Вторая попытка леди Тейл 2
– Вот именно. И это я всего слегка недовольна. Теперь, если ты будешь лгать нам или же попытаешься предать, боль станет сначала сильнее, потом и вовсе невыносимой, а потом прожжет тебя насквозь от клейма до головы.
– Гос… госпожа… – Девица уже непритворно рыдала. А я удивлялась сама себе, потому что смотрела на ее слезы совершенно спокойно. Мне ее ни капли не было жалко. Тем более что убить ее на расстоянии, как пообещала, я все же не могу. Зато могу слегка припечь, чтобы напугать, а еще – буду слышать все, что эта лживая дрянь скажет нашим врагам.
И направление отслеживать смогу.
Я не стала ограничиваться только лишь плетением, повесила на крыску «щупальца осьминога». В будущем, возможно, повезет перекинуть их на кого‑то интересного. Жаль только, что Эдвин может догадаться пустить очищающую волну, ведь он уже понял, насколько я серьезный противник. Вот тогда и пригодится печать на актрисе – будет подслушивать по указке.
Мы с мамой переглянулись. Все, что могли, мы из крыски вытянули, удерживать ее больше смысла нет.
В дверь снова постучали.
– Дорогая? Нам подали завтрак, – отчитался папа.
Попасть в комнату ни он, ни дядя больше не пытались, но наверняка караулили под дверью.
– Чудно! – весело откликнулась мама и перевела взгляд на крыску. – Повезло тебе.
– Пощадите, госпожа‑а…
Она другие слова знает? Ее поскуливание начало раздражать. На что она рассчитывает? Хочет, чтобы я сняла «клеймо»? Я ведь вполне четко дала понять, что не трону ее, если она будет вести себя правильно. В смысле, не будет гадить. Вот что ей еще надо?
Впрочем, пока мы ее только пугали, но не дали никаких четких инструкций. А еще, как бы мне ни хотелось прибить пакость, только страхом и болью добиться верности невозможно.
– Держи. – В руки девицы упал кошель с неплохой суммой серебром. – Я не хочу, чтобы ты сдохла от голода. Будешь послушной – не только останешься жива, но и заработаешь. Значит, так. Сейчас ты отправишься к своим хозяевам и скажешь, что Эндрю Тейл почти поддался на твою хитрость, но одной встречи с ним для полной победы недостаточно. А еще тебе удалось случайно услышать, что дочь семьи Тейл ссорилась с родителями, потому что они недовольны ее поведением. Все усвоила?
– Да, госпожа… – Эвия все еще всхлипывала и тряслась, но в ее глазах при виде кошеля с серебром загорелись совсем не испуганные огни. Да, я помню, насколько эта особа любит деньги. Это хорошо.
– Приведешь себя в порядок там, где остановилась. Восстанови тот облик, который тебе заказали. И только потом отправляйся к нанимателям. Учти, я буду слышать каждое слово, которое ты произнесешь, и пойму, если ты попытаешься написать записку. Поэтому не дури. Когда тебя снова отправят к дяде, мы будем тебя ждать. А теперь – вон!
– Проваливай, – пропела мама, согласно кивнув на все мои указания, и даже любезно распахнула для крыски дверь.
Я внимательно наблюдала.
Эвия подорвалась, вскочила, но к двери сразу не побежала. Она бросила взгляд в зеркало, провела подушечками пальцев по лицу. Будучи магом, я привыкла полагаться на свою силу, потому видеть, как девица без капли магии возвращает своему лицу «товарный» вид всего лишь несколькими касаниями, было необычно. Ее лицо так и осталось зареванным, но перестало быть отталкивающе некрасивым, а в уголке глаза и вовсе сверкнула бриллиантовая слезинка. Впрочем, всю эту красоту она все равно скрыла под густой вуалью, которую опустила на лицо.
Крыска поторопилась прочь, и я даже выдохнула, но нет, на пороге она будто случайно запнулась и полетела на пол, приземлившись точно под ноги дяде.
Ну‑ну… впрочем, это было вполне в русле моей задумки. Эндрю – хороший человек и настоящий джентльмен. Поэтому он помог девице подняться и проводил до лестницы. Это могли видеть люди в холле, нет никакой уверенности, что среди них не затесался соглядатай врага. Так что все правильно.
А вот то, что крыска, несмотря на мои предупреждения, несмотря на реальный страх, все равно осмелилась продолжить свою игру прямо перед нами, очень настораживало. Я не взялась бы предполагать, что у нее в голове. Играла по привычке полагаться на попавших под ее очарование мужчин? Уверена в своих хозяевах? Уверена, что они снимут клеймо? Или же хочет и вовсе сыграть на два поля, сдав нам своих хозяев, но «зацепив» дядю? И когда все закончится, остаться при нем в роли несчастной жертвы чужих интриг? У дяди есть деньги и положение – все то, что она больше всего любит, и упускать шанс она явно не намерена.
Глава 12
– А теперь, козочки, нам нужны объяснения, – прямо потребовал отец, как только актриса погорелого театра скрылась с горизонта.
Дядя Эндрю и вовсе молча кивнул, прошел в комнату и устроился в кресле возле окна. Выглядел он не очень хорошо. Как‑то словно осунулся, синие глаза запали, возле губ прорезалась глубокая морщинка.
Вообще, дядя младше отца почти на двадцать лет, он еще совсем молодой мужчина. Но сейчас у него был взгляд уставшего от жизни человека, который не уходит в мир иной только из чувства долга. Нет, так не пойдет!
Я стремительно пересекла комнату и опустилась рядом с креслом прямо на пол, схватила обеими руками его ладонь и заглянула в лицо:
– Не надо так расстраиваться, пожалуйста. Эта маленькая лгунья того не стоит, дядя Эндрю! Ты еще встретишь женщину, которая будет тебя достойна. Слышишь? Верь мне, я точно знаю!
И правда ведь знаю. Увы, в прошлой‑будущей жизни Саманта появилась слишком поздно. Когда дядя уже был женат на лгунье и притворщице. Эта гадина сгубила не только Эндрю, но и ту, что смогла по‑настоящему заменить ему потерянную любовь. Зато теперь все будет иначе!
– Тебе просто надо подождать, дядя.
– Ты что‑то знаешь, козочка? – Эндрю действительно словно встряхнулся.
– Знаю и все расскажу, но позже. Сейчас важнее разобраться с этой актрисой.
– Да, конечно. – Дядя легко согласился, не стал настаивать.
Не похоже, что мои слова его всерьез взбодрили, скорее, он привычно взял эмоции под контроль и сосредоточился на деле.
– Сейчас мы будем завтракать, – весомо заявил отец.
Я бросила тревожный взгляд на дядю и поднялась с пола. Он умный человек, не должен повестись на крыску, когда ее крысиную натуру раскрыли, но крошечный шанс, что она сумеет сыграть на дядином благородстве и внутренней готовности защитить тех, кто слаб и попал в беду, все же есть. Гадина, как ни крути, и слабая, и в беде – идеально вписывается.
Устроившись за столом между родителями, я стянула себе в тарелку золотистый оладушек и щедро полила медом, а потом и вовсе скатала его в рулет и, совсем как в детстве, ухватила руками. Почему‑то мне маленькой казалось, что вилка с ножом портят вкус.
