Возвращение 3. Часть 1

Прибыла майор Лазарева с командиром военной базы Ливадии, охраняющей научный центр, как зеницу ока, героем России майором Константином Александровичем Багировым. Журналисты первыми и поздравили обоих с личным приятным событием. Когда майоры вошли в общий зал порта, их приветствовали словами:

– Как проходит медовый месяц, товарищи офицеры?

Проснувшись сейчас в каюте, в тишине, под тёплой ночной подсветкой, Анна вспомнила этот момент и невольно улыбнулась. Она держала Костю в объятиях, охватив его обеими руками в кольцо. Так надежнее, так ближе, так можно сжать его всего, когда приливает чувство, что любишь. От этой мысли Лазарева улыбнулась и обняла мужа крепче. Костя, почувствовав это, открыл глаза и посмотрел на неё. Анна томно наблюдала, как появляется её любимая улыбка на красивых губах Багирова.

– Чего смеёшься? – тихо спросил Костя. – Опять вспомнила, как я предложение делал?

Анна уткнулась носом в его грудь, пряча смех:

– Как настоящий десантник.

Предложение действительно было, что надо. Когда прибыли в Ливадию, встал вопрос о размещении, и обоим офицерам предоставили отдельные квартиры. Анна тогда не сообразила возразить, а Багиров искренне возмутился.

– Нет, Ань, это ты как себе представляешь? – спросил он. – Что, я взрослый мужик буду, как подросток в общаге, к тебе тайно по ночам пробираться? Семейным полагается общее жильё. Всё, не обсуждается.

Но тогда они не успели расписаться. Центр запускался в работу и решать личные дела времени не было. Косте так и пришлось ходить к Анне "в гости" почти год. Но вот, наконец, две недели назад всё‑таки доехали до ЗАГСа.

Анна положила голову на грудь Кости и посмотрела в иллюминатор каюты. Там ярко сияли сигнальные огни "Сварога" и возвышался борт корабля. Каюта располагалась как раз над швартовым уровнем, на котором размещались герметичные доки и внешние причалы, так что громадный "Сварог" нависал своей мощью над малыми кораблями, которыми доставили журналистов. В чёрном пространстве вокруг него мелькали телевизионные беспилотники, ведущие видеосъёмку.

Лазарева вздохнула:

– Надо вставать, наверное.

Они с Костей прибыли одними из первых, так что находились в порту уже третьи сутки. Первые из них прошли в работе, но на вторые майоры обленились и взвалили всё на подчинённых. В общем‑то, не зря журналисты спросили про медовый месяц. Месяц, конечно, никто не дал, но один день прошёл в полноценном отдыхе. Почти короткий отпуск. Выспались, как люди.

– Пока соберёмся, пока кофе… – Анна, говоря это, вставать не торопилась и тёрлась щекой о грудь Кости.

– Давай никуда не пойдём, – прошептал он.

– Совсем не пойдём? – засмеялась Анна.

– Совсем, – Костя захватил зубами ободок её уха и потянул к себе, мягко рыча: – Иди сюда, Альфа…

Тонкий звук наручного компьютера перевёл рычание Багирова в низкий недовольный регистр. Но он сразу поднял руку и забрал устройство с полки над кроватью. Дисплей сиял от входящего аудиозвонка с наименованием: Борт 01.

Костя сразу ответил:

– Майор Багиров.

– Доброе утро, майор! Полковник Снегуренко, – весело прозвучал знакомый голос.

Анна подняла голову.

– Здравия желаю, товарищ полковник, – сказал Костя.

– Спасибо! – полковник Снегуренко, начальник службы президентской связи, явно был в хорошем настроении, и бодро продолжил: – Владимир Алексеевич велел пригласить вас и майора Лазареву присутствовать при пуске "Сварога" в зале управления порта. Заодно хотел пообщаться до начала мероприятия. Просто личная беседа.

– Так точно, будем, – ответил Багиров.

– Отлично, – завершил короткий разговор полковник.

Дисплей погас, а Костя вернул руку на спину жены, и оба так и лежали обнявшись.

– Проспим прибытие верховного главнокомандующего, – вздохнула Лазарева.

– Да и ладно, – пробурчал Костя.

Анна приподнялась, налегла на его бок и начала толкать:

– Вставай, вставай, вставай.

Багиров засмеялся, но в остальном не торопился исполнять это требование. Анна откинула одеяло и вообще спихнула его ногой с кровати, надеясь, что приятная прохлада поможет им быстрее проснуться, но сама улеглась обратно на Костю. Размыкать с ним объятия по‑прежнему не хотелось. Анна улыбнулась, вспомнив, что когда‑то ей хватало только его улыбки. Смотрела на красивые губы капитана Багирова, и вокруг становилось чуть светлее. Как в песне.

Вдыхая тепло, идущее от крепкого тела мужа, Лазарева подумала, что за прошедший год она очень расслабилась. Не в плане работы, там вкалывали, как всегда. Но в душевно‑сердечном плане ей было хорошо, как никогда. Костя подставил сильное плечо и обе руки заодно, и перенёс её в мирную жизнь.

Остались далеко в закоулках памяти чувства бледной, измождённой нескончаемым боем Анны – лейтенанта‑техника, глотающей пыль в бескрайнем поле или в глухих боксах полевой базы; и вечная боль в разбитых руках от железа, в котором приходилось копаться каждый день. Остались там же чувства Анны – Альфы Костаная, сильной, упрямой, сражавшейся до конца, но разрываемой болью потерь.

Всё это в прошлом. В настоящем Костя держал её в объятиях, и Анна жила в нём всей душой. Иногда ей снилось, что Багиров снова в боевой форме‑мутации белого мегистотерия, и они с ним опять идут по степи. Навстречу дует ветер, выносит мысли из головы их обоих и смешивает. Будто они по‑прежнему носят устройства пришельцев, и каждое чувство одного впитывается в сознание другого.

Удивительно, но это состояние проявилось и наяву. Анна сначала думала, что ей кажется. Ведь когда БПУ сняли, у обоих возникло ощущение, что им отрезали какую‑то ментальную конечность. Но через какое‑то время Костя тоже понял, что касаясь друг друга, они снова ощущают то единение. Он даже пошутил, что "ментальная конечность", похоже, отрастает. Возникало, то самое чувство, как будто замыкается контакт и ток проходит насквозь через обоих, перенося эмоции. Пусть это было не так чётко, как раньше, но и всё же было здорово ловить настроение друг друга, просто коснувшись плеча.

Лазарева продолжала толкать Костю, и поняв, что это не работает, пристроила пятку на лётною ленту у него на ноге. И демонстративно почесала, зная какая будет реакция.

– Э‑э‑й, – насмешливо возмутился Багиров, сразу просыпаясь. – Это не для этого.

– Для этого, – передразнила его Анна, – очень удобно.

– Чесать пятку о движки? – смеялся Костя. – Щекотно!

– Ну вот как? Как там может быть щекотно? – Анна засунула палец в сопло движка на груди Багирова – в металлический кружок размером всего сантиметр в диаметре.