Венро: звериная кровь
Появился стройный язык синего пламени. Завороженно мулька смотрит, не оторвется… Не видела, что б огонь таким напором бил! А я потихоньку отсоединяю горячей струей обух клинка. Иначе не вобьем в энсис. Ровненько и осторожно, что б ламинат не подумал разойтись… Готово!
– Вырубай! Верти обратно вентилёк!
И говорить было не обязательно. Только стройное пламя сорвалось с кончика заготовки, как поток газа иссяк. Может… Мульку с собой забрать? Мне такой товарищ пригодится!
Немножко осталось. Я подрубил в кости энсиса выемку, вставил клинок. Так‑с… Ударная часть, полагаю, будет на последней трети орудия. Тогда по двум третям ниже и ещё у самого острия вдалбливать металл будем! Тут уж я сам. Амурэ больно сильная, трещин не хочу на железке.
Разобравшись с этой задачей, перешли к двум последним. Отверткой вкручиваю шурупы, скрепляя рукоять со своими резными накладками. Нет, не завинчу… Амурэ!
Она завинтила. Затем я насадил тыльник для противовеса, да в случае чего – дробящих ударов. И покрываю рукоять раствором, что б деревяшка не гнила от влаги. Раствор тоже сам делал. Вот! После отметил углем места на кости тесака, где мульярке надо штыри вбить. Лезвие присобачено не надежно, но в наиболее толстой части клинка я заранее заготовил отверстия. Штыри пройдут через них, затем приварю заклепки и готово.
Вот и всё. Сделано! Можно открывать бражку, бутылочку я припас за тумбой – она только для меня, даже с Магой не поделюсь…
«Рубить ты кости должен, а не полагаться на дряхлую старость!» – не унимается орф, я уже с психа швырнул клещи в виларовую старуху.
Нельзя так… Но подбешивает основательно! А у меня даже закурить нету!
– Рыжий муж? Ты сердишься…
– Не на тебя! Ай, не бойся.
– Хорошо… Вот, – Льяста протянула тесак вождей. – Возьми… Он должен признать тебя и назваться!
Не сразу понял, но всё просто. В энсисе хранится часть души воина, что им пользовался. Наверное, с ним какую‑то связь установить нужно.
Схватился обеими руками. Орудие тяжелое, так что рукоять я удлинил. И зря… Услышав на краю сознания приглушенный рык и шепот, я перестал ощущать вес энсиса. Словно не мои руки держат его, а наоборот – накладки вцепились в ладони, срослись с ними и пробрались когтями мертвых вождей в самую подкорку! Не описать словами. Сейчас, за доли секунды, я пережил бесчисленное множество схваток; печалей и радостей, племенных обрядов; смертей таких, будто сам глядел в бездну неизбежного финала…
Я видел каждого из вождей. Как они похищали женщин из соседних племен, как сами защищали территории, плакали над погибшими детьми и охотниками; как пировали и расставались с жизнью, получив каменным топором по голове от следующего вождя. Они не испытывают обиды или жажды мести за свою гибель друг перед другом. Дружны, едины! И все, по очереди, назвались по именам. Как‑то сами собой они оказались высечены в памяти. А множество их – сотни… Но лишь несколько, кто был принят в племя так, как и я, позволили обращаться к ним за помощью. И только один, какой‑то диэльф, оказался совсем чужаком среди мульяр, принял меня. Взывать к энсису я буду по его племенному имени – Имгур, первый из чужих вождей…
– Ё‑мае! – только выдал я, когда вернулся в реальность. – Богатая у вас культура…
– Тебе налить?
Амурэ? Ну кто разрешал бутылку трогать?! Моя! Ай, ладно! Угощу. Подруга добрая, грех отказывать.
Засунул энсис за пояс и пригласил даму на берег. Там уже звезды вовсю сияют, туманности! И луна, на коей высечено обещание беса – «Я верну всех в мир детства!» В том бою исторгло чудовище из себя такой поток потусторонней силы, что сквозь космическое пространство оставило мне напоминание. И о том, что враг лишь игрался со мной… А знаете, что? Мне нравится! Позитивнее, Рыжий!
– У тебя интересное ремесло! – говорит мульяра, прижимая меня к себе и чокаясь железными кружками. – Я хочу дальше учиться!
– Хе‑хе, мулька! Это мы не учились – ты только помогала… Слушай. Я ведь уйду в один час. Пойдешь со мной? Кузню хорошую сыщем и такому тебя обучу! Лучшим мастером во всей этой Хега Солнца будешь!
– Венро… Ни в чем тебе не откажу, но об этом забудь.
– Как знаешь. Тогда… Поучимся сегодня кожу набирать и склеивать, прошивать. Оружию необходимы ножны!
Глотнули ещё по одной. Накатывать начинает…
– Венро! – вдруг заорал Магог.
Оборачиваюсь. С Белкой на руках, быстро топает ко мне.
– Что стряслось?! – подрываюсь.
– Да ты успокойся, значит! Хорошо всё. Чужакам просто в племени ночевать нельзя. Мы к тебе и идем. Я, значит, не шибко понял… Но, вроде как, шаман обещал с теми старухами приходить к Белке. А, и всякой фигни дал – утром втирать надо.
Вовремя ты, конечно… Да Амурэ смотрит на унтеру сердито, того и гляди – в сонную артерию ему вцепится.
– Ой… Надо было к Белкиному гаражу, значит, топать? Я как‑то решил, что тебе её оставлять так неудобно будет.
– Правильно ты решил, Мага. Девушка больна, развлекаться права не имею.
И верно. Подло было бы поступить так, как сейчас едва не наворотил. Оскотинился совсем. К черту! Швыряю бутыль в море, пусть пропадет брага треклятая!
Глава IV
Всю ночь не спал от жуткой боли. Описать её сложно… Словно через весь позвоночник протянут пламенный канат, а от него расходятся сотнями нитей стрекающие щупальца и жалят каждую мышцу; оплетают желудок и кишку, медленно вгрызаются, шевелятся… Интересно болезнь проявляет себя!
Лучшего друга вспомнил. Сакроса. Работал на спец. корпус – бич его несчастной судьбы… И 20 лет потом томился в плену какого‑то сумасшедшего. Целый отряд опытных, прожженных сонер я потерял, только что б вытащить парня! Попутно прорубая путь через ряды нерокантских вояк… А сколько их, мотаясь с саблей по нескончаемым битвам, я потерял?
Революционер хренов… С Хегосом на пару боролись против Лендлордов, строили фаланстеры близ диких аулов, учили всех – за себя, семьи и народ голову сложить обязательно; но за кошельки хозяев, их дружков и балы – нет! Понимаете, целиком и полностью, за что бьетесь? А полностью ли?!
А сам что? По итогу и повел парней за шкурой своего товарища… Не нужного ни восстанию, ни новому обществу. Чувствую себя лицемерной скотиной!
Дабы отвлечься, на листке из кожи, раствором угля в масле, стих пишу. Я не поэт… Просто накатывает временами, хочется. Сразу и на языке диэльфов, и рядом на родном сонерском вывожу строки:
