Венро: звериная кровь

Так же и “друг главного героя” в лице Маги: похож на меня, но менее опытен и слегка комичен. Ах, да! Чего ещё требуют сюжеты фентези? “Мудрого наставника”? Бейлин в камере, всё на Фоборе, упоминала такого мастера кузнеца, у которого я буду рад учиться… Он, как и я, попаданец. Мой земляк. К тому – слепой старик и легенда как кузнечного ремесла, так и кровавых баталий. Иными словами – моя зрелая, совершенная копия? Чем не мудрый наставник?

Паранойя… Это верно, что под контролем закулисного врага бывает такое. Но Кукловоды… Неужели они столь всесильны, что способны ради простенького сюжета создавать такие декорации? Или же, вокруг реальность, так же павшая жертвой магического исступления?

Вырезал рожицу “королю”. Хм… Снова. Как тогда, в джунглях. Когда из случайной ветки я вырезал бюст Сакроса. Теперь вот только его лицо. Или котелок у меня прохудился, или что‑то страшное надвигается – из‑за теней фоновых персонажей на первые роли…

Опять волна прокатилась. Уберу‑ка я игральную доску и нож… Только одного лаквамура прибью, обжарю сегодня!

– Рыжий гость? – опустилась мне на плечо грузная когтистая лапа. – Самой пришлось идти… Ой, а кому нож?

– Амурэ? Напугала.

Ещё бы… Трехметровая баба с четырьмя руками! Но, хоть инопланетянка, черты сонерской молодки есть: большие голубые глаза, пухлые губки (правда, за ними два ряда клычков), бедрышки, грудка… М‑м‑м, перепил.

Только сейчас присмотрелся к паре её вспомогательных рук. Не с проста у мульяр таз непропорционально широкий… Эти лапы к нему крепятся, место под дополнительную мускулатуру нужно. Обычно, если гуманоид четырехрукий, вторую пару прямо под первой фантасты рисуют. В реальности от них толку не было бы! Потому что о мышечной физиологии не думают. А тут природа подумала… Не буду говорить, где именно, но нижние лапы нашли место для аналога грудных мышц.

– Пристальный взгляд у тебя… Нравлюсь?

Она облизнулась. Гастрономический интерес… Не знаю уж, что страшнее – когда она смотрит с таким аппетитом, или когда голод у ней проявляется сексуальный?

– Ну‑ну, мулька! Так… Извини уж, что сам не притопал – заработался. Что такое?

– Заработался? – улыбнулась она, принюхавшись к кружке со спиртным. – Поработаем сегодня вместе? Вечером?

Единственный способ отмахнуться от мысли о режиссере за сценой – удостовериться, что не идет всё по художественному сюжету. Мне нравятся любовные треугольники в фентези, но Кукловод не стал бы спаривать меня с мульярой. Нет, она не страшная… Даже милая. Но огромная и постоянно сожрать пытается! И кое‑что на вкус такой лучше не давать – инстинкты у хищницы верх возьмут, а там уж виват!

За спиной Бейлин, правда, не очень хочу… Если уж по правде, то любви к ней нет. Близость, какая‑то привязанность – да, и я знаю причины. Лучше бы мелкой вообще со мной не связываться! Магог есть, они хорошо смотрятся. И всё же…

– Я вчера говорила, Рыжий гость! На полпути солнца к горизонту, после зенита, церемония принятия в род! Я вызвалась сама принять тебя. Ты готов? Если пропустишь церемонию и право первой ночи, тебя придется… Ну, тут я тоже не против, – опять она облизнулась, надеясь на шашлык из меня. – Уже сейчас начать должны!

Черт! Вчера я тоже крепко приложился. Мог и правда согласиться на церемонию. Я вот, так‑то, видел эту традицию: пару дней назад племя воевало с соседями за территорию и пленным дали выбор – вступить в один из родов победителя, повязав себя с местной женщиной через “постель”, или стать ужином. Большинство соглашаются, но…

Во‑первых, (со слов Маги) клыки у мульяр не только в пасти. Уже страшно! Надеюсь, унтера шутил в своей манере. Во‑вторых… М‑м‑м, как будет выглядеть помесь сонера и мульяры? И возможно ли такое? А Бейлин как отреагирует? По сути, “первая” ночь в данном случае – формальность. Ох…

– Ну… – я осушил кружку до дна. – Готов!

