Zero. Обнуление
– Она и не стала бы. Но мне казалось, что я могла бы разглядеть что‑то такое, что алгоритм упустил. И смогла. В смысле, нашла. Карта, которая отметилась на турникете в «Даунтаун‑кроссинг» через три минуты после того, как мы ее потеряли, зарегистрирована на имя…
– На имя?
– Имя… Сая Бакстера, а указанный адрес…
– Ну? – не выдерживает Сай.
– CyBaxterknowswhereyouare[1] на gmail.com.
Пятнадцать секунд молчания. Сай пытается переварить эту новость. А затем расплывается в улыбке. Библиотекарша с ним играет. Развлекается. Издевается.
– Скажите на милость…
– Значит, эта женщина явно умная, – снова высказывается Соня. – И пошутить не дура.
В ее интонации проскальзывают нотки восхищения, которые Сай растерял напрочь. Его мозг сбоит, на минутку зависает; такого почти не бывает. Заводному ключу в его спине, как шутит Эрика, явно не помешал бы оборот‑другой.
– А телефоны, что она купила, они‑то где? – кивает он Соне.
Та смотрит на коллегу, располагающего этой информацией.
– Пять в районе Бостона, – сообщает коллега, опустив взгляд на планшет у себя в руках. – Один выключен, без батареи. Один с прошлой пятницы в Нью‑Йорке, один в Великобритании, в центре Лондона. Тот, кто его носит – мы предполагаем, не зная этого, – вчера вечером сходил на мюзикл «Король Лев», а в настоящее время находится в… в Египетской галерее Британского музея, вообще‑то. – На секунду замолкает. – Смотрит на статую Тота, бога письменности.
– Просто красота! Выводы?
Соне одной достает храбрости, чтобы рискнуть ответить:
– Подозреваю, она украдкой подсовывает эти телефоны другим людям в сумки, чтобы создать облако отвлекающих данных.
– И… где она?
– Полагаю, там же, где единственный телефон без батареи, – отвечает Соня. – Держит его на всякий пожарный.
Сай барабанит пальцами по столу. Его мозг снова находит свой ритм.
– Первый приз Соне! Итак, похоже, у нас в колоде джокер. Это ей плюс. И отборочной комиссии плюс. А я‑то гадал, за что ее выбрали… Они явно что‑то знали, что‑то разглядели. Так или иначе, именно этого мы и хотели. Правильно? Так что давайте удвоим усилия, сосредоточенные на ней. Ее квартиру отсканировали, все запротоколировали?
– Да, – докладывает Соня.
– Я бы хотел ее осмотреть. Подготовьте ВР. Что до этих ее липовых телефонов, разделите команды, чтобы собрать их. Допросите лондонскую наводку на предмет предыдущих связей с нашим Нулем, вдруг появится ниточка. Давайте разгоним тучи. Короче, короче, просто делайте свою сраную работу. Ах да, Соня…
– Да?
– Хорошая работа.
Соня сияет.
27 дней 5 часов
Шривпорт, штат Луизиана
Внезапное одиночество в его возрасте будто невесомость. Фредди Дэниелс, Нуль‑4, сорок шесть лет, бывший красавец – по лицу видно, как жизнь его потрепала, – чувствовал головокружение, словно земля уходит из‑под ног, а в голове каша вместо мозгов. Вот тогда и начались ошибки в работе, обходившиеся дорого. Его партнеры по строительной компании уговаривали взять продолжительный отпуск. Так он и сделал. Неделями просто таращился в телевизор, пока не встанет поперек горла то, другое и третье, да все без толку. Потом приятель‑фэбээровец упомянул ему об этой дичи – «Слияние», Обнуление – и трех миллионах баксов, если он заляжет на дно на тридцать дней и обставит силы «глубинного государства». И подумал: «А с хрена ли мы думаем, что это так трудно?»
Идею этого логова подсказало ему кино. Название он подзабыл, но фильм ему понравился. О бунтаре‑одиночке, восставшем против системы. С Дензелом, кажется. Или тем другим чуваком, как бишь его, который играл в… А, насрать, без разницы. В общем, как только прочел официальное письмо, подтверждающее, что его выбрали, он сразу понял, что будет делать. Завез лес, краску и штукатурку, воспользовался случаем. И как только дали сигнал «Обнулиться!», он был готов.
День первый был увлекателен. Восторг прямо как от просмотра Суперкубка: слушать, как команда захвата рыщет по дому, перехватывать обрывки разговоров, сидя прямо здесь, в дюймах от них, оставаясь совершенно невидимым за фальшивой стеной на колесиках, которую он закрыл за собой, как каменную дверь гробницы, прикрутив к полу с помощью шуруповерта и где‑то пяти сотен шурупов. Перед этим он как раз перекрасил всю комнату, так что новая краска не будет выделяться. Колесики предотвратили появление царапин на полу. Продумано практически все. И с каждым прошедшим часом Фредди набирался уверенности, думая: «Ну, раз они до сих пор не сообразили, то где им дальше‑то… Значит, теперь только ждать».
Срок он ни разу не тянул, но слыхал достаточно рассказов о том, каково сидеть в каменном мешке. И подготовился. Строгий режим упражнений и занятий в сверхстесненном пространстве. Фотографии семьи и друзей развешаны по стенам. Три новеньких блокнота для эскизов и старый радиоприемник с наушниками, чтобы не шуметь. Пошел уже третий день, а он еще держится. По большей части. Консервы. Фрукты, соки и тридцать банок пива в миниатюрном холодильнике. По‑маленькому в старые бутылки от сока, по‑большому в портативный туалет, который подогнал по его просьбе собутыльник. По вечерам радио нашептывает ему на ухо, пока он вскрывает баночку, чтобы отпраздновать. Тост за три миллиона баксов.
[1] Сай Бакстер знает, где ты (англ.).
