Я у мамы зельевар. Книга 1

Каменный забор величественно возвышался над нами, уходя прямо в чёрный бархат неба, показывая только крышу дома и флюгер с котиком. Луна вошла в полную силу и освещала всё вокруг мягким сиянием. Громко трещали сверчки. Ветерок шевелил выбившиеся из моей косы рыжие прядки.

Красота. Романтика. Покой.

Только…

– Кажется, никого нет дома, – вздохнул Муррис. – Мы третий раз стучим, но никто не открывает.

Я чуть прищурилась, глядя на кованые ворота, на которых сейчас серебрились фигуры летучих мышей – первых помощников некромантов. Ну нет, я что, зря шла сюда целый час?

– Запомни, Муррис. У нас не говорят: «Никого нет дома». У нас говорят: «Забор надо перелезть».

И, резко развернувшись, быстро зашагала вдоль стены. Кот подпрыгнул на месте и кинулся следом.

– Ядвига, подожди!

Дом некроманта – это неприступная крепость. Хотя бы потому, что человек, решивший связать свою жизнь с погребальными ритуалами и Потусторонью, по определению не очень любит живых. А мёртвые – не те гости, которых ждёшь незваными. Поэтому и защита некромантского жилища всегда на порядок лучше других.

Но вы пробовали остановить ведьму, которая уже всё решила? А ведьму из рода Торба?!

Семейное предание гласит, что давным‑давно у нас была совершенно другая фамилия – воздушная, нежная и невинная. То ли Цветочек, то ли Бабочка, то ли Цветочная Бабочка – история умалчивает. Но однажды мою прапрапрапра… бабку довёл какой‑то колдун. Да так, что она отложила в сторону вышивку, которой полагается заниматься воспитанной панне во время досуга, и произнесла:

– Тебе торба.

После чего сшила огромную сумку – не сумку, целый мешок! – поймала туда колдуна, закинула на хрупкие девичьи плечи, дошла до песчаного берега и выбросила в Дзинтарово море! А затем отряхнула руки и пошла домой. С тех пор Цветочная Бабочка стала панной Торбой – и весь её род тоже.

Фамилией я гордилась. Прапрапрапра… бабкой тоже. Все панночки из нашей семьи умели постоять за себя и никогда ничего обидчикам не спускали.

Воодушевлённая примером прародительницы и немного парами сидра, я обошла по периметру забор и нашла слабое место. Отлично, вот здесь есть дерево, вот здесь кладка достаточно рыхлая, если что – можно ухватиться и вскарабкаться.

Насколько я помню, сторожевых собак внутри нет, значит, можно обойтись без приключений. А если там кто и есть, то кину в него Муррисом – он чудесно царапается и матерится. Психологическая атака пройдёт на оценку «пять с плюсом».

Я посмотрела на чернеющую крону дерева. Ну, Златовласая, не оставь!

– Ядвига, ты уверена, что сейчас стоит это делать? – с сомнением спросил Муррис, явно не одобряя мой план.

По деревьям он, конечно, лазал во много раз лучше, но вид лихой и неразумный в нашем дуэте сейчас однозначно у меня. Кот подошёл к дереву и шустро взобрался наверх. Сомнение с его морды так и не исчезло, однако и попыток отговорить больше не последовало.

– Когда, если не сейчас? – выдохнула я и поставила ногу на камень, чтобы ухватиться за ветку и подтянуться.

Бялтова юбка! Нет, определённо, любовь к такой длине меня до добра не довёдет. Не зря матушка говорит, что где‑то по нашей родословной прокочевали смуглые, звенящие золотыми серёжками и браслетами ромралы, оставив после себя любовь к ярким нарядам и украшениям.

С тихой руганью я влезла на ветку, которая тут же угрожающе затрещала. Муррис пробежал к самому краю и спрыгнул на забор.

– Тут всё чисто. Если только не накинуто всеуничтожающее заклятие.

Я фыркнула. Даже если и накинуто, то меня не тронет. Но до заклятья ещё надо добраться. Сейчас надо осторожненько встать, та‑а‑ак… сделать шажок, ещё шажок… А‑а‑а! Стоять!

Я взмахнула руками, как перепуганная птица – крыльями. Сердце заколотилось, готовое выскочить из груди. Ладони повлажнели от напряжения. Вернуть равновесие, подобрать юбку, чтобы не запутаться, и бочком‑бочком, аккуратно, осторожно, несём себя, как королева, и…

Ветка с оглушительным треском надломилась, и я с визгом полетела прямо на ухоженные кусты.

 

* * *

 

– Так‑так, стоило только уважаемому некроманту лечь спать, как в его дом пытаются проникнуть всякие подозрительные личности, – сквозь туман в голове пробился ехидный голос.

Безусловно, красивый голос, низкий, с обворожительной хрипотцой и чарующими нотками, слыша которые все поважные панны и пани, как говорят на родине моей матушки, мечтательно возводят глаза к небу.

– Уважаемый некромант мог открыть дверь, – проворчала я, перехватывая из его рук ледяную банку с каким‑то эликсиром и прижимая её к шишке на затылке.

Это сейчас уже мы находимся в хорошенькой гостиной, где переливаются мягким светом магические лампы под потолком. Шкафы с книгами, диван, карта на стене, скелет в уголке. Всё, что нужно для работы и приятного досуга.

– Ядвига, в гости по ночам не ходят, – сообщил некромант и тут же уточнил: – Нормальные люди.

Я невинно захлопала глазами.

– Айварас, неужели обязательно быть таким занудой, когда прекрасная панна страдает от шишки на голове?

– Да? – Светлая бровь изумлённо заломилась. – А я думал – от отсутствия мозгов в этой самой голове!

Я швырнула в него первой попавшейся под руку вышитой подушкой. Одна из зазнобушек делала. Не знала, бедная, что с такими, как он, лучше не связываться.

Айварас ловко перехватил подушку и погрозил пальцем.

– Прекрати, а то вызову стражей порядка.

Ну да, ну да, и они тогда меня поставят в угол за плохое поведение. Это явно было написано на моём лице, потому что Айварас всё понял и только фыркнул, отбросив на спину платиновые волосы.

Да, красив, что тут скажешь. Рост, размах плеч, телосложение – хоть сейчас на обложку любовного романа пани Ёршис, которая, говорят, сумела привлечь в клуб своих поклонниц саму дочку короля.

Красивые черты лица, синие, как латрийское небо весной, глаза, прямой нос, мужественный подбородок. Длинные волосы, по цвету способные поспорить с лунным светом. Узкие ладони, изящные пальцы, на которых надеты некромантские перстни. И крестообразный шрам на шее – цапнуло умертвие во время одного из налётов на город.

Из одежды только чёрные брюки, поэтому можно в деталях рассмотреть обнаженный торс с хорошо развитой мускулатурой и пресловутыми кубиками на прессе.

Айварас Каус – дипломированный некромант, завидный жених, владелец дома… Мечта, а не мужчина. А ещё мой сводный брат, с которым мы грызёмся от души по любому мало‑мальски значительному поводу.