Через пару минут мы уже забрались на риф, где и размещено племя. Почему только меня решили принять? Ответ простой: тут я отдувался за Белку с Магогом – всему племени ножи и наконечники для копий отковал (с металлом пока не очень дружат), охотился вместе с ними.

Всё уже готово. Из саманных хижин выползли все, кто относится к роду Амурэ – Льяста. В переводе, «охотники». Кроме них присутствуют и старейшины каждого рода, а также племенной шаман.

Костер разожгли знатный! Языки пламени вздымаются в пятерку статных роста. И, у самого огня, коптится “недостойный” – мужик из захватчиков, не сумевший пройти церемонию…

Вождь разогнал всех от костра, встал по правую руку от шамана и указал на меня неким подобием тесака из кости.

– Ты! – громогласно зовет.

Если что… Это он прибегал к нам с Магогом, когда мы выпить спокойно хотели. И сейчас его жгуты на голове ярко мерцают переливами красного, черного и едко‑рыжего. Эх… Я это о чем? Язык мульяр состоит не только из привычных звуков, но также из инфра‑ и ультра‑ диапазонов. Помимо этого, речь включает то, что мульяры слабо контролируют – эмоции, кои хорошо различимы как раз в свечении жгутов. Самцам их увидеть никак (слепые), а женщины могут.

И что означают переливы у вождя? Желание всадить корявый тесак мне в черепушку! Потому что впервые старейшины, шаман и все (буквально) женщины проголосовали за принятие в племя особь вообще другого вида. А это значит, что девок со мной делить придется и кровь мешать…

– Подойди и выпрями грудь перед старейшинами! – говорит.

Ну… Иду. Венро, алкоголик ты рыжий… Даже ведь и не помнишь, как подписался на такое! Бабка моему деду, было, говорила – «Врешь, старый пердун! Ничего вы не забываете с пьяну, стыдно просто!» А мне вот мало за что стыдно в этой жизни.

Пока бытие первобытное, всё несколько не так, как любят представлять. Я не склонился перед старыми мульярами на манер благородного сера у королевских стоп… Нет. Выпрямился, расправил плечи и выпятил грудь колесом! Новый муж племени должен стоять в полный рост, обязана в нем чувствоваться сила!

– Кто из охотников и воинов признает Рыжего мужа? – вышел ко мне старик, взял ладонь и поднес лезвие ритуального ножа (кстати, тоже я ковал!)

Большинство подняли копья и топорики, громко зарычали. Шаман оставил надрез, не заживет… Хоть вены не задел!

– Кто из матерей и отцов признает Рыжего мужа?

В основном женщины одобрили, часть мужчин постарше сильной радости не имела. Шаман сделал второй надрез, куда короче. Теперь, на внешней части ладони, у меня своеобразный крестик…

– Но достоин ли сей муж? Кто из воинов бросит вызов и изгонит чужака прочь вместе с его семенем?

А‑а‑а… Вспомнил! Точно, вот чего я согласился! Амурэ пришла и прямо сказала: «Ты, так уж решили, достойный мужчина… Или вступай в племя, или вас троих съедим! Мне чур пунь (детородный орган) и бедро! Муран просил сердце…» Да, выбора не было. Кажется, с Белкой я это обсуждал… Или не обсуждал. А вот не помню!

Выбор частей тела на съедение, насколько знаю, им важен. Воин возьмет сердце и бубенцы – верят, что через них перейдет храбрость с мужской силой. Бедро туземка только из вкусовых предпочтений, думаю, заприметила…

Бросить вызов мало кто рискнет. Я в два раза меньше мульяр, но справиться со мной – та ещё головоломка… В прямом смысле, придумать стратегию надо.

– Я изгоню попаданца! – вождь, Муран, отсчитал пятнадцать шагов от меня и встал напротив. – Не приму двурукого!

Ой, всё! По национальному признаку, по числу конечностей – по больному ударил! Шучу, так‑то фигу на это.