Зарисвет

После этого случая Зарисвет был торжественно принят в дружину и стал пользоваться всеобщим уважением не только как сын князя, но и как первый силач в дружине (не считая Яробора и Ботвиги). Валитару тоже досталась своя порция славы, что примирило его с Зарисветом, он даже простил княжичу то, что тот всё‑таки превзошёл его в силе.

– Только уж не больно зазнавайся! Тебе ещё многому нужно научиться, чтобы стать таким, как отец, – сказал Зарисвету Ботвига, поздравив с вступлением в дружину. – Да и мечом ты пока владеешь хуже, чем кулаками.

Так закончилось детство Зарисвета. Теперь он жаждал ратных подвигов. Однако к его тайному огорчению на целых два года наступила долгожданная для Руверонии мирная передышка. Кхоги и калахорнцы не давали о себе знать. На новые границы Словетона тоже никто всерьез не покушался. Снова потянулись сюда богатые торговые караваны из дальних стран с диковинными товарами. Руверонцам тоже было, что предложить иноземным купцам. Расцветали ремёсла, колосились поля, строились новые города. Княгиня Натила была счастлива, безмятежно радуясь мирной жизни. Но Яробор не был столь безмятежен и использовал мирное время, чтобы лучше подготовиться к войнам, которые, он чувствовал, ещё грядут. Он помнил судьбу своих родителей и не хотел её повторения для своей семьи.

Вспоминая свою былую проблему, которая была решена только с чудесным появлением Дара, Яробор везде искал подходящего коня для Зарисвета. Он обещал любые деньги купцам, если они доставят богатырского коня или хотя бы расскажут, где такого можно найти. А пока Зарисвету приходилось ездить только на медлительных тяжеловозах, поскольку быстроногим скакунам уже не под силу было его носить. Он получал удовольствие от быстрой езды, лишь когда отец позволял ему покататься на Даре. Удача пришла неожиданно. Однажды, когда Яробор вместе с Загором отправились на южную границу Словетона проверять состояние недавно восстановленных крепостей, им пожаловались местные крестьяне, которые указали на табун диких лошадей, разоривший их поле и теперь уходящий в сторону степи, ещё не отвоёванной у ордынцев. Этот табун появлялся регулярно, и справиться с ним никак не удавалось, поскольку его возглавлял огромный и свирепый вожак, быстрый, как ветер. Яробор загорелся поймать этого коня и тут же бросился в погоню. Дар легко настиг табун, но князю нужен был вожак, который оторвался от остальных и понёсся в степь. Тут уж Дару пришлось немало потрудиться, но в результате Яробор всё‑таки заарканил жеребца. Лучшего подарка к пятнадцатилетию сына он и не мог пожелать! Зарисвет сам объездил Задиру (такое имя получил жеребец). С Задирой было много хлопот, он требовал постоянного догляда, поскольку норовил подраться с любым жеребцом (кроме Дара, который сразу поставил Задиру на место), но зато его сила позволяла теперь Зарисвету в походах не отставать от дружины.

Непросто было подобрать Зарисвету и оружие. Копья и луки постоянно ломались в его руках. Хорошо ещё, что в своё время Яробор подобрал на поле боя меч короля Калахорна после победы над ним. Меч Корна пришёлся Зарисвету как раз по руке.

 

Яробора не покидала тревога за безопасность границы с Калахорном. До него дошли известия, что король Корн выжил, хотя и остался калекой – ноги ему больше не служили. Но, несмотря на своё увечье, он железной рукой правил страной. Зная его мстительность, Яробор не сомневался, что Корн не оставляет мысли о реванше. Поскольку на востоке последнее время обстановка была спокойной – кочевники не решались всерьёз нападать на набравший силу Словетон – Яробор вместе с воеводой Ботвигой отправились надолго на запад. Зарисвета на этот раз он собирался взять с собой. Старшим над оставленной в столице частью дружины Яробор намерен был поставить Валитара. Однако неожиданно серьёзно заболела Натила, и Зарисвет заявил, что останется с матерью. Опасаясь, что соперничество между сыном и Валитаром за первенство возобновится и приведёт к конфликтам в дружине, князь решил забрать Валитара с собой, тем более что тот давно хотел побывать в новых местах. Так впервые Зарисвет остался старшим над гарнизоном Цастра.

