Время перемен

Внутри было темновато, слуга ещё не успел зажечь все факелы. Трому приготовили место во главе длиннющего стола. Он тяжело уселся и подозвал писаря:

– Ты мне больше не нужен сегодня. Найди Исгерд, пусть притащит сюда свой худой зад. Потом можешь отдыхать.

Вождь хлебнул пивка, откусил сала. Недурно. Рядом уселись Марк и Ежи.

Напоминало давешнюю попойку в корчме после поединка. Тоже полно народу, такой же полумрак. Но в одном отличалось – на сей раз он здесь единственный вождь, и никого главнее нет в округе, и это нравилось ещё больше, чем вкусное сало и хорошее пиво.

Стали вносить мясо, вошла Исгерд, лавируя меж подносами, как речная форель меж камнями.

– Вождь? – она стояла и ждала ответа. Видно, боялась после того разговора.

– Скажи, сколько лучше пить сегодня?

– Две кружки, больше опасно.

– Две кружки, говоришь? Только вот как это сделать?

– У меня есть идея, – вмешался Марк, – Для начала, попробуй не выпивать пол кружки за один глоток.

– Что, сразу целую?

Воины стали хохотать. Одна Исгерд выделялась немым безразличным столбом на фоне смеющихся людей.

– Ты можешь идти, – отослал её Тром.

Прошло несколько тостов. В основном за его здоровье. Потом и Марк предложил выпить за их деревню. Воины рассказывали истории, обсуждали способы защищаться и нападать поодиночке, или во множестве.

Соседи по столу внимательно ловили каждое слово Трома, почтительно кивали головами, когда кто‑то задавал ему вопрос, и молча дожидались ответа.

«Пожалуй, это не лизоблюдство. Я заслужил такое отношение, недаром ведь стал вождём».

Пиво пьянило, но гораздо сильнее опьяняло осознание – вот эти люди выполнят любую его волю, будут рады услужить, его решение – главное, и это справедливо, честно. Он добился всего: не жалел себя в битвах, оттачивал мастерство, рисковал. Эта сплочённость всех вокруг одного центра – его, Трома – самое лучшее чувство на свете. Вот бы и люди вокруг его узнали, хоть ненадолго. Вождю на миг захотелось устроить праздник – чтобы все гуляли от души, веселились и радовались целую неделю. Но трясти купчишек в Северной Рудне надлежит вождю, а пора торговли вот‑вот наступит. Завтра бы выступить вовремя…

Старший из близнецов что‑то увлечённо рассказывал, взмахнул рукой и сбил кружку. Пиво разлилось по столу.

«Ещё час, и они выпьют слишком много».

– Марк, собирай людей, пусть ложатся. Мы с Ежи тоже скоро отвалим.

– Здраво мыслишь. Лучше выйти вовремя, – сотник встал из‑за стола и кликнул десятников.

Вскоре люди засобирались, а Ежи и Тром молча продолжали попивать из кружек.

– Вождь, ты узнать что‑то хотел?

– А, да. Ежи, растолкуй, мне непонятно: ты вроде неплохой воин, там, под Рудней, бился наравне с нами… Я вспомнил тот бой, как следует вспомнил. Почему не ушёл из деревни? Зачем остался? Ты мог войти в Великую сотню, иметь уважение, деньги. А тут – клянчишь медяки на баранов. Почему?

– Люди. Они меня слушают, вождь. Когда я вернулся сюда после Рудни, народ разбегался. Толковые воины уходили, молодёжь некому учить. А когда воинов в селе нет – кому нужно такое село? Вот скажи, вождь, тебе нужно?

– Ни мне, ни другим вождям, клянусь мечом.

– Вот я и остался порядок тут наводить, кто‑то же должен. И лучше с мозгами, да крепкими кулаками.

– Это правда, но ответь, почему другие тогда бросают свои деревни? Я вот бросил. Что мне, всю жизнь там прозябать?

– Нет, вождь, каждому своё. Как говорится, топор вешай справа, а меч слева. Ты ведь Горную Страну не бросишь, так?

– Нипочём не брошу.

– А я деревню свою. Получается, одинаковые мы, вождь. Только величина разная. Я на деревню, ты на страну…

– Твоя правда, десятник, но, знаешь, я всё время хочу выше. Едва заколол Комада и стал вождём, сразу подумал о битве с Узваром. Хочу быть первым. Как ты решил остановиться? Как унял жажду?

– Сам не знаю, вождь. Родная деревня мне важнее ратных подвигов, а почему так – не скажу.

– Не понять мне тебя в этом. Но ты воин. Никто тебя не неволит. Деревня‑так деревня. Бойцы у тебя справные, отбор ведёшь, делом занимаешься, за это спасибо.

Тром обвёл взглядом пустой зал.

– Покажи, где мои разбили стоянку.

– Иди за мной, вождь.

…

Вышли рано. От ночлега в деревне минуло семь дней. Охотники сразу убежали в поисках свежей дичи, и с ними Марк. Тром смеялся над ним – боец первой сотни лазает по лесу за дичью. Давно ушли времена, когда горные воины сами готовили – сейчас для этого есть охотники, холуи, да прочий сброд. Единственное, для чего дружине может пригодиться лес – незаметно подкрасться к врагу. А Марк смеялся в ответ: «Попробуй сам, это весело, к тому же, помогает в тихих убийствах. Иной раз к зверю сложнее подобраться, чем к воину».

Тром скучал – ни тебе размяться как следует с этой ногой, ни мечом деревянным помахать. Одно радовало – заживает.

Вот и сейчас, меняя повязку, малявка промолвила:

– Затягивается хорошо. Лучше, чем мы ожидали.

– Когда я буду ходить, как раньше?

– Начинайте сегодня, но понемногу. Вечером ещё глянем.

– Хорошо, ступай. Эй, два бойца одинаковых с лица, хочу сегодня ваших новых поглядеть. Вечером устроим поединки с деревянными мечами.

– Вождь, тебе стариков – то не жалко? – ответил младший.

– Каких, нахрен, ещё стариков, Ялло?

– Так мой‑то старшой воинов себе под стать набирает. Не десятка у него, а изба со старухами, кривыми да косыми.

Народ заржал, но второй близнец не долго мялся с ответом:

– Молока не забыл своим надоить в деревне? А то у них, неровён час, животики заболят от еды слишком твёрдой. От горшка два вершка, а туда же.

– Чё? Что он там прошамкал? – Ялло приставил ладонь к уху, – Слышал кто‑нибудь? Опять вчера с сегодня перепутал? Ну, оно так, старость не радость…

Люди по‑доброму смеялись вокруг.

– Бойцов своих готовьте. Остальные десятки завтра посмотрю.