Враг един. Книга вторая. Чёртов плод

– Не думал, что у богачей сейчас в таком тренде инсектарии. Чудные существа, – стоящий повернулся к нему лицом. – Ты ведь знаешь, что у них с рождения оч‑чень острые челюсти, м‑м? Когда мамаша укрывает детёнышей у себя под крыльями, те сразу же разгрызают ей кожу и начинают пить её кровь. По‑моему, это ужасно трогательно. Совсем как у людей…

Колонель невольно тоже глянул на аквариум, чувствуя, как по его позвоночнику пробегает короткая неуправляемая дрожь, сменившаяся волной мучительной тошноты.

– Послушай, – начал он, с трудом снова переводя взгляд на лицо незнакомца и стараясь говорить уверенно. – Я не знаю, что за фокусы вы здесь используете, но вам не удастся больше запугать меня… всем этим маскарадом.

Он кивнул на волчеголового. Тот оскалился и издал короткий хрюкающий звук, отдалённо напоминающий сдавленный смешок.

– Да ну? – мужчина улыбнулся. – А разве я выгляжу так, словно собираюсь тебя чем‑то запугивать, смертный? – он развёл руками. – Или неужто мои соратники уже пытались?

Фигура рыжеволосого неожиданно подёрнулась мелкой рябью и в следующий момент вдруг материализовалась словно из ничего в полушаге от Колонеля. Тот дёрнулся от неожиданности, непроизвольно отступая к стене.

– В общем‑то, знаешь, у нас с тобой пока ещё есть немного времени, – продолжил незнакомец, закладывая большие пальцы в карманы джинсов и насмешливо прищуривая золотисто‑карие глаза. – Так что я, пожалуй, могу даже выслушать твои жалобы. Чем, например, провинился перед тобой этот шустрый волчара, м‑м? Насколько я знаю, он всегда выступает за конструктивный диалог… так ведь, юный воин? – рыжеволосый положил узкую жилистую ладонь полуволку на плечо. – Или, может быть, тебе показалось, что он говорил с тобой недостаточно почтительно?

– Чт‑то означает весь этот спектакль? – хрипло спросил Колонель, сжимая кулаки и не отводя взгляда от заострённого птичьего лица.

– А ты был прав, молодой тули‑па, – рыжеволосый ухмыльнулся, на секунду оборачиваясь. – Он действительно ничего. Мне нра‑витс‑ся… А ты никогда не думал, смертный, что твоим зверушкам может быть тесновато в этой большой стеклянной коробке, м‑м?

Он отступил в сторону и вдруг взмахнул рукой, поворачиваясь к аквариуму. Колонелю показалось, что в воздухе мелькнула острая медная стрелка, а в следующий момент толстое стекло покрылось сетью трещин и с оглушительным звоном осыпалось на пол. Мужчину мгновенно прошиб ледяной пот. Он с трудом сглотнул, чувствуя, как кровь отливает от лица и как предательски слабеют колени.

Чёрт. Только… только не…

Мерзкие жуки, обрадованные неожиданной свободой, резво поползли во все стороны по дубовым паркетным шашкам. Некоторые из них с отвратительным жужжанием распахивали короткие жёсткие надкрылья, безуспешно пытаясь взлететь.

Длинноволосый мужчина на несколько секунд задержал над полом открытую ладонь – и вдруг все эти копошащиеся твари, плотоядно двигая длинными усиками и перебирая тонкими лапками, стали сползаться в одну большую шевелящуюся серебристую кучу, а потом, словно по команде, стремительно двинулись прямо на Колонеля. Сразу несколько жирных блестящих жуков проворно залезло ему в штанины, мужчина судорожно попытался стряхнуть их с себя, но другие в это время уже забирались ему на руки, ползли вверх по шее и по волосам, и Колонелю почудилось, что он ощущает исходящий от них гадкий землистый запах…

Крошечные лапки повсюду защекотали кожу. Перед глазами помутилось, по телу прокатилась волна озноба, ноги словно свело короткой судорогой, и Колонель, хватая ртом воздух, лихорадочно смахнул одного из этих мерзких, толстых, усатых, многоногих гадов со своей щеки и начал медленно сползать по стене, чувствуя, как желудок прокалывает внезапная непреодолимая тошнота.

– Ты лучше не делай резких движений, – посоветовал заинтересованно наблюдавший за ним рыжеволосый, складывая руки на груди, и Колонелю почудилось, что глаза у того на мгновение блеснули тусклым рубиновым светом. – Они, конечно, вроде бы не ядовитые, но иногда, если их разозлить, могут ведь и укусить…

В ушах оглушительно зазвенело, перед глазами тучами замелькали слепящие искры, и Колонель почувствовал, как пол, покачнувшись, разом уходит у него из‑под ног…

 

– Ты смотри‑ка, и впрямь отключился, – присвистнул Вильф. – Нет, ну так совсем неинтересно…

– Аспид говорил, что у него вроде бы сердце… – неуверенно начал Кейр, присаживаясь рядом с осевшим на пол мужчиной на корточки.

– Я помню, – рыжеволосый подошёл ближе и, наклонившись, небрежно прикоснулся двумя пальцами к ямочке у того между ключиц.

Смуглое лицо мужчины, казавшееся сейчас при ярком галогенном свете почти жёлтым, было неподвижно запрокинуто к потолку, морщинистые, покрытые белыми шрамами руки – безжизненно разбросаны в стороны. Кейр, не в пример Аспиду, всегда плоховато умел различать постороннюю боль извне; тем не менее, насколько он мог судить, токи энергии, тянущейся сейчас от смуглолицего, были вполне себе живыми и чистыми. Да и правда – ну как можно получить сердечный приступ от посаженного на морду таракана, в самом‑то деле? Это же тебе, в конце концов, даже не Вельз с Бероном…

– Ерунда, – лениво подтвердил Вильф, отнимая руку. – Просто обморок. Ну надо же, а ещё военный…

Блестящие насекомые, освободившись от наброшенной рыжеволосым невидимой упряжки, медленно расползались по комнате. Один крупный, металлически поблёскивающий жук с едва слышным стуком свалился с седой шевелюры бесчувственного мужчины на дубовые шашки пола и тут же проворно взобрался Кейру на покрытую густой шерстью ступню. Полуволк подставил ему чёрную длиннопалую ладонь и с любопытством поднёс её к глазам. Жук был похож на миниатюрную модельку какого‑нибудь декоративного беспилотника. Зрением тули‑па было видно, словно под лупой, как двигаются два маленьких чёрных глаза на его прикрытой блестящим, словно фарфоровая пластинка, щитком треугольной голове, и как беспокойно шевелятся крошечные щетинки на тонких подвижных усиках.

И вот чего, спрашивается, этот мужик вообще держит у себя дома подобную живность, если он весь из себя такой нервный?

– В Цитадели их тоже всегда так много, всех этих… разных ползучих… – задумчиво проговорил Кейр, стряхивая жука с ладони.

– Владетель ничего и никогда не делает без причины, юный воин, – откликнулся Вильф. – Подумай сам. Ползучие многочисленны, беспощадны к чужим и не признают слабых среди своих. Живут везде, живут и среди людей, но не являются частью мира людей. Многие из них живут на столетия дольше людей и способны… как видишь… заставить смертных бояться себя, совершенно ничего для этого не делая. М‑м? Считай, что они уже по‑своему завоевали этот мир, – рыжий улыбнулся и распахнул широкую стеклянную дверь, выходя на погруженную в сумерки террасу.

Кейр поднялся, опираясь руками о мохнатые колени, и шагнул за ним следом.