, от которого нельзя отказаться?
– Точно так. Надо быть идиотом, чтобы отказаться. Дело профитное. Так и вистов наберёшь, и банк не сольешь. Не все же тебе за шлюхами бегать и пропавших собачек искать.
– Да…
– Шучу, шучу я. Конечно «там» знают и о деле «трёх банкиров» и о подпольных торговцах имплантами. Поэтому и выбрали тебя.
– Польщен.
– Вот и отлично. Значит завтра в девять в министерстве.
– Вас понял.
– Ну вот и отлично. Бывай.
Немов свернул изображение шефа. Толстого и тощего рядом уже не было. Пацанов понятно тоже след простыл. На экране камеры дрона только пузырящиеся лужи. Андрей направил квадрокоптер обратно, взял стаканчик кофе с собой, расплатился и вышел наружу.
Что‑то как‑то завтрашнее мероприятие оптимизма не внушало. Жизнь научила его тому, что поговорка про бесплатный сыр срабатывает всегда и на сто процентов. Да и работать он давно привык только на себя. Пусть сейчас Немова и не берут в штат, а подпихивают аутсорсинг, но куратор с него явно не будет слезать. Сам в этой системе крутился, знает. Хреново в общем. Хорошо ещё, дождь кончился.
Тонкий солнечный луч проник сквозь щель в массивных шторах и, прочертив в воздухе пыльную дорожку, проткнул прозрачный экран работавшего всю ночь телеголографа, и затем расплескался на глянцевом корпусе робота‑помощника. Тот продолжал терпеливо стоять возле дивана с чашкой кофе, вставленной в термопод, продолжающий нагревать напиток, пока хозяин не проснется. Робот был старый и годился только для того, чтобы что‑то подать‑принести, пропылесосить. Купил его детектив на Дубай‑экспо еще в то время, когда можно было ездить за границу. Федор даже разговаривать не умел.
Немов зевнул, потянулся и сунул ноги в тапочки. По полу покатилась опрокинутая бутылка из‑под виски.
Грязный стакан, шкурки от лимона, россыпь опустошенных цифровых сигарет… хорошо отдохнул вчера, наверное.
– Доброе утро. Сегодня пятнадцатое сентября две тысячи двадцать восьмого года. Московское время: одиннадцать часов двадцать две минуты. Температура на улице плюс пятнадцать градусов. Температура дома плюс двадцать четыре градуса. Тёплый пол включён на минимальный режим, озонирование откалибровано, светофильтры на окнах в режиме «ясно». Сегодня прекрасный солнечный день. Как настроение? Как себя чувствуете? Давление, температура, сатурация в норме, пульс чуть выше нормы. Волнуетесь? – отбарабанила лишенным эмоций голосом Регина – администратор умного дома. Искусственному интеллекту не понять, что такое похмелье.
– Спасибо, Регина, все в порядке.
– Рекомендую тонизирующий душ, плотный завтрак и минимум физической нагрузки. Легкая прогулка на свежем воздухе подойдёт.
– Спасибо конечно, но гулять мне некогда, – только сейчас Андрей заметил рядом с чашкой кофе тосты с ветчиной и яичницей, приготовленных в том же комбайне, что и кофе.
– Тогда восстановительный медицинский комплекс номер три. Инъекцию можно сделать прямо в такси, если вы спешите,
– Ты бы ещё в подворотне уколоться предложила, – ухмыльнулся Немов.
– Юмор. Понимаю. Смешно, – отреагировала администратор, – могу предложить другие варианты.
– Лучше держи завтрак подогретым, пока я в душе.
– Сделано. Телеголограф выключить?
Детектив повернулся к светящемуся экрану.
– Не забудьте подключиться к суверенному интернету, – произнесла томным голосом блондинка, на экране моментально вышедшего из спящего режима телеголографа, – только в суверенном интернете вы узнаете последние новости империи. Только в суверенном интернете вы и ваши дети будут ограждены от пропаганды наркотиков, детской порнографии, деятельности иностранных спецслужб, распространяемых фейков, оппозийионной лжи и прочего запрещенного контента, – продолжила рекламировать сувнет симпатичная дикторша.
