Верный выход из тьмы

– Кто‑то другой сказал бы, что мы с тобой похожи: складом ума, может быть, характером. Но у тебя есть то, чего нет у меня. Ты не вверяешься чувствам.

– Вы все это время знали мое настоящее имя, – стараясь не выдавать паники, алхимик иронично усмехнулся, – но ничего не сделали со мной.

– Я люблю театр. Как актер, ты неплохо играл свою роль. Но кое‑что от Кая выдает тебя: готовность пойти на все ради достижения цели. А еще…

Шайенн достал из кармана плаща злосчастное кольцо‑коготь.

– Это делает меня плохим алхимиком? – парень не дрогнул.

– Ты ничего не знаешь о своем отце, верно?

Спрятав кольцо в карман, король убрал руки за спину. Томас продолжил смотреть в глаза вампиру, молча принимая удары опасной правды.

– Признаться честно, о нем никто не знает всего. Кай умер, ненавидимый как аврорцами, так и дарками, – начал рассказывать Шайенн.

Король заходил вокруг алхимика, словно хищник, загнавший жертву в тупик.

– Ты считаешь мой народ невероятно жестоким. Но лурдинцы так не думают.

Каждое слово, сказанное металлическим голосом короля, проникало под кожу Тома, словно яд.

– Лурдинцы предатели. Не знаю, что вы им наобещали, но…

– Но, – король перебил парня, – ты не имеешь представления о многом и громко судишь людей с точки зрения своего невежества.

– Мне известны исторические факты…

– Будто историю нельзя переписать, – хмыкнул Шайенн. – Именно дарки раздели догола твоего отца на главной площади Биллиона, истязали его, издевались, – каждое слово отражалось волной боли в голове Томаса, – а затем они выбили табурет из‑под ног Кая… Забрали душу навсегда.

Алхимик в ужасе отпрянул от короля, разорвав круг, по которому тот расхаживал.

– Хотите сказать, это дарки дикари? Вы думаете, я поверю? – голос парня стал ниже.

– Нет, послушай, – аврорец попытался подойти к Томасу.

Вампира перебил револьвер. Алхимик прицелился в голову короля.

– Теперь послушайте меня. Вы думали, раз промыли мозги лурдинцам, сможете то же самое провернуть с остальными полукровками? Считаете, я идиот? – Том сделал паузу. – Я буду краток. Задача, поставленная вами, выполнена. Я убью каждого, кто вздумает пойти за мной, – заявил он.

Шайенн хотел что‑то сказать, но остановил себя.

– Ладно, – мрачно отрезал король.

Парень, удаляясь спиной к выходу, держал аврорца на прицеле. Убедившись, что вампир не двигается, Томас вышел из гробницы и побежал по тропинкам Зимнего сада к оранжерее.

 

* * *

 

Белый снег скрипит под ботинками. Длинный плащ волочится позади. Мороз колет кожу рук и лица. Могильная тишина наполнилась призраками в виде мыслей алхимика. Парень загоняет их в подсознание. Его на секунду сбил с толку образ величественного оленя, наблюдающего за ним сквозь ветви деревьев.

У входа в оранжерею алхимик увидел Мисти, съежившуюся от холода, и Гото рядом с ней. «А этот уродец что здесь забыл?», – промелькнуло в голове парня. Он опешил, увидев брата и сестру вдвоем.

– Что случилось, Влад? Где Его Величество? Почему ты бежал? – запаниковала ведьма, готовая кинуться к вооруженному Тому.

– Не подходи к нему, – Гото закрыл собой сестру и достал пистолет из кобуры. – Не двигайся, убийца!

В ту же секунду алхимик сообразил, что происходит в голове вампира. Парень побежал в другую сторону сада, подальше от оранжереи и гробницы. Он надеялся найти еще один выход из дворца.

Гото начал стрелять в алхимика на поражение. Пули врезались в снег. Мисти громко кричала вдалеке. Томас чувствовал камень в груди, мешающий дышать.

Зимний сад вывел парня к табличке, воткнутой в землю: «Гротвилский лес». Не мешкая, алхимик рванул туда. Он бежал по запутанным тропам, сквозь замороженные ветви елок и сосен. Гото неустанно мчался за полукровкой.

Том резко остановился на краю утеса, рядом с длинным каменным мостом, ведущим на вторую половину острова Полярной Авроры. Слева от дороги внизу небольшой пляж, за ним – заснеженный лес. Справа – крепкий лед, готовый ломать кости глупцов, сорвавшихся с обрыва.

Алхимик, не рискнув бежать по мосту в неизвестность, обернулся. Он направил дуло револьвера в сторону леса, приготовившись столкнуться с вампиром в упор. Тот не заставил себя долго ждать. Убрав мешающие ледяные ветки, Гото вышел к беглецу.

– Что вам нужно?! Король жив! Я никого не убивал! – прокричал Томас, срывая голос.

– Я знаю. Ты бы не смог уничтожить сильнейшего вампира, – ответил аврорец, держа алхимика на прицеле. На лице Гото засияла безумная улыбка. Атмосферу ужаса накалила ледяная бездна за спиной и взбунтовавшийся ветер.

– А твой папаша… – усмехнулся вампир. – Полукровка заживо сжег мою семью, родную деревню и был готов сжечь сестру.

– Я – не он! – голос Тома прорвался сквозь ветер.

– Что бы подумала Мисти, узнав, чей ты сын? Согласись умереть, и я не скажу ей. Сделаю милость, – произнес Гото.

Нечеловеческая реакция вампира позволила ему выстрелить первым. Пуля попала в руку Томаса и выбила револьвер, полетевший затем вниз с утеса. Алхимик схватился за кровоточащую ладонь, пытаясь преодолеть болевой шок.

В этот момент из белых елок выскочила Мисти. Представшая картина заставила девушку закрыть лицо руками и опуститься на колени.

– Уходи отсюда, сестра, – приказал Гото. – Скоро зло будет искоренено из этого мира!

На бледной коже аврорца взбухли вены, наливаясь кровью.

– Что ты творишь?!

Ведьма заплакала, задыхаясь, захлебываясь слезами. Глаза отразили боль и ужас.

– Что Влад сделал тебе?!

Спутанные ветром, волосы прилипли к мокрому лицу.

– Это Томас. Он, дорогая моя, сын поджигателя, убийцы женщин и детей, – начал распыляться вампир.

– Том…

Мисти замерла и посмотрела на возлюбленного, а затем пришла в себя.

– Даже если так, – девушка попыталась успокоиться, – это не значит, что он должен умереть.

Впервые алхимик почувствовал истинную боль. Спрятанная на долгие годы, правда всплыла. Парень ощутил собственным телом ужас Мисти и безвыходность ситуации.