Вильмонтейльн

– О нет, милый брат. Я согласен умереть только от руки самой богини Смерти, но, увы, она убивает серпом, от которого я тоже заговорен, поэтому я, скорее всего, переживу тебя и снова займу Радужный дворец, а затем и трон Волшебной страны, – игриво подразнил пунцового от гнева старшего принца Вильмонтейльн, продолжая, как ни в чем не бывало, магические манипуляции с похоронным нарядом.

– Подлый трус! – прорычал Гавелерон и снова в упор выстрелил в младшего брата, но стрела отскочила от невидимого щита и вонзилась в соседнее дерево.

– Может, поиграем в игру? – решил напоследок развлечься Вильмонтейльн и заодно отвлечь чем‑нибудь Гавелерона, который своими выстрелами из лука раздражающе отвлекал его от нанизывания длинными пальцами, усеянными самыми что ни на есть настоящими перстнями с драгоценными камнями, белый жемчуг и серебряный бисер на рукава создаваемого им платья. – Я загадаю одну загадку‑желание, и ты загадаешь одну загадку‑желание. Чья магия сильней, а ум проворней, тот и победит.

Принц Вильмонтейльн был известен на всю Волшебную страну любовью к магическим играм и загадкам, от которых игроки или сходили с ума, или умирали, или превращались в невиданных зверей и говорящие предметы.

Магические загадки‑желания содержали в себе тайное стремление загадавшего, и если смысл ее доходил до разгадывающего, то желание тут же исполнялось, а если разгадывающий не находил ответ, то тут же умирал в страшных муках или принимал другую форму.

– Хорошо, но тогда играем на смерть, – ответил Гавелерон.

– Само собой! – радостно воскликнул Вильмонтейльн, чье неукротимое и жестокое чувство юмора прославило его не меньше, чем одержимость платьями и собственной красотой.

– Тогда я начинаю, – чуть помолчав, отозвался старший принц, и, увидев молчаливый кивок Вильмонтельна, поглощенного магической вышивкой, начал, оперевшись плечом о ствол дерева, – может ли курица себя птицей назвать, ведь она не умеет, как остальные летать?

Вильмонтейльн резко прервал свое магическое шитье и сосредоточенно пронзил пространство и время ядовито‑зеленым взглядом, который появлялся у него только в момент наивысшего магического напряжения.

Его тонкие губы раздвинулись в торжествующей улыбке и вдруг исчезли с лица, словно кто‑то невидимый стер их мазком белой кисти.

Разгадавший магическое желание‑загадку принц хитро прищурился и, не растерявшись, написал зелеными чернилами в воздухе ответ Гавелерону:

– Курица птицей не может назваться, ведь даром речи не может похвастаться.

Принц Гавелерон искривил губы в ухмылке и заправил коричневую прядь волос за ухо, готовясь принять на себя магический удар Вильмонтейльна, который, как он был уверен, загадает его смерть или что‑нибудь похожее, чтобы спасти свою жалкую жизнь, но тот с ядовито‑зеленым взглядом, устремленным куда‑то в небывалое, написал тонким изящным почерком прямо в воздухе:

– Сухие листочки на сучках‑сучочках, ни дверей, ни окон нет, прячет из другого мира предмет, – по слогам прочитал принц Гавелерон и крепко задумался.

Как и любой представитель волшебного народа, он любил играть в игры, и процесс разгадывания магических загадок не на шутку увлек его, но и умирать из‑за глупого развлечения он не собирался.

Правда, и разгадать загадку‑желание не мог, поэтому его тело вспыхнуло, словно его охватил пожар, коричневые волосы растрепал неизвестно откуда взявшийся ветер, и через мгновение он уже стоял на коленях, колотя мощными кулаками по дереву, испытывая страшные муки из‑за жестокого колдовства.

Лишенный рта Вильмонтейльн отвлекся от вышивки подола платья и с любопытством посмотрел на очередную смерть Гавелерона, мысленно вспоминая, какая уже это по счету, как вдруг откуда‑то с неба ему прямо в руки рухнуло загаданное.

– Это большое птичье гнездо, спрятано в нем людей естество, – прохрипел Гавелерон и, почти захлебнувшись кровью, чудесным образом выжил.

«Небо и Земля, а это еще что?!» – вдруг мысленно воскликнул принц Вильмонтейльн, когда в итоге нашел загаданное, потеряв в волшебном поединке рот, и это было к лучшему, иначе он бы дико заорал самым непристойным образом, ведь искомое им было ужасно и невыразимо отвратительно.

С гримасой великого безмолвного отвращения, волшебный принц набросил на найденное птичье гнездо только что вышитую им похоронную косынку, и, взяв в руки перо зелеными чернилами, написал в воздухе:

– Времени ход, иди наоборот задом наперед с заката на восход, искомое я нашел, час обмена пришел, как сказано… – Вильмонтейльн зачеркнул последнее слово и продолжил колдовство, – …как написано, так и будет, чары ничто…

Вдруг пришедший в себя принц Гавелерон снова в упор выстрелил в Вильмонтейльна, который от неожиданности вздрогнул, поставив в воздухе зеленую магическую кляксу.

– Ничто и никто не разрушит, – дрожащей рукой дописал он и вспыхнул синим пламенем, исчезнув в огне ревущего портала с птичьим гнездом в руках.

 

Глава 14

 

Джилиана Ван Де Блейк рвала на себе волосы и метала заговоры направо и налево, но так и не открыла портал в волшебный мир, чтобы отыскать там сто тысяч платьев принца Вильмонтейльна.

Ее затея изначально была обречена на провал.

О чем она только думала?!

Во всем было виновато ведьмовское похмелье, которое затуманило ее обычно ясный разум.

Она никогда не заключала магические сделки с волшебными существами и строго‑настрого запретила Шильде это делать, а сама вляпалась по кончики эльфийских ушей. Если она не выполнит условие сделки, то умрет, а это совсем не входило в ее планы.

Джилиана с раннего утра подняла на ноги правнучку и заперла ее дома в пыльной библиотеке, под которую был переоборудован старый и пыльный чердак, где хранила магическое имущество, которое смогла вынести из Волшебной страны, гонимая королем Абероном, разгневанная невеста.

– Шильда, деточка, если ты не хочешь остаться сиротой, живущей в обществе двух бессмертных черных змей, то изучи все фолианты о колдовстве волшебного народа, пока я смотаюсь в магазин за бутылочкой вина. Нет, лучше ящика вина, – подумав, добавила Джилиана.

Сонная Шильда, разлохмаченная больше обычного из‑за нежелания привести в порядок свои волосы, с укоризной посмотрела на прабабушку.

– Это просто нереально, бабуль. Я даже не смогу оторвать от пола те книжищи, не говоря уже о том, чтобы их прочесть.

Рыжеволосая ведьма, одетая в черное платье‑пиджак, обернулась на пороге дома и нетерпеливо щелкнула пальцами.

– Тогда посмотри в интернете картинки с изображением эльфийской одеждой, авось что‑нибудь пригодится.