Упомянутый господин

– Вырубай, – Андрей чихнул, натянул халат и поплёлся в душ. Надо быть в форме, ибо впереди длинный рабочий день, а вечером неплохо бы хорошенько обдумать с какой стороны подойти к новому контракту, который он получил вчера. Все в нем было необычно: и сумма, и сроки, и сам предмет.

Немов подошёл к окну и принялся наблюдать, как беспилотный трактор‑уборщик утюжит кусты роз, высаженные только нынешним летом. Ничего мэрия ещё выделит денег, восстановят.

Госконтракта в его практике вообще не было, да ещё и с большим количеством нулей, да ещё и сроком на три года. Казалось должен бы радоваться, но нет.

– Нам важно, чтобы вы поняли, почему мы остановили свой выбор на вас, – произнёс вчера в высоком кабинете глава ведомства, в котором Немов проработал пятнадцать с небольшим лет. – Буду откровенен. У вас есть редкие качества: умение вовремя остановиться, не задавать лишних вопросов, способность вести следствие в рамках обозначенных задач. Это важно.

– Но у меня нет опыта политического сыска, – Немов решил прояснить этот вопрос с самого начала. Розыск беглого оппозиционера – не совсем то, чем он привык заниматься.

– В данном случае это как раз преимущество. Дело в том, что наши управления «Э» и «К» исчерпали свои возможности за эти годы. Да и коллеги из имперской службы безопасности находятся в тупике, а ваша профессиональная деятельность, ваши успехи позволяют…

– Ну такие уж успехи…

– Не скромничайте, мы внимательно следили за вами, – министр снял очки дополненной реальности и посмотрел на Андрея. Он, как и большинство высокопоставленных ретроградов не любил и смарт‑линзы и остальные киберимпланты, – ваши нестандартные методы и не системность, как раз то, что нужно на данном этапе. Фигурант был выслан из страны после отбывания срока три года назад, но по нашим данным почти сразу же вернулся и продолжает свою подрывную деятельность на территории империи. Ролики с его так называемыми «расследованиями», где он светится в разных городах России, продолжают регулярно выходить в запрещенной сети «даркнет». Но даже не это так важно. Плохо, что и его сторонники и просто неокрепшие умом люди, особенно молодежь, видят, что их кумир не сбежал, не вещает из‑за границы, а живет и действует здесь, среди них, – глава МВД встал и начал расхаживать по кабинету. Было заметно, что он нервничает.

– Специалисты министерства информации конечно проводят профилактические работы по реформингу памяти населения, – продолжил он, – но они ограничены в технических средствах из‑за медицинских показаний их применения. Надеюсь вы понимаете теперь, насколько важно найти и нейтрализовать этого деятеля? – Министр снова сел и нацепил очки. – Материалы дела вам уже пересылают. Вся технологическая база управления «К» в вашем распоряжении, как и специалисты. Их консультациями вы сможете воспользоваться в любое время. Ничего сложного, простая заявка в один клик и никакого формализма, и проволочек.

Вот такие ресурсы стали доступны Немову со вчерашнего дня, но пользоваться ими ему не очень хочется. Возможно он вообще пожалеет, что ввязался во все это… хотя что значит «ввязался»? Будто у него был выбор. Ну ладно это все вечером, а сейчас нужно смонтировать ролик с похождениями любвеобильной Эльмиры, набросать к нему пояснения и отправить клиенту. Немов не любил оставлять незавершенные дела, хотя после аванса в двести пятьдесят тысяч крипторублей мог бы бросить вообще все. Пару лет на такие деньги жить можно.

