Вильмонтейльн

Шильда не смогла сдержать улыбки, наблюдая за грустной физиономией Вильмонтейльна, который больше не казался надменным франтом.

– Что вам надо от принца Волшебной страны? – заносчиво пискнул он, украдкой смахнув слезинку. – Сразу предупреждаю, что Мое Наипрекраснейшее Высочество не заключает магических сделок с чудовищами, мертвецами, духами и нечистью, даже если разорено, обесчещено, лишено дома и всех платьев. Это просто исключено! Я представитель белой крови! Это ниже моего достоинства!

– Мы не относимся к указанным выше монстрам, Ваше Наипрекраснейшее Высочество, – вкрадчиво сказала Джилиана, – слышали ли вы что‑нибудь о смертных? Людях?

Принц волшебной страны закатил глаза и покачал головой, изображая крайнюю степень недоверия.

– За кого вы меня принимаете? Даже дети знают, что смертных не бывает. Это сказки. Они давно все вымерли.

– А вот и нет, Ваше Наипрекраснейшее… Высочество, – запнувшись, ответила Шильда, которая хотела поговорить через магическое зеркало с представителем волшебного народа, в котором сразу же признала юношу, которого спасла от огня и чуть не прибила в гостиной, – в нашем мире о вас говорят точно также, мол, магических существ не бывает, это все сказки.

– Какой вздор! – возмущенно всплеснул мокрыми рукавами Вильмонтейльн и важно подбоченился. – Но допустим, что это так. Что вам нужно, смертные люди, от принца Волшебной страны?

– Найти утраченное, – хрипло ответила ведьма, пригубив вино, – в ваш мир случайно попал один очень ценный предмет – гнездо с… неважно чем. Этот предмет нужно найти и вернуть обратно в мир людей. Моя благодарность не будет знать границ, Ваше Наипрекраснейшее Высочество.

Вильмонтейльн задумчиво погладил подбородок, затем повертел на пальцах свои многочисленные кольца и перстни и кивнул головой.

– Думаю, это возможно сделать, если ты, рыжее чудовище, окажешь мне взаимную услугу и поможете найти мое утраченное сокровище. Мой старший брат украл гардероб, состоящий из ста тысяч заколдованных платьев. Если ты вернешь мое сокровища до Летнего Солнцестояния, то я обязуюсь найти ваше птичье гнездо.

Шильда прикусила язык, чтобы не выругаться – сделка была абсолютно невыполнимой. Даже если Джилиана опрокинет земную ось, она не добудет сто тысяч заколдованных платьев, потому что согласно рассказам прабабушки ее давным‑давно изгнали из Волшебной страны, посыпав ее следы солью, чтобы она никогда не переступила порог волшебного мира, и этот запрет распространяется на всех ее потомков до девятого колена.

– Сделка, Ваше Наипрекраснейшее Высочество! – торжественно произнесла Джилиана и приложила свою ладонь к холодной зеркальной поверхности.

Принц Вильмонтейльн с неестественно вспыхнувшими ядовито‑зеленым цветом глазами, повторил движение ведьмы по ту сторону зеркального портала. Запястья их рук соединила кровавая нить, когда они одновременно произнесли заговор:

– Времени ход, иди наоборот задом наперед с заката на восход. Искомое мне верни, а не найдешь, умри. Как сказано, так и будет, чары ничто не разрушит.

Внезапно подул неизвестно откуда взявшийся в затхлой гостиной ветер. Пламя свечи погасло, и комната погрузилась во мрак.

Чиркнула спичка, и заалел кончик сигары, осветивший бледное лицо Джилианы, которая вымученно улыбнулась правнучке и выпустила в воздух клуб серого дыма.

– Итак, деточка, что ты знаешь о волшебных платьях волшебных принцев, живущих в волшебных мирах?

– Ничего, – растерянно призналась Шильда, беспомощно разведя руками.

– Как и я, – мрачно подтвердила Джилиана Ван Де Блейк, – и у нас есть ровно трое суток, чтобы во всем разобраться.

 

Глава 12

 

Кардинал Лестер Маккинли, известный в городке Локс в качестве нового шерифа, с нетерпением ждал в полицейском участке опекуна Шильды Ван Де Блейк.

Он подтвердил сведения ордена Желтой Галки, что Старуха Джил действительно умерла, ведь настоял на эксгумации тела и повторном вскрытии.

Не обнаружив никакого подвоха, а только вполне естественно разложившийся труп очень старой женщины с фиолетовыми волосами, кардинал Лестер решил удостовериться, что ее правнучка обычный человек, а не злодейское магическое существо, но не знал под каким предлогом навестить дом № 13 на Тенистой улице, как вдруг Господь Бог ниспослал ему анонимный звонок с сообщением, что чокнутое семейство Ван Де Блейков заминировало все соседские лужайки перед домом.

Признаться, в полицейском участке уже никто не воспринимал эти доносы всерьез, ведь если верить очевидцам, семейство Ван Де Блейк летает на метлах, готовит в котлах и вызывает демонов.

Кардинал Лестер Маккинли, несмотря на шутки коллег‑полицейских, внимательно изучил все эти дела, ведь знал, что это правда, которую надобно до поры до времени скрывать, как свой духовный сан и принадлежность к ордену Желтой Галки.

– Старуха Джил мертва, – задумчиво вслух произнес Лестер, запрокинув ноги в черных лаковых ботинках на стол, заставленный кипами пожелтевших папок с делами, – и это очень странно, – он потер пульсирующие виски и тихо добавил, чтобы его никто не слышал, – ведь эта женщина жила веками и не сгорала даже на кострах инквизиции.

– Полагаешь, ее грохнула правнучка? – вмешался его коллега, толстяк Фил, аппетитно поедающий пончик с сахарной пудрой.

– Нет. Исключено, – отмахнулся Лестер, – странно, что эта почтенная дама так внезапно умерла, хотя, может быть, она до сих пор жива… – поспешно добавил он, вспомнив о подозрительной уборщице Ван Де Блейков, которая явно не могла быть Старой Джил хотя бы потому, что он собственноручно закопал ее тело после повторной экспертизы на кладбище, вбив в крышку гроба четыре освященных Папой Римским серебряных гвоздя.

– Лестер, не заморачивайся. Ты здесь новенький и не в курсе – старой ведьме лет сто было, не меньше. Все в Локсе каждое воскресенье молились в церкви о ее наискорейшей смерти. Она всех здесь достала, – произнес Джек Дункан, коротышка с очень длинными ресницами на выпученных голубых глазах.

– Боевая готовность! Всем занять свои места. Три минуты! – встрял в разговор Уолт Пирсон, не отрывая взгляда от окна и пожирая взглядом огненно‑рыжее пятно, стремительным шагом приближающееся к зданию полицейского участка.

Внезапно Фил с глухим стоном втянул в себя живот. Пончик и стаканчик с кофе полетели в мусорку, а новая ослепительно белая рубашка вспорхнула, словно мотылек, и облекла плечи толстяка, а теперь – стройного парня, затянутого в выглаженную новенькую полицейскую форму.

Уолт Пирсон одним мощный сильным и непрерывным движением руки сгреб со стола все пыльные папки в выдвижной ящик шкафа, попутно крутясь в стуле и расчесывая свои длинные и спутанные волосы, которые из макаронного взрыва на фабрике превратились в стильную укладку прожженного мачо.