Прибыв на западные рубежи Руверонии, Яробор приказал обустраивать границу и основательно укреплять стены городов Форта и Росса, а сам решил провести глубокую разведку, осуществив рейд по приграничным областям Калахорна. У него даже возникала мысль двинуться на столицу Калахорна с целью свергнуть Корна и посадить на трон менее агрессивного правителя. Однако после совещания с Ботвигой этот план был поставлен под сомнение, поскольку им не доставало проводников по незнакомой стране и они не знали, с кем из соперников Корна можно было бы заключить союз против него. Яробор с отрядом дружинников углубился в Калахорн на пару дневных переходов от границы, но не увидел там никаких свежих укреплений и ни одного военного отряда калахорнцев. Это его несколько успокоило: пока не заметно было никаких приготовлений к новой войне. А тут ещё новые события срочно позвали его домой.

 

До сих пор судьба не предоставляла Яробору возможности окончательно разбить каждого из врагов в отдельности. Видимо, противникам Руверонии и Словетона удавалось наладить между собой какую‑то связь (может быть по птичьей почте), и стоило Яробору вступить в битву с одним врагом, как на другой границе тоже возникала угроза. Увы, так произошло и на этот раз. Тёмный Герцог (такое прозвище правитель Аглора получил за мрачный нрав и тёмные одежды) неожиданно напал на Словетон.

Во времена слабости Словетона Тёмный Герцог захватил значительную часть его юго‑западных областей (юго‑восток Словетона был тогда под властью кочевников‑ордынцев) и даже угрожал границам Руверонии. Но позже, видя поражения ордынцев, Герцог не стал вступать в битву с объединённой армией Загора и Яробора и увёл свои отряды на юг, в своё герцогство. Теперь же, проведав, что Яробор отправился далеко на запад, а князь Загор находится с инспекцией в одной из своих юго‑восточных крепостей, Тёмный Герцог неожиданно двинул своих конных рыцарей прямо на столицу Словетона Валию. При этом он отрезал дружину Загора от Валии, захватив речные переправы. Загор понял, какую он совершил ошибку, поверив в миролюбие или робость Герцога из‑за того, что тот несколько лет назад без боя вернул Словетону его земли. Но было уже поздно. Отрезанный от основной части Словетона, не имея возможности прийти на помощь своей столице, Загор решил отвлечь врага и заставить его повернуть назад: он повёл свой отряд во владения Герцога и осадил его столицу Берг. Но Герцог был уверен в мощи крепостных стен Берга и знал, что у Загора не были подготовлены осадные орудия для штурма. Поэтому его рыцари продолжали неуклонно двигаться на Валию. Захватив столицу, Герцог намеревался взять в заложники семью Загора и потом диктовать ему условия мира – снова потребовать себе часть Словетона и большой выкуп.

Посланцы из Валии примчались в Цастр, умоляя о помощи. Княгиня Натила тут же отправила гонцов к Яробору. Но князь с дружиной далеко, а медлить никак нельзя. И, несмотря на молодость и неопытность Зарисвета, пришлось Натиле отпустить его на помощь словетонцам. Она отдала Зарисвету большую часть гарнизона Цастра и наказала, чтобы он, прорвавшись в Валию, засел за крепостными стенами и помог удержать город до прихода Загора или Яробора.

Однако примчавшись в Словетон и увидев, как отряды Герцога безжалостно разоряют край, Зарисвет нарушил наказ матери. Он опасался, что Герцог, встретив упорное сопротивление Валии, не станет держать долгую осаду, а двинет свои силы в Руверонию, на Цастр, который остался почти без защитников. Зарисвет с безрассудством молодости решил упредить Герцога и со своими малыми силами сам напал на него. Расчёт был на неожиданность – он ведь знал, что такая тактика не раз приносила удачу его отцу.