Жаркий отпуск для ведьмы
«Как вляпалась в дерьмо, так сразу про меня вспомнила? А обещала свободу дать, стерва!» – мужской голос раздался у меня прямо в голове одновременно с крысиным шипением и так ошарашил, что я мгновенно заткнулась и даже передумала зажмуриваться. Уставилась на крыса круглыми глазами.
«Чего дуру‑то из себя изображаешь?» – буркнул крыс все тем же приятным баритоном и нырнул обратно под платье.
Я почувствовала, как зверюга проворно протиснулась куда‑то мне за спину и возится там, а потом вдруг руки защипало от прилива крови – он перегрыз веревки?!
«Давай, метлу вызывай! – зло фыркнул крыс, карабкаясь мне на голову и больно дергая коготками за спутанные волосы. – Да не считай ворон, сваливаем отсюда быстрее!»
– ЫЫЫЫЫ! – выразительно ответила я ему сквозь кляп и дернулась так, что чуть не свалилась с костра.
«Они тебя по голове били, что ли? Совсем память отшибло?!» – продолжал бурно возмущаться зверь.
А я, обрадовавшись удобному объяснению, тут же закивала, мычанием изображая согласие с его последними словами. Отшибло, да‑да‑да!
«Повторяй мысленно за мной!» – коготки упорно шарили у меня в волосах.
Я почувствовала, как крыс нащупал там что‑то вроде веревочки и проворно перебирает ее, подтягивая ближе увесистый камешек, спрятанный среди прядей. Еще секунда – и зверек сжал его в лапах.
«Повторяй же!»
– Ы о ооать!? – яростно прокашляла я сквозь кляп и только тут сообразила, что крыс не поперхнулся, а выкрикнул какое‑то сложносочиненное ругательство. Кажется, его и надо было повторить, но я даже не расслышала толком!
Вся эта нелепица в сопровождении пыточных ощущений начала меня порядком злить.
«Мысленно, …ять! Голова у тебя целая, так что не прикидывайся совсем ущербной!»
– О‑ол а‑ик о‑ол! – окончательно рассвирепела я, чувствуя, что босые ноги уже припекает. – И а‑ю я! Пов‑о‑и!
«Tempora si fuerint nubila, solus eris!»
– Тьфу…Tempora… si fuerint… nubila… solus eris!! Твою мать… – похоже, крыс наконец‑то догадался перегрызть не только те веревки, что стягивали руки, но и вонючую тряпку, которой был примотан кляп.
Где‑то внутри меня жила сумасшедшая надежда, что, как только я повторю нужную галиматью, проклятый кошмар наконец закончится. И там же в глубине билась мрачная уверенность – черта лысого. Это все реальность. В которой не бывает никаких спасительных чудес… если не считать странной черной точки на горизонте, стремительно летевшей в нашу сторону.
Глава 2
Римус:
«Про мою мать – это ты зря, – огрызнулся я, нервничая все сильнее. – Если она сейчас объявится, то эти очистители мира от скверны очистятся вплоть до вчерашнего завтрака».
Велислава всегда была редкой стервой, но слабоумием и потерей памяти никогда не страдала. А тут прям хоть хватай, через метлу перекидывай и к лекарю тащи! Когда ведьма забывает слова для вызова собственного летающего веника – это же последняя стадия какой‑то страшной болезни, не иначе!
Главное, оставил я ее в тепле и уюте, даже пообещала на прощание больше меня не беспокоить. И ведь две седьмицы о ней ни слуху ни духу не было! Почти ж поверил, что и правда освободила… Так нет! Мало того что меня обратно призвала, так еще как‑то в лапы очистителям попалась, чтоб их чесотка, вши и лишай одновременно одолели!
Мы ж от них с таким трудом оторвались, затаились в другой стране, в полной глуши… Велислава даже колдовала мало, чтобы внимания не привлекать, и на тебе! Хвост перед мордой, крутись снова!
«Метла прибыла, залезай…ля, и сваливаем отсюда!»
* * *
Это не крыс, это идиот. Хоть сообразил бы, что я после веревок вся затекшая и деревянная, лихой ковбой из меня – как из кастрюли портсигар. Хрен с ней, с метлой, я уже ничему не удивляюсь, но влезть на нее все равно не могу!
Максимум, на что меня хватило, это с тихим прочувствованным матерком уцепиться за деревянную ручку и повиснуть над костром, как перезрелая, но недопеченная груша. И как теперь заставить эту швабру подняться повыше?!
– Дальше что делать?! – прошипела я прямо в крысиный нос, благо серый засранец сидел у меня на плече. Если бы все мои силы не уходили на то, чтобы цепляться за метлу, я бы его за этот нос укусила от злости, честное слово!
– Держи ее! – ага, балахоны тоже заметили наконец, что теряют жертву. До этого они водили вокруг кучи хвороста странноватый укуренный хоровод и выли что‑то, похожее на заунывную молитву. А тут спохватились! Ять! Сейчас за ногу схватят и сдернут обратно в костер, сволочи!
«На метлу садись, чтоб тебя… совсем спятила?» – крыс, уже перепрыгнувший с моего плеча на ручку метлы, забегал там, заметался нервно, даже в голосе на последней фразе вместе со злостью прорезалась озабоченность.
– Придурок! Циркового акробата нашел?! – метко пнув самого ретивого балахона прямо в капюшон, я все же подтянулась и легла на метлу животом. Ох, не иначе с перепугу такие способности к физкультуре проснулись… – Как уже улететь отсюда?!
«Дура… совсем дура… за две недели все забыла? Опоили они тебя чем‑то, что ли?! – паникующий крыс только что шерсть у себя между ушей не рвал, метаясь по древку. – Глаза закрой и представь, куда хочешь попасть!»
– Да едрысь оно конем! – яростно заорала я, чувствуя, как кто‑то снизу снова пытается схватить меня за босые ноги, лягнулась отчаянно, зажмурилась и изо всех сил представила свой номер в отеле. И свой чемодан! И…
«И на кой леший ты перенесла нас в охотничий домик? Что мы тут забыли?!» – устало как‑то прозвучал в моей голове крысиный голос и добавил уже вслух, так что я от удивления открыла глаза: – Слезай уже с метлы, чего вцепилась‑то в нее всеми четырьмя лапами?!
– А крыса где? – задала я наверное самый идиотский вопрос, только чтобы не разрыдаться от острого и болезненного разочарования: никакого отеля вокруг и в помине не наблюдалось, все то же гребаное средневековье, только побогаче.
Лес, хмурое небо над головой, озеро в пяти шагах, мокро, холодно, неуютно. Только вместо полуразрушенных серых от времени домишек – каменное нечто более‑менее приличного вида. Но все равно явно древнего дизайна, чтоб ему, тому средневековью!
И в довершение всего – совершенно незнакомый мужик рядом. Точнее, молодой парень, пасмурный, как окружающая среда.
Чуть рыжеватый или, может, просто замурзанный блондин. Серо‑зеленые глаза злые и какие‑то обреченные, что ли. Лицо длинное, нос ему пару раз явно ломали… только губы хороши – чувственные такие, неплохо очерченные. Это я машинально отметила, по въевшейся привычке – работа с рекламными моделями даром не проходит.
– Я же проверял, нет у тебя ран на голове! Значит, опоили… Кому сказать? – фыркнул он как‑то невесело. – Опоили ведьму… Давай уже, вспоминай рецепт, как тебе мозги обратно вернуть!
