Дневниковые записки ростовского сыщика

Мы пожали друг другу руки, обнялись, и я пошел на станцию метро. С тех пор мы с Сергеем больше не виделись и только перезванивались. Я следил за его успехами и очень радовался за него, что у него все получалось в Москве. Когда я приезжал в Москву, то всегда звонил Сергею, но никак не заставал его дома, все больше общался с женой Сергея Ирой, которая сообщала мне, что Сергей на съемках очередного нового фильма. Тогда он снимался в фильме «Чокнутые». Вскоре Сережа стал заслуженным артистом России, а затем и народным. Снялся в таких фильмах как «Next», «Сыщики», «За прекрасных дам», «Катала», «Петербургские тайны», «Сочинение ко дню Победы», «Мины в фарватере», «Тобол» и другие. Как‑то вечером в начале 2000‑х годов я в очередной раз позвонил Сергею, трубку как всегда, подняла Ира и сразу узнала меня:

Саша, привет.

Добрый день Ира, как живете? Что нового? Как дети? Как Сережа? Опять на съемках?, – забросал я ее вопросами.

Все хорошо. Да, Сережа на съемках, работает много в кино, да и в театре сильно загружен. Ты, Саша, позвони попозже часов в 9‑ть вечера, я думаю к этому времени он уже будет. Я ему скажу, что ты звонил, – ответила мне Ира.

– Хорошо Ира, спасибо, – ответил я и положил трубку. Где‑то в 21‑15 я позвонил Степанченко. Трубку взял Сергей.

Сергей, это ты, – спросил я радостно.

На что голос, «похожий» на голос Степанченко, мне ответил:

Да, я Сергей. А Вы собственно кто?

Сережа, это же я Саша Рудковский из Ростова‑на‑ Дону, – ответил я, думая, что он меня не узнал.

Не знаю я никакого Сашу Рудковского и прошу Вас больше по этому номеру не звонить.

И человек с голосом «похожим» на голос Степанченко положил трубку. Я в недоумении еще некоторое время слушал телефонное – пи, пи, пи, пи…. И все никак не мог понять, что же все‑таки сейчас было. Это был Сережа, я точно его узнал, и по его тону в голосе я понял, что он меня тоже узнал, но почему‑то сделал вид, что не знает меня? Что случилось? Гордость за свои успехи и нежелание общаться с тем, кто чего‑то (по его разумению) не достиг? Или это был временный бзик, обусловленный усталостью, семейными неурядицами или неудачами на работе? Так я думал в тот момент. Свидетелем этого телефонного разговора был мой товарищ, которому я рассказывал о Степанченко и которому нравился Сергей как актер. Глядя на меня, на то как я был в растерянности, он предложил мне:

Саня, положи трубку и минут через 30–40 набери еще. Может, у человека какие‑то неприятности и ты позвонил ему не вовремя. Пусть успокоится, придет в себя, и ты ему позвонишь.

Вообще‑то я и вправду был сконфужен и растерян. На том конце провода был чужой, стальной и нетерпящий возражений голос. «Неужели и впрямь Сергей меня забыл? А как же Ира? Ведь она меня сразу узнала и добродушно и хорошо со мной общалась. И я думаю, она сказала Сергею, что я звонил и позже еще позвоню», – думал я так, разговаривая со своим товарищем, с которым через 3–4 дня собирались ехать в Москву по делам Фонда. Поэтому я и звонил Сергею, так как находясь в Москве, хотел с ним встретиться.

Через 40 минут я снова позвонил Сергею, трубку взял он и снова ответил, что никакого Рудковского Сашу он не знает и еще раз, уже более настойчиво, попросил больше по этому номеру не звонить.

– Хорошо. Извините за беспокойство. До свидания, – ответил я и положил трубку.

Вот так и закончилась моя дружба с одним из ведущих актеров «Ленкома», народным артистом России – Степанченко Сергеем.

