Я у мамы зельевар. Книга 1

В своё время моя матушка, Гражина Торба, безумно влюбилась в красивого и молодого колдуна, оставила родную Польху и переехала в Латрию. Молодой и красивый колдун вскружил ей голову, закружил в водовороте страсти и откружил в неизвестном направлении, когда стало ясно, что у большой Торбы вот‑вот появится маленькая Торбочка.

Матушка, как полагается обманутой честной девушке, немного погоревала, послала парочку проклятий на голову нерадивого колдуна и осталась в Латрии – обустраивать зельеварческое дело и воспитывать дочурку. В конце концов, местные её приняли очень хорошо и помогали, чем могли. Так я и росла до четырнадцати лет.

А потом матушка встретила Мита Кауса – энергичного торговца артефактами из Лиритвы. Искра, вспышка, ураган – свадьба. У Мита был сын старше меня на шесть лет – Айварас. Уже тогда он окончил академию и поступил на государственную службу. Ох и бегали за ним все соседские девчонки! И несоседские – тоже. Одна я восприняла его как приложение к отчиму, которому, кстати, очень симпатизировала, да и он относился ко мне как к родной.

На тот момент мой характер оставлял желать лучшего (Айварас и сейчас скажет, что я не подарок, но он просто зануда), поэтому ссорились мы постоянно. Братец не мог принять, что какая‑то мелочь не воспринимает его, прекрасного и великолепного, а мелочь не могла понять, почему вообще должна кого‑то воспринимать.

– Итак, зачем я тебе понадобился в два часа ночи? – любезно поинтересовался Айварас, отходя от меня и беря со столика изящную кружку, чтобы сделать глоток.

Поди, там какой‑нибудь навороченный чай с травами, собранный во время полнолуния обнаженными девственницами. Вечно выпендривается, даже если рядом никого нет.

– Ты мне нужен как гробокопатель, – самым невинным голосом отозвалась я.

Айварас подавился и закашлялся. Так тебе и надо. За моей спиной хихикнул Муррис, до этого изображавший памятник самому себе.

– Ядвига, кого ты уже успела убить? И почему как угощать плюшками, так идёшь к противному соседу, а как прятать тело, так ко мне?

– Нормальный сосед, ты просто завидуешь, что тебе не достаётся плюшек, – не смутилась я и снова поморщилась.

Чтоб я ещё решила падать в кусты! Эта белобрысая сволочь наставила там садовых гномиков, чтоб «было красиво»! Конечно, кусты не для того, чтобы туда влетали внезапные родственницы, но вдруг ночь, страсть, давай‑прям‑здесь? А тут эти гномы! Стоят и смотрят! И неудобно, и неприлично. Это уже не удовольствие в уединении, а мероприятие в коллективе!

Я опустила руку с банкой и взболтала жидкость, тут же засиявшую зеленоватым светом. Понюхала – мята, мелисса, мёд. Ага, восстанавливающее. Сделала глоток и зажмурилась от облегчения. Златовласая, как хорошо!

– Ядвига, хватит театральных пауз.

Айварас явно начинал злиться. Вон руки на груди сложил, в глазах вспыхивают синие молнии, хотя морда кирпичом – так внушительнее.

– Речь о моём арендодателе пане Орбасе, – деловито начала я, понимая, что тянуть больше не стоит. – Я его точно не убивала, но судя по тому, как до него не могут дойти листики, его убил кто‑то другой.

– Совсем не доходят, – поддакнул Муррис.

– И? – уточнил Айварас, многозначительно замолчав.

– Я хочу попросить тебя провести ритуал, чтобы выяснить, жив он или уже путешествует по Потусторони.

Лицо Айвараса медленно вытянулось:

– Ядвига, я правильно понимаю, что от тебя просто не хотят принимать послания, а ты уже решила проверить, не умер ли адресат?

Будь я поглупее или постеснительнее, то сложила бы ладошки на коленках, уставилась в пол и начала бормотать извинения. Но…

– Айварас, ты прекрасно понимаешь, что моё желание не лишено основания. Листики проходят везде. Ты это отлично знаешь, причём не только от блондинки из почтовой службы, но и от товарищей по некромантскому отделу.

– Шатенки, – рефлекторно поправил Айварас, немного рассеянно глядя на свою кружку.

– Ты их ещё запоминаешь? – искренне удивилась я и вмиг захлопнула рот под грозным синим взглядом.

Ладно, переборщила немного. Ну любит он женщин, а женщины – его. В этом нет ничего такого для красивого, богатого и умного некроманта.

Ещё некоторое время мы для порядка попрепирались, но в итоге Айварас сдался, едва услышав про пана Дудолю. Упомянутый товарищ симпатии не вызывал почти ни у кого, так что в Айварасе быстро очнулись родственные связи, которые до этого мирно дремали под лопушком.

– Ладно, – вздохнул он. – Попробуем что‑то сделать. Единственное, не сегодня. Я тебе пришлю листик. Сейчас надо доделать отчёт для столичной проверки. Там головы всем пооткусывают, если не успеем.

Я возражать не стала. Вряд ли Дудоля успеет так быстро придумать и воплотить какую‑нибудь гадость. Правда… кто его знает.

Я отставила пустую банку, эликсир оказался чудным, боль ушла, а тело наполнилось лёгкостью и бодростью. При этом эффект от восстановительного зелья не спутать с сидром, это другое.

– Спасибо, мой дорогой брат, как хорошо, что ты у меня есть!

– Слишком пафосно. Не верю.

– Хорошо. Спасибо, что не послал.

Айварас хмыкнул.

– Ну, я пошла, – сообщила и поднялась с дивана. – Спасибо за зелье и гостеприимство.

Уже было дошла до выхода, как меня окликнули:

– Эй, в смысле «пошла»?

Я обернулась, встретилась взглядом с синими глазами, в которых бушевало целое море подозрительности.

– Ножками. Пешие прогулки очень полезны для здоровья.

– А где твоя Жужулла?

– Жужанна, – усмехнулась я. Айварас и Жужа настолько искренне друг друга не любят, что впору писать стихи. – Она дома. Решила нас не сопровождать.

Айварас вздохнул и знаком дал понять, чтобы стояла на месте.

– Сейчас оденусь, и пойдём. Подожди.

Я еле сдержала улыбку. Сколько бы мы ни цапались, на мою безопасность ему не плевать. Айварас, конечно, знает, что с моим нравом помощь может понадобиться тем, кто решит на меня напасть, но всё равно не считает, что девушка должна идти одна ночью. И это… хорошо.

Муррис сохранял многозначительное молчание на протяжении всей дороги. Путь домой почему‑то всегда для меня короче, чем путь из дома. Уже стоя на пороге лавки, я крепко обняла брата.

– Спасибо.

Он похлопал меня по плечам и неожиданно хмыкнул:

– Ядвига, объясни, почему вместо того, чтобы послать мне утром листик, ты пришла сама? Да ещё и таким экзотическим способом?