Возвращение 3. Часть 1

– Объясните‑ка мне, как я должен говорить с товарищем Ван Хао? Слово уметь – хуэй. Местоимение ты – на китайском "ни". И если мне надо его спросить: товарищ Ван Хао, ты умеешь? Что получается: Ван Хао, ни хуей!

Сам полковник Ван Хао смеялся громче всех.

– Вот, – заметил в этой связи Андрей Иванович. – Он так реагирует, потому что вы, товарищи офицеры, обучили своего коллегу ненормативной лексике русского языка. Ван Хао, вы не перепутаете смысл? Отличите вопрос от предупреждения?

Полковник Ван Хао, просмеявшись, ответил:

– Пойму из контекста, Андрей Иванович.

Сейчас, перед важным событием для своего корабля, генерал Ларин, конечно, был серьёзен и сосредоточен. Видеоконференция связала все важные точки. На экранах командного мостика "Сварога" и зала управления порта шла трансляция из атриума, где Волков рассказывал о важности сегодняшнего дня для всего человеческого мира.

Анна и Костя внимательно слушали его речь. Война закончилась, но оставленные ею проблемы за прошедший год только обострились. Владимир Алексеевич едва затронул это в своем выступлении и было понятно почему – чтобы избежать шквала негатива от оппонентов.

Создание "Сварога" отняло колоссальные ресурсы, и далеко не все поддержали эту идею. Помимо экономических соображений, исходили из того, что появление собственного боевого корабля у землян может быть расценено лан‑ирмеями, как не дружественный акт, и остатки человечества попадут под удар. Но Волков подавил сопротивление несогласных и вынудил большинство государств вложиться в этот проект.

Произнося сейчас слова благодарности тысячам специалистов, главком повторил свои слова, которыми ему удалось победить возражения. Говорил о том, что Земля должна осваивать своё космическое пространство и пора выходить на рубежи своей солнечной системы. Хотя бы номинально показать в ней своё присутствие.

Пока же систему плотно осваивают четыре корабля лан‑ирмеев – их "боевые звёзды". И пока они считают себя полноправными хозяевами, у планеты Земля нет никакого статуса, кроме автономии, договоренность о которой достигнута просто на словах.

Костя, при упоминании об этом, взглянул на Анну. Та заметила его взгляд, молча взяла его за руку и сжала ладонь. Показала, что поняла, о чём он подумал. Договорённость на словах – это то, что спасло Землю, и сделал это… Бестужев.

Не многие на Земле знали об этом. Официальная версия состояла в том, что лан‑ирмеи – это дружественная раса, оказавшая планете помощь. Разумеется, не бесплатную. Расплатились миллиардами людей, обращённых в монстров. Но, тем не менее, война закончена благодаря их вмешательству.

Костя не говорил об этом с Анной, не напоминал о Дмитрии. Сам часто вспоминал о нём, но Анну не тревожил. Эта рана заросла и стала шрамом. Так Багиров думал о себе, но подозревал, что у Анны боль не прошла. Поэтому и взглянул на неё, когда Волков заговорил о "договоренности на словах".

Лазарева отвернулась от экрана трансляции и посмотрела на терминалы дальнего наблюдения космоса. Оттуда управляли телескопами порта и станциями разведки.

Костя тоже взглянул. Всегда было интересно, где сейчас оставленные в солнечной системе корабли лан‑ирмеев. Они мало стояли на месте. В основном перемещались от Меркурия до Плутона, или зависали у Юпитера, к Земле не приближались. Но осознание того, что они здесь на постоянной основе и никуда не собираются, держало в напряжении.

Поэтому Багиров, как и Анна, был полностью согласен с Волковым. На совещании сразу после их возвращения с корабля лан‑ирмеев, главком правильно сказал: рано или поздно кто‑то из пришельцев вернётся. И сейчас Владимир Алексеевич, максимально, как мог, готовил Землю к этому возвращению.

Но а пока, трансляция с видеокамер в атриуме и с беспилотников снаружи порта шла через спутники на Землю. На планете миллионы людей приросли глазами к экранам телевизоров, следя за прямыми включениями с новых космических объектов. Анна подозревала, что многие с полным восторгом. Сторонников "Сварога" и "Гагарина" всё же было не меньше, чем их противников.

В атриуме речь президента Российской Федерации подходила к концу. Владимир Алексеевич поблагодарил представителей стран участниц и вместе с генералом Королёвым и начальником порта генералом Ульяновым наконец отправился к лифту. Журналисты потянулись ко второй кабине.

Через несколько секунд Волков и его сопровождение вошли в командный отсек.

– Внимание, верховный главнокомандующий на мостике, – оперативный дежурный поднял операторов по стойке смирно.

Журналисты быстро разошлись по залу, подбирая хороший ракурс, а Владимир Алексеевич поприветствовал офицеров‑операторов и ещё несколько минут общался с ними неформально.

Королёв наконец подошёл к своим протеже.

– Валерий Михайлович, как настроение? – встретила его Анна. – Гордость ощущаете?

Генерал ответил очень довольно:

– Все ощущают. Год упорного труда и смотрите что имеем.

Лазарева прекрасно его понимала, как, в общем‑то, и все причастные к вооружённым силам и научно‑технической программе России.

Всего за один год удалось сделать немыслимое – на пепелище выстроить совершенно новую оборонную стратегию и создать ресурсы под неё. Многое из немыслимого получилось благодаря самим пришельцам. На планете остались три сердечных корабля и все исследования по ИОСам. Топливные системы этих судов и часть данных о корабле‑заправщике гереспри дали начало разработке абсолютно новых коллайдеров. Антиматерию уже получали. В небольших объёмах, но процесс пошёл. Именно это позволило спроектировать "Сварог" с гибридными двигателями. Так что довольное выражение лица у Королёва было совсем не зря.

Толпа вокруг главкома чуть поредела, и Валерий Михайлович позвал своих майоров:

– Пойдёмте.

Все вместе подошли к Волкову.

– Майор Лазарева, майор Багиров, – Владимир Алексеевич пожал обоим руки, – рад вас видеть. Последнее время не часто получается лично встретиться.

– При вашей‑то работе, ничего удивительного, – сказала Анна. – Куда полетите после пуска "Сварога"? Подписывать продуктовую сделку?

– Три сделки, – Волков тоже улыбнулся, но только губами.

Глаза, в уголках которых собрались глубокие складки морщин, остались серьёзными. И Лазарева заметила, что Владимир Алексеевич постарел. Они в основном виделись на видео совещаниях, но на экране не были так видны следы постоянной усталости и напряжения.

– У вас всё в порядке? – Анна произнесла вопрос и не была уверена, что Волков на него ответит.

Прозвучал он как личный, и, наверное, совсем не к месту, но главком внезапно задумался:

– А что, Анна Викторовна? Есть сомнения?

– Нет, – покачала головой Лазарева.