Москва всех меняет. Кто‑то остается прежним, слегка меняя говор на «московский», а кто‑то вовсе меняется – считая себя уже столичным и с некоторым пренебрежением относящимся к «переферии», «провинциалам». Хотя какая это «провинция» или «переферия» –Ростов‑на‑Дону, это, прежде всего, «ворота Кавказа», это «Ростов‑ ПАПА», это история Донского казачества, это – Шолохов, Чехов, Степан Разин, Ермак, атаман Платов, Фаина Раневская и т.д., и т.п. – Это история России! И я горжусь этим краем. Я белорус, но считаю Донской край своей второй Родиной и здесь уже мои корни.

А Сергею Степанченко я всегда желал и желаю сейчас – удачи, благополучия и, главное, в это наше непростое время – ЗДОРОВЬЯ! Здоровья ему и всем его близким!

Время изменилось и люди изменились. Это жизнь! – как говорит один из моих близких друзей.

 

Наркотики по почте

 

 

Такое в моей практике борьбы с наркоманией случилось впервые. Это произошло в те 80‑е годы, когда я верой и правдой служил в Первомайском ОВД г. Ростова‑на‑ Дону, старшим оперуполномоченным по линии наркомании и другим не менее важным преступлениям, как то: иностранцы (преступления против иностранцев), радио‑ хулиганы, венбольные, проституция и т.д. и т.п. И вся эта нагрузка была на одном человеке. Одной из самых криминальных «зон» Первомайского района был поселок Чкалова. Здесь был рассадник уголовной преступности и наркомании. От одного из моих негласных источников поступила оперативная информация, что на пос. Чкалова появился новый сбытчик наркотиков, некто Федя Лосев, который реализовывает наркотики прямо возле своего дома, а иногда и из собственной квартиры. Как сообщал источник, да и сами наркоманы, задержанные за хранение наркотиков, маковая соломка у Феди Л. была отличного качества. После тщательного изучения и анализа полученной оперативной информации Лосева взяли в оперативную разработку и в отношении него мною было заведено оперативное дело.

Долгое время не было ясно, каким образом у Феди Лосева появляются наркотики. Оперативно‑розыскные мероприятия, проводимые мною в отношении Лосева Ф., практически ничего нового не дали. Лосев вел добро‑ порядочный образ жизни: дом, работа, семья, друзья…, ну и временами (с периодичностью раз в две недели)– сбыт наркотиков. Полученной оперативной информации вполне хватало для ее реализации, т.е. задержания Лосева и привлечения его к уголовной ответственности, но ни оперативно‑розыскные мероприятия, ни негласный источник не дали ответа на самый главный вопрос:

«Каким образом у фигуранта (Лосева Ф.) появляются наркотики?».

Было известно, что в тот период времени маковую соломку выращивали для медицинских целей в Воронежской области и на Украине, куда наши наркоманы – сбытчики выезжали. Этот путь поступления наркотиков для Ростова был стандартным. Со слов источника (и это подтверждали проводимые оперативно‑розыскные мероприятия) Лосев Ф. никогда и никуда не выезжал, посторонних лиц у него не появлялось. По сравнению с другими сбытчиками наркотиков Федя Л. был очень осторожен и общался только с близкими и проверенными людьми. Дела у него продвигались хорошо. Раз в неделю к нему откуда‑то поступала партия маковой соломки, которую он тут же старался оптом и в розницу сбывать своим людям, к коим относился и мой источник. И вот однажды Федя пригласил источника и еще двоих своих близких друзей к себе домой, где они приготовили «шириво» (так на языке наркоманов называлась опийная смесь – настойка). Уже находясь в состоянии наркотического опьянения, Лосев Федя вдруг стал бахвалиться перед источником и остальными близкими друзьями‑наркоманами, что придумал самый безопасный и эффективный способ доставки («перевозки») наркотиков в г. Ростов‑ на‑Дону: