Вильгельм. Ученик колдуна

Эм. Это что, была шутка?

Признаться, смысл человеческого юмора и сейчас по большей части от меня ускользал, поэтому я не всегда мог быть уверен, что понял его правильно. При этом, несмотря на шутливый тон, на лице Нардиса не было привычной улыбки. Напротив, он выглядел встрепанным, немного растерянным и каким‑то… Тревожным?

– Ты что, беспокоился? – сопоставив одно с другим, предположил я.

Нардис насупился, но магическая клятва не позволяла ему ни соврать, ни отмалчаться, поэтому он неохотно буркнул:

– Да.

– За меня беспокоился? – на всякий случай уточнил я.

– Да, Саан тебя побери! Тогда как ты… Мог меня хотя бы предупредить! Оставить знак. Записку. Да хоть крикнуть. Так, мол, и так, пойду прогуляюсь…

Я выбрался из‑под псины целиком и наморщил лоб.

– Я оставил тебя в лавке, дав перед этим вполне конкретное задание. За это время у меня возникли неотложные дела, и я ушел, не поставив тебя в известность. Собственно, я и не должен был этого делать. А у тебя на такой случай есть приказ, согласно которому в любых непредвиденных обстоятельствах ты не занимаешься моими поисками, не лезешь на рожон, а спокойно идешь домой и ждешь там… Я ничего не упустил?

Нардис насупился еще больше.

– Нет.

– Так зачем же ты торчал на улице битый час, прежде чем сюда вернуться? – подвел я итоги своих размышлений. – Что тебе помешало?

– Ты мог попасть в беду. Тебя могли похитить, обокрасть, поранить… Тебе могла понадобиться помощь!

Хм. Он это серьезно?

Под моим пристальным взглядом Нардис вспыхнул и отвернулся. Похоже, все‑таки вспомнил, с кем разговаривает. И о том, кто именно вытащил его с виселицы. Дело, конечно, происходило поздним вечером, мое лицо он тоже увидел не сразу. Но момент, когда мы покинули город и я принялся прямо на ходу выдергивать из себя многочисленные стрелы, не увидеть было сложно. А уж с какой скоростью ко мне приросла отрубленная каким‑то прытким стражником рука, и вовсе не должно было испариться из его памяти.

– Извини, – хмуро бросил Нардис, когда повисшая в подвале тишина стала воистину угнетающей. – Я забыл, что на человека ты походишь лишь внешне. Да и то если захочешь.

Пока я соображал, что бы такое ответить, Нардис развернулся и ушел, не пожелав больше ничего пояснить. А когда за ним закрылась дверь, мои мысли плавно вернулись к леди Арриоле и тому разговору, который между нами состоялся.

 

* * *

 

– Как вы догадываетесь, я не могу дать вам полную информацию по поводу Кариура, леди. Точно так же, как и вы не рискнете не воспользоваться камнем правды во время нашей беседы.

– Я просто должна убедиться…

– Понимаю, – вежливо улыбнулся я. У людей так принято – выражать эмоции даже тогда, когда их на самом деле нет. – Но должен вас огорчить, потому что вашего брата уже порядочное время нет в живых.

Леди Арриола на это только грустно кивнула.

– Знаю. Он оставил артефакт, который сообщил мне об этом еще два десятилетия назад.

– Тогда что же вас интересует?

Я позволил себе легкое недоумение в голосе.

И правда? Чего было нервничать, если о самом плохом она знала уже давно?

– Это… сложно, – внезапно замялась женщина и беспокойно заходила по комнате. – Кариур был очень своеобразным человеком. Но при этом чрезвычайно одаренным. И, как все гении, он жил лишь своими идеями, работой, поэтому редко прислушивался к семье. Последняя наша встреча вышла неудачной. Мы расстались в ссоре. И, как это часто бывает, только спустя годы я поняла, что на самом деле причины не так уж важны.

– Он не прислал вам весточку после своего ухода? – предположил я.

– Ни одной за те почти шестьдесят лет, что мы не виделись. Хотя я искала… Долгое время его искала и была готова многое отдать за сведения о том, на что… или на кого… он потратил последние годы своей жизни.

Я задумался.

О том, что у него была сестра, Кариур не говорил, а я, разумеется, не интересовался. Любопытство мне и сейчас было не очень‑то свойственно, особенно если дело не касалось лично меня. А уж тогда я и вовсе не знал, что это такое, и довольствовался лишь теми сведениями, которые старик рассказывал сам.

– Вы поэтому так отреагировали, когда увидели мою флягу?

– Одно время в мой дом зачастили проходимцы, готовые наплести что угодно, лишь бы получить обещанную награду за информацию о моем брате, – дернула уголком рта леди, остановившись напротив меня. – Камни правды уберегли меня от ошибки, а с годами поток лжесвидетелей постепенно иссяк. Но награду я все‑таки не отменила, поэтому время от времени все равно появляются авантюристы, готовые заявить, что якобы знали моего брата лично.

– Я не собираюсь этого утверждать, – дипломатично заметил я. – Но мне известен человек, который мог бы вам в этом поклясться. И если верить ему, то последние пятьдесят лет своей жизни ваш брат отдал одному крайне важному научному эксперименту.

– Это так на него похоже…

– Да. Мне тоже рассказывали о нем как об увлекающейся личности.

– Что это был за эксперимент?

– Не могу сказать. Но мне совершенно точно известно, что работа вашего брата была тесно связана с жизнью человека, от которого я получил эти сведения. Кариур взялся ему помочь. И, насколько я знаю, сдержал обещание, хотя на это и ушла большая часть его жизни.

В глазах леди мелькнуло сомнение.

– Кариур был не так уж и стар. На момент, когда сработал сигнальный артефакт, ему было чуть больше девяноста лет. Это не тот возраст, в котором одаренные уходят к светлым богиням.

– Кариур долгое время провел в аномальной магической зоне, – спокойно ответил я. – Это его ослабило и раньше времени свело в могилу.

– Вам известно, где он похоронен?

– Он пожелал умереть на вершине безымянной горы. На рассвете. Там же его тело было сожжено, а прах развеян по ветру. В тех самых местах, где ему нравилось жить и где он так долго работал.

Леди Арриола вскинула на меня недоверчивый взгляд, но камень правды в ее руке по‑прежнему оставался темным. А значит, она могла быть уверенной, что я ни в чем ее не обманул.

– Вы знаете, в какой области практиковал мой брат? – после долгой паузы спросила она.