Я у мамы зельевар. Книга 1

Я чуть не выронила сумку. Да я столько за месяц аренды плачу! Грабёж средь бела дня! Ещё и стоит тут, улыбается аки невинный юноша в храме Златовласой!

– Сколько? Это только залог?

– Да, – невозмутимо кивнул Линас. – Ты сама прекрасно знаешь, что всё говорящее, что бы это ни было, требует больших магических затрат. Тяп‑ляп наша семья не делает, если не хочешь, чтобы дух вместо того, чтобы помогать варить зелья, каждое утро гадил в тапки, нужно платить.

– Ну, знаешь! – возмутилась я. – Мне нужна гарантия, что создатель горшка не науськает его портить мою обувь!

Линас на мгновение озадачился, явно до этого не задумываясь над таким вариантом, но потом довольно улыбнулся:

– Могу дать расписку.

– С печатью мастера, – улыбнулась я в ответ.

Некоторое время мы сверлили друг друга взглядами, чувствуя, что вот‑вот кругом заискрят молнии. Но раздался шорох, и в мастерскую вошёл старый пан Раудис.

– Ну что, договорились? – мягко поинтересовался он, переводя взгляд с меня на внука.

Тот медленно выдохнул и кивнул:

– Да, панна Торба согласна на всё.

Я скрипнула зубами, но тут же улыбнулась, достала из сумки деньги и отдала Линасу.

– Просто счастлива работать с вами, – пропела я. – Надеюсь получить самый лучший в Ельнясе говорящий горшок.

А если он таковым не будет, зараза рыжая, то надену этот горшок прямо на голову и дам пинка под подтянутый зад, о котором грезит треть панночек нашего городка.

Линас удержал маску невозмутимости, а вот пан Раудис улыбку не скрывал.

– Вот и отлично. Будем ждать тебя, Ядвига.

Попрощавшись с ними, я выскочила из мастерской и практически солдатским шагом направилась через рынок, кипя, как чайник, от возмущения. Ещё чуть‑чуть – и из ушей повалит пар. Десять золотых! Нет, целых десять золотых! Это же бялт знает что! Только попробуй мне, Линас Раудис, не сделать то, что обещал! Удавлю!

– Панночка! Панночка! – раздался откуда‑то слева тоненький голосок. – Панночка, не проходите! Купите цветочек!

 

Глава 4. Куда идём мы с некромантом?

 

– Что это?

– Не что, а кто. Это Сифиздилла.

– Боги! Называется так же, как и выглядит!

Повисла пауза. Кажется, мой дом полон хамов и паскудников, которые не имеют совершенно никакого представления, как надо общаться с поважными паннами. Кошмар. С кем приходится жить!

– Муррис, ты совершенно невоспитанный котик. Ну кто такое говорит девушке? – попеняла я, любовно поглаживая тёмно‑зелёные мясистые листья.

Муррис фыркнул и спрятался за Жужей. Жужа в свою очередь спряталась за казанок от греха подальше. Казанку было прятаться некуда, поэтому он просто принял грозный вид, раскачиваясь на цепочке.

Дело в том, что никто не ожидал, что с рынка любимая хозяйка вместо вкусняшек притащит горшок с деревом. Точнее, с милым цветочком из рода фейских мухоловок. Мне его продал смешливый пацанёнок, стоявший на краю рыночной площади и очень искренне заглядывавший в глаза.

– Панночка, купите! Лучшей помощницы в доме не сыщете! Освежает воздух, отпугивает паразитов, благоприятно влияет на микроклимат, да и просто красиво!

Высотой цветочек почти с меня – это толстый стебель, на котором расположился бутон восхитительного нежно‑розового цвета размером с добрый кочан капусты (прошу прощения за столь непоэтичное сравнение). Лепестки были оторочены пушистенькими иголочками, как бахромой, и так и манили погладить.

Хм… Временами в лавке душновато, поэтому с воздухом надо что‑то делать. Паразиты… их достаточно, взять хотя бы пана Дудолю – никакого яду не хватит! Микро… как? Ладно, остановимся на том, что просто красиво.

– Панночка, купите! Сифиздилла очень грустит по женской компании, мы растили её с такой любовью!

Златовласая, какое имя! Беру и не раздумываю! Если мне дико захочется выразиться, но будет нельзя, достаточно ласково обратиться к цветочку в присутствии обидчика. Решено, беру! К тому же я давно хотела завести живой уголок между подсобкой и окном.

Я отсыпала мальцу требуемую сумму, после чего подхватила кадку и потащила в лавку. Временами казалось, что Сифиздилла искренне прониклась ко мне симпатией и лезла обниматься в благодарность. Только вот трудновато с кем‑то обниматься, если ты в это время его несёшь. Поэтому, пыхтя и бормоча что‑то про собственную дурость, я шагала по тропинке и тянула приобретённый цветочек.

Муррис и Жужа в первый момент бодро прыснули в разные стороны, решив, что лавка подверглась нападению ожившего дерева‑оборотня. Но, услышав мой голос, выбрались из укрытий.

– Ядвига, напомни, зачем ты ходила на рынок? – уточнил Муррис, бочком подбираясь к цветку.

– За горшками, – охотно отозвалась я, направляясь в свою маленькую комнатку.

Между прочим, жутко удобно, когда в одном месте одновременно и живёшь, и работаешь. Именно поэтому я искренне люблю это место и не хочу отсюда уезжать.

– И‑и‑и? – Муррис протопал за мной и запрыгнул на застеленную узорчатым покрывалом кровать.

Я быстро скинула одежду (потом её надо отправить в стирку) и достала тёмно‑зелёное платье с длинными рукавами и юбкой. При варке зелий надо смотреть в оба и никогда не относиться к рабочей форме с легкомыслием. Мало ли что может капнуть или прожечь? Ситуации бывают очень разные.

– И попала в лавку Раудисов, сделала заказ. Через три дня пойдём забирать.

Я быстро надела на платье рабочий пояс с кучей кармашков, крючочков и шнурков – очень удобно цеплять подручные материалы.

Муррис округлил глаза, озадаченно глядя, как я расплела косу и достала расчёску. Рыжие пряди хлынули по плечам и спине. Такая уж наша ведьмовская доля, что волосы не могут быть короткими. Есть снадобья, куда они идут в качестве ингредиента, как и ногти. Конечно, тут речь не про обычные витаминные зелья или лекарственные мази, а уже ближе к чёрной магии, но никогда не знаешь, что пригодится на следующий день. Жизнь, она такая… внезапная.

– Ядвига, заказ взял кто‑то из старших Раудисов? – аккуратно уточнил Муррис.

Я быстро расчесалась и скрутила волосы жгутом на затылке, чтобы не мешали. Несколько непокорных прядок тут же выскочили из причёски игривыми спиральками.

Повернулась к коту и улыбнулась:

– Нет, взял Линас.

Если бы челюсть у кота могла упасть, она бы это сделала прямо сейчас. Но мне достаточно было недоумения и неверия в желтющих глазах.