Зарисвет

И вот к Горигону явилось посольство кхогов с предложением вечного мира. Посланники привезли богатые дары: редкую дичь и рыбу, великолепные меха. А главное – они объявили, что Совет северных племен просит Горигона стать их верховным правителем! В честь такого события Совет приглашает князя Горигона вместе с дружиной и придворными принять участие в великом ежегодном празднике кхогов, который будет по этому случаю устроен на огромной поляне, на границе их лесов. Горигон очень обрадовался такому предложению. Из провинций древней Руверонии только земля кхогов оставалась неподвластной ему. От нее одной могла исходить опасность для мирной жизни. Но покорять её силой оружия, вести дружину в дремучие леса и топкие болота, где за каждым кустом подстерегает смерть, ему очень не хотелось. Конечно, Горигон помнил о коварстве и хитрости северных племен, но раз на праздник приглашалась вся дружина, Горигон не увидел здесь опасности для себя. Поскольку этот праздник должен был завершить объединение Руверонии, Горигон решил обставить его максимально пышно. К месту сбора были заранее отправлены караваны повозок со всем необходимым: снедью, шатрами, богатыми дарами для вождей кхогов и подарками для простых охотников. Все приближенные Горигона, засидевшиеся в столице, выразили желание отправиться с ним, посмотреть на живописные северные края, где давно уже никто из руверонцев не мог появляться без опаски.

Только Яробор, не желал принимать участие в празднике: ему уже в Цастре надоели пиры, хотелось больше времени проводить со своей дружиной. Однако Горигон настоял, чтобы его наследник обязательно присутствовал при торжественной церемонии принятия кхогами руверонского подданства. В результате Яробор покорился воле отца, но обещал появиться только в конце праздника, на самой церемонии принесения кхогами присяги верности князю Руверонии. Не сказав никому заранее, Яробор решил устроить проверку своей конной дружине, совершив стремительный марш всего за два дня от столицы к месту празднования. Это решение и спасло его, а может быть – и всю Руверонию.

Праздник удался на славу. Кхоги обустроили огромную поляну: убрали все камни и кочки, подстригли траву, чтобы удобно было ставить шатры, и даже отвели сюда ручей с ключевой водой. Устроили площадки для танцев. Навезли массу дичи, везде стояли котлы и вертела, где варились и жарились местные блюда.

Горигон предупредил своих дружинников, чтобы они не увлекались местными хмельными напитками: всё‑таки они находятся на территории недавнего врага. И хотя командиры строго следили за исполнением этого приказа, к вечеру вдруг обнаружилось, что большинство дружинников с трудом держатся на ногах, а многие и вовсе уснули. Только князь и его приближенные, которые сидели за одними столами со старейшинами кхогов и ели одни с ними кушанья, были по‑прежнему бодры. Оказалось, что в котлы для простых воинов были подмешаны дурманящие и сонные травы. Как только вождь кхогов увидел, что Горигон уже почуял неладное, он издал условный клич. Тотчас из‑за окружавших поляну деревьев появились прятавшиеся там лучники и стали осыпать стрелами руверонцев. Горигона пытались взять живым, но он с мечом в руке чуть было не настиг вождя кхогов, и только десяток стрел смог остановить его. Поляна была полностью окружена кхогами, и никто из руверонцев не уцелел. Только двое мальчишек‑слуг, которые незадолго до бойни незаметно отлучились из лагеря, преследуя выскочившего на них из‑за кустов лисёнка, остались живыми. Они уже возвращались в лагерь, когда услышали крики. Мальчишки, спрятавшись в соседних кустах, смогли увидеть всё. Потом отползли подальше от лагеря, поймали убежавшего коня и поскакали на юг. Через некоторое время они встретили отряд всадников. Это была дружина Яробора, которая добралась до земли кхогов даже быстрее, чем планировалось, но всё же недостаточно быстро, чтобы предотвратить трагедию. Охваченный горем Яробор был готов лететь во весь опор и немедленно напасть на кхогов. Однако Ботвига, несмотря на то, что его отец тоже был на празднике, проявил большее хладнокровие:

– Мальчишки видели, что кхоги в живых не оставили никого – так что спешить уже поздно! Нужно сначала всё хорошенько разведать. Наша дружина не столь велика, боевой опыт есть не у всех. И мы не знаем, какие силы у кхогов.

Яробору пришлось согласиться с такими доводами. Были высланы разведчики. Вернувшись, они сообщили, что кхоги, уверенные в своей полной победе, без опаски пируют, без ограничения пьют как свои напитки, так и вино, захваченное у руверонцев. Поэтому, когда перед рассветом дружина Яробора ворвалась в лагерь, она не встретила упорного сопротивления. Гхоги сами попались в ловушку, которую до этого подготовили руверонцам.

 

НАЧАЛО ПРАВЛЕНИЯ ЯРОБОРА

 

Вернувшись в столицу и похоронив погибших, Яробор не мог себе позволить долго горевать. Было ясно, что весть о гибели князя Горигона вместе с дружиной и советниками скоро распространится по стране и её окрестностям. И немало найдется желающих как в Руверонии, так и за её пределами воспользоваться молодостью нового князя и неопытностью его войска. Все ли провинции, недавно покоренные Горигоном, признают своим правителем юного Яробора?

Действительно, дурные вести не заставили себя ждать. Правители соседних стран, хотя и отправили послов для выражения сочувствия Яробору, но уже не предлагали ему в жены своих дочерей, а стали поговаривать о долгах, которые, якобы, имел перед ними его отец. Иноземных купцов стало гораздо меньше, а те, которые всё‑таки добирались до Цастра, рассказывали, что дороги стали опасными из‑за расплодившихся разбойников.

Только одна из соседних стран не отвернулась от Руверонии в трудный час – Словетон, небольшое княжество на северо‑востоке. Когда‑то земли Словетона простирались далеко на юг, перекрывая всю восточную границу Руверонии. Но потом кочевые племена и рыцари Тёмного Герцога, правителя Аглора – края мрачных замков на юге – сильно уменьшили владения князей Словетона. Заключив союз с князем Горигоном, Словетон устоял против врагов, набрался сил. Но теперь и для него наступали не лучшие времена. Тем не менее, князь Словетона Загор сам навестил Яробора, чтобы не только выразить ему свои соболезнования, но и помочь советом. Загор был на десять лет старше, он тоже стал княжить молодым, рано лишившись родителей, и представлял те трудности, что сейчас вставали перед Яробором. Загор послал нескольких опытных советников ко двору юного князя и пообещал помочь в охране восточных границ Руверонии, пока Яробор разберется с врагами в других местах.

Помощь Словетона была как нельзя кстати: пришли вести, что на западные провинции Руверонии с юга напали отряды Карога, правителя королевства Калахорн. Десять лет назад Горигон вернул Руверонии два её исконных города – Росс и Форт, которые Калахорн захватил, когда страна была разобщённой. Эти города на юго‑западе были очень важны для Руверонии, поскольку являлись её единственными портами: ведь всё остальное побережье страны было непригодно для подхода кораблей. Теперь Карог торопился снова забрать их себе, считая, что молодой князь не сможет оказать сопротивления.