Вильмонтейльн

– Итак, моя дорогая, что ты хочешь узнать? – неспешно начала разговор Марта Лемурье, когда Батис наполнила молодильным чаем ее кружку и с удивленным лицом покинула аулу, присоединившись к своим подругам по ковену.

– А что тебе уже известно о моей проблеме? – вопросом на вопрос ответила Джилиана, от которой не скрылась легкая дрема транса, которая время от времени укутывала дряхлую старуху.

– Так‑так. Все твои мужья по‑прежнему тихо гниют в гробах, а дочь и внучка – прозябают в змеиных телах, – монотонно начала перечислять Марта, закатив белесые глаза к потолку, – дерево твое сгорело, старая личина твоя умерла, правнучка твоя встретила принца. Я ничего не упустила? – прокряхтела старуха, которой сеансы яснознания давались все трудней и трудней.

Джилиана кивнула головой и скрестила руки.

Все это она знала, как и все в ковене Зеленого Плюща – новости среди ведьм разносятся быстрее, чем порча на ветер, а сплетни разбухают сильнее, чем дрожжи, брошенные в туалет.

– Но это тебе неинтересно, – краем беззубого рта улыбнулась Марта, – это я для настройки говорю. Семья твоя скоро сгинет, знаешь сама. Часто гадаешь на Молоте Ведьм, а там все одно да потому – надо снимать венец безбрачия и в жертву троих смертных приносить. Сама‑то ты справилась, потому что тварь бездушная из волшебного мира, а наследницы твои – нет, потому что в них живая человеческая кровь течет, не повезло им, вот и стали змеюками погаными, как и проклял тебя твой муженек‑королек… Да и он скоро помрет от головной боли какой‑то. Там в его волшебной стране дворцовый переворот зреет, вижу одного принца с луком и стрелами, а другого – с иглой. Он все шьет, да шьет, а вышить ничего не может, да и пришить некого не сумеет. Проклят умереть от железа – тобой, между прочим, поэтому выращен бабами и ходит в платье, как баба… Тьфу, тьфу, тьфу, нечистая сила, от такого и ослепнуть можно. Яйца ты зачем оторвала? Вот же ненасытная озабоченная и похотливая ведьма, зла на тебя не хватает… В гнездо засунула…

– Вот об этом я и хочу поговорить, – прервала поток яснознания старой ведьмы Джилиана Ван Де Блейк и выпрямила спину, – как найти мою пропажу? Как вернуть?

Марта Лемурье всегда поражалась тяге волшебного народа к изощренным магическим пыткам над смертными, ведь именно из‑за этой нечеловеческой жестокости ведьм испокон и преследуют разные ордены святой инквизиции, но промолчала – все‑таки разговор был деловой, а посплетничать о роде Ван Де Блейк она сможет и потом, а заодно и в сотый раз порчу попробует поставить на эту рыжеволосую ведьму, авось все‑таки сдохнет.

– Вещь найди принца волшебного, да вызови на разговор, сделку заключи – пусть найдет твое порочное гнездо. Ох, нечистая сила, да не гнездо это, а сумка красная лаковая. От Dior. Совсем из ума выжила – прятать яйца в такую приметную вещь. Ее ж любой смертный украсть может, стоит она‑то дорого, да еще из ограниченной коллекции…

– Не отвлекайся, Марта. На дворе все‑таки XXI век. Никого не удивишь красной лаковой сумкой, даже от Dior, а вот птичьим гнездом с копошащимися в них чреслами – да, поэтому я и поставила морок, – нетерпеливо перебила яснознающую Джилиана и откинулась на спинку стула, который жалобно скрипнул под ведьмой, – скажи лучше, обладает ли Шильда магическим даром? И если да, то каким?

– Никаким, – холодно констатировала старая ведьма, вернувшись обратно в тело из мира духов, в котором видела незримое и была свидетелем небывалого, – обычная она. Кровь твоя в ней разбивалась, даже банки с кремом заговаривать не может.

Марта потянулась дрожащей рукой за чашечкой молодильного чая, в который Джилиана добавила двадцать лет жизни, три раза дунув на кружку, но омоложение яснознающей внезапно отложилось.

– Расскажи о порталах в Волшебную страну. Как и почему Шильда их открывает?

Старая ведьма хрипло рассмеялась, обнажив пустой рот, из которого пахнуло гнилью. Она потерла сухими и тонкими пальцами, словно камышовые тростинки, глаза и потребовала еще годы жизни за такую секретную и важную информацию.

– Волшебный народ не любит, когда смертные суют нос в их тайны и магические дела или шпионят за ними. Богиня Фата Моргана может и глаз выколоть спицей за вторжение в святая святых – судьбу, – сказала Марта, которая сильно рисковала, и Джилиана понимала это, поэтому без лишних разговоров добавила в чашечку молодильного чая еще пятьдесят лет жизни.

Марта снова впала в транс, в котором пребывала довольно долго. Тело ее время от времени дергалось в судорогах, а из уголков глаз текла кровь. Когда она пришла в себя, то выглядела очень уставшей – смертельно.

– Проклятие сковало двоих в одну цепь. Их примирит смерть, магия, склеп. Как только один в беду попадет, другой его сразу в пространстве найдет, – вдруг не своим голосом изрекла пророчество ведьма и, испустив судорожный вздох, умерла.

Джилиана попыталась на всякий случай привести в чувство Марту: отхлестала ее по щекам, больно ущипнула, а также покрыла трехэтажным матом, которым владеют только представители волшебного народа, но старуха так и не ожила.

Чары над аулой рассеялись, и в зал вползли ведьмы, равнодушно уставившись на застывшую в неестественной позе главу ковена.

– Может сделать еще молодильного чаю? С сахаром? – вежливо поинтересовалась у Джилианы Батис, которая согласно магическому протоколу подчинялась теперь новой главе ковена – рыжеволосой бессмертной ведьме, которая получила власть в момент смерти Марты.

– Сахар уже не поможет. Она мертва, – встряла другая ведьма, которая была самой молодой благодаря практике исключительно белого колдовства.

– У меня в тайнике есть шоколад, который изгоняет бабку из организма, – вдруг оживилась другая ведьма, которой на вид было не больше пятидесяти, а по факту – не более ста шестидесяти лет.

– Мне нельзя сладкое, – поморщилась Джилиана Ван Де Блейк.

– Нельзя сладкое, значит, открываем полусладкое! – энергично распорядилась Батис и достала откуда‑то из‑под полы бутылочку красного вина. – С днем рождения, Глава! Ура! Ура! Ура!

 

Глава 9

 

Стук в дверь усилился.

– Откройте! Это полиция! Если вы не откроете дверь, то мы вышибем ее!

Шильда прикусила губу и с отчаянием посмотрела на двух черных змеек, заползших на подоконник.

Страх перед заколдованной мамой и бабушкой в холодных кожистых тельцах уступил место ужасу перед заключением в полицейском участке.

Какое уж здесь спокойствие!

Джилиана лишила Стива мужского достоинства, и теперь к ним приехал его отец – шериф Билл Биллан, который, как она была уверена, уже в курсе, что прабабушка – ведьма и до сих пор жива.

На улице завыли сирены, послышался скрип колес и гулкий топот. Кто‑то отдал команду, и входная дверь дома № 13 на Тенистой улице разлетелась в щепки. В гостиную ворвался отряд вооруженных до зубов мужчин в черной форме.