Вторая попытка леди Тейл 1

Простите, лорд Эмерсон, но я, кажется, придумала, как использовать вашу вредность на пользу себе. Нехорошо для взрослой женщины так бесстыдно манипулировать мальчишкой. Но с другой стороны, он и теперь первый начал.

– С чего вы взяли, лорд, что эти элементарные знания для меня трудны?

Первый шар отправлен по зеленому сукну, но не в лузу, а в другой шар. Теперь, если правильно рассчитать законы рикошета и инерции…

В ответ на мой вопрос он разразился хохотом. Рассмеялся, запрокинув голову, до выступивших в уголках глаз слезинок. В прошлом я бы отреагировала очень болезненно, но сейчас его чистый смех показался совершенно беззлобным.

Учебника герцог так и не выпустил.

– Леди… – выдавил он.

Отзеркалив его прищур, я чуть склонила голову набок:

– Герцог, вы слишком много на себя берете.

– Неужели?

– Хм… Что же, если вы готовы ответить за свои слова, то не откажетесь от пари, верно? Я поступлю на МехАрт.

Парень встретил мое утверждение хохотом.

– Леди, вы ведь осознаете последствия? Если вы изволите подать документы на МехАрт и провалитесь на вступительном экзамене, исправить ошибку не получится, вам придется ждать год до следующего набора.

Искорки из глаз так и не исчезли, но если начало тирады он выдал снисходительно‑покровительственным тоном, то финишировал вполне серьезно.

И я не смогла не отметить его честность – при всей его вредности он действительно попытался меня остановить.

– Я готова ответить за свои слова и принять последствия. А вы, лорд?

Он покосился на хозяина магазина, которому вдруг приспичило навести порядок на полках через стеллаж от нас.

Своим вопросом я поставила на кон честь герцога, и у парня не осталось выбора.

– Да, леди, я готов, однако…

– Условия пари, – перебила я. – Если я поступлю на МехАрт, до конца года вы будете моим личным репетитором, а также, – я бросила взгляд на альбом с выкройками, – презентуете мне в первый день учебы лично сшитую мягкую игрушку по одной из этих выкроек. Если же я проиграю… Я выполню любое ваше желание. Пари?

Я протянула свободную руку для рукопожатия и выпустила магию. Моя ладонь засветилась, предупреждая, что пари магическое, «соскочить» никто из нас не сможет.

Герцог недоверчиво посмотрел на мои пальцы, но руку все же пожал, принимая условия.

И мы разошлись. Мне достался учебник, а у него в руках остались выкройки.

 

Глава 7

 

– Тетя, он меня вынудил! – бессовестно соврала я, хлопая мокрыми ресницами и сморкаясь в платок. – Я не могла позволить этому джентльмену ронять честь нашей семьи!

– Что ты вообще забыла в этой несчастной книжной лавке?! – Леди Миневра сжала пальцами виски и поморщилась, слушая мои приглушенные завывания. – Кэтрин отвлеклась буквально на минуту, и ты уже влипла в историю! Что я скажу твоим родителям, Мелани? Это же немыслимо – леди нашей семьи опозорится при попытке поступить на факультет, где женщине вообще не место!

– Я все равно уже не могу отступить, тетя, это будет еще хуже. – Довольный блеск в глазах пришлось прятать за притворными слезами. Или не притворными? Признаться, заплакать в любой момент мне теперь ничего не стоит. Только вспомни один из множества эпизодов прошлой жизни – и водопад слез обеспечен. Тут проблема, как сдержать, а не как выжать из себя.

Тетушка поджала губы и погрузилась в размышления.

Я ей не мешала. Хотя пари было почти спонтанным, формулировку условий я продумала так, чтобы не было ни малейшего шанса на отступление.

С одной стороны, пари стало оправданием и способом замаскировать мои истинные желания. С другой – оно и для меня послужит хорошим пинком, заставит собраться и работать, не тратя душевные силы на сомнения.

– Спокойнее, Мелани. – Спустя четверть часа тетушка пришла к какой‑то мысли, и мне она заранее не нравилась. – Кто, говоришь, слышал про ваше пари? Только лавочник? Уверена, туго набитый кошелек поможет ему рассказать свою версию пари. Вместо поступления назначим условием прочитать учебник. С герцогом я договорюсь, чтобы он забыл о глупой шутке.

– Тетушка… – Я потупила глазки и приняла самый виноватый вид, на какой только была способна. – Мне очень‑очень стыдно. Но он вывел меня из себя! Он посмел вслух усомниться в моем уме, он смеялся!

Судя по тому, как поморщилась леди Миневра, внутренне она была очень даже согласна с мнением герцога Ланчестерского. Она даже цветочный чай в тонкой фарфоровой чашечке отставила с таким раздражением, что чашечка – о ужас! – невоспитанно звякнула о блюдечко. Учитывая, насколько для леди Миневры важен этикет в самых мелочных его проявлениях, волнуется и злится она всерьез.

Я только мысленно хмыкнула и продолжила:

– Я… я…

– Мелани, не мямли, говори яснее! – потеряла терпение тетя.

– Тетушка, простите… я совсем потеряла над собой контроль и использовала дар при заключении пари… изменить условия не получится.

– Ч‑что?!

Тетушка, лишившись самообладания, резко встала. Вскрикнула и зажала ладонью рот Кэтрин.

– Мелани? – пораженно охнула кузина.

– Мне жаль, но поступить придется, это единственное, что можно сделать, – вздохнула я.

– Мелани… даже в таком случае тебе не нужно поступать. Достаточно признать поражение.

Да что же они такие дубовые!

– Нет! – вскинулась я. – Ни за что! Я не буду унижаться перед герцогом. Я… я… Я поступлю, вот!

Леди Минерва спрятала лицо в ладонях. Ее плечи характерно задрожали. Я притворилась, что занята своими переживаниями и не замечаю, как даже родная тетя надо мной потешается.

Кэтрин выбежала и убежала достаточно далеко, чтобы я ее не услышала. Наверняка хихикает, паршивка. Ну‑ну.

Это поступление на самом деле убьет сразу двух взлетающих уток, как говорят на материке. Во‑первых, у меня есть шанс заняться тем, что втайне было интересно мне всегда. А во‑вторых…