Через час Андрей все закончил и отправил результаты владельцу сети спа салонов. Впрочем, ответная реакция его уже особо не интересовала, и, сняв с вешалки наплечную кобуру, он одел поверх неё плащ, нацепил шляпу и вышел из квартиры. Теперь к мадам Ву. Нестандартное дело требует нестандартного подхода к нему, и поэтому Немов решил начать не с изучения досье объекта и не с просмотра его роликов, это всегда успеется, а с визита к известному медиуму и прорицательнице, приехавшей в Москву из юго‑восточной Азии, и сумевшей стать полезной в области киберпреступности как темной, так и светлой сторонам этого мира. Очень полезной. Именно поэтому ее не трогали ни власти, ни преступное сообщество киберпространства. Возможно поможет она и ему. Хотя бы как в прошлый раз. Нет, ну правда, не начинать же Немову с обхода всех кабаков, подпольных тотализаторов, точек вживления контрабандных киберимплантов или торговцев цифровой наркотой с вопросом типа: – «Я ищу лидера сопротивления, вы его случайно не видели?»

 

Медленно плетущиеся друг за другом приземистые автомобили, растворялись в мареве дождя, оставляя за собой лишь следы габаритных огней. Яркие, разноцветные силуэты прохожих, как светлячки выпархивали из‑под своих зонтов, чтобы зайти в синтез‑клубы или вирт‑рестораны. Ослепительно розовые, кислотно синие или жгуче салатовые контуры будто сошли с рекламных вывесок, мигающих вдоль всей улицы. Неономания не ограничилась одеждой, а проникла в макияж, бижутерию и аксессуары. Светящиеся в темноте тату или напыление на зубах, искрящиеся прически и зрачки. Хотите бургер, с освещающей весь стол котлетой? А сверкающий рубиновыми звездами коктейль «Марго»? Ночь в Москве никогда больше не возьмет реванш. А сверху на все это с огромного экрана смотрит десятилетиями не меняющееся, идеально отшлифованное лицо императора, пронизывающее повелевающим взглядом. Да, теперь уже императора, а не президента.

– «Хочешь сохранить молодость, как государь?» – убедительно вкрадчивый голос легко проникает сквозь шум машин и дождя. – «Но у тебя не хватает денег или ты недостаточно социально прокачан для кредита? Отныне для вечной молодости ненужно никакой репутации и баллов лояльности. Заходи на сайт, пройди тест на патриотизм и получи скидку на новое лицо, комплект стимулирующих киберимплантов и коррекцию голоса. Реконструкция шеи в подарок. Будь молод, счастлив и полезен Родине. И не забудь зарегистрировать свою новую биометрию в МФЦ. Удачи».

Сомнительное удовольствие конечно!

Немов припарковал свою машину в переулке возле салона мадам Ву и направился к парадному входу.

На ролике все выглядит хорошо. Довольные, румяные, лоснящиеся физиономии членов императорского совета, мэра, депутатов парламента… Но они‑то имплантируются заграницей. А это… Видел Андрей тех, кто здесь смог накопить на реконструкцию или пройти по льготным программам. Походить полгода с перекошенным лицом или на столько же месяцев вообще потерять голос – это еще цветочки. Можно из‑за дешевого стим‑импланта так и ковылять скрюченным всю оставшуюся жизнь, потому что, скажем, поношенные мышцы поясничного отдела начинает сводить от хаотичной стимуляции этой поделки. Или трансплантолог практикант промахнется при инъекции микродозером, и новые сосуды прорастут не в том месте. Немову повезло в этом смысле. После ранения ему вживили качественные итальянские и в ногу, и в спину. Тогда ещё не было тотальных санкций и полицейский департамент делал закупки за границей. Поэтому только годик он отходил со стильной тросточкой, а теперь о тяжелом ранении вообще ничего не напоминает.

Полицейский дрон завис перед Немовым, просканировал лицо и зрачки на соответствие сигналу с его идентификационного тату и, сделав паузу, проследовал дальше. В такие моменты Андрей чувствовал себя как‑то неуютно. Сам он не видел, но несколько раз слышал от других, что сбой в программном обеспечении системы контроля общественного порядка оборачивался ударом электрошокера с последующим задержанием и совершенно лояльных граждан.

– Добро пожаловать господин Немов, – расплылся в улыбке управляющий салона Чжень. – какими судьбами?

Все тот же шорох бамбуковых занавесей, все те же благовония и россыпи свечей перед позолоченными истуканами, здесь ничего не изменилось.