Жаркий отпуск для ведьмы

Глава 3

 

– Сбежать от меня решила? Не выйдет! – рявкнул шатен, стремительно врываясь в дом. – Ты только моя!

– Охренеть не встать, – едва успела пискнуть я, прежде чем мужик пролетел разделяющие нас метры и сцапал меня за руки. Я даже попробовала дернуться – но это было все равно, что бабочке бороться с вентилятором. Вжжжих – и меня уже перекинули через плечо, как куль с картошкой, и потащили… потащили… на лошадь! А‑а‑а!!! У меня аллергия на копытных, и я их боюсь!!!

– Отпусти, геронтофил чертов! – взвыла я и попробовала брыкнуть его хоть куда‑нибудь. Бесполезно.

Сама не поняла, как оказалась уже в седле, сидела перед моим похитителем в железном кольце его рук и только воздух глотала открытым ртом, в ужасе таращась на внезапно оказавшуюся далеко внизу землю.

– Что на тебя нашло, Велислава?! Что ты опять себе навыдумывала?! Зачем сбежала?! – выговорил мне мой пленитель таким голосом, словно нотацию читал нерадивой школьнице. К счастью, он, кажется, не расслышал, кем я его обругала, а то не успеешь вот так себя за язык поймать – и добро пожаловать обратно на костер… Ярослава‑гриль!

– Отвечай, когда я тебя спрашиваю! – напомнил о себе шатен, рыкнув и легонечко тряхнув меня за плечи. Ну, по его меркам, наверное, легонечко, а я себе чуть язык не откусила.

Больше всего мне хотелось ответить ему с матом: «Оставь бабушку в покое, извращенец!» Но вовремя прикушенный язык очень хорошо прочищает мозги. К тому же в том, что я далеко не бабушка, уже была возможность убедиться. Вон, пока этот амбал меня на лошадь тащил – за вполне себе молодые сиськи успел всю общупать… Типа невзначай. Да и вообще, по ощущениям у меня было мое, привычное, молодое и весьма, на мой вкус, соблазнительное тело… Родинка на плече – и та на месте.

– Я жду! – меня встряхнули посильнее.

Да твою же! И что ему отвечать?! Как крысу – я не я, голова не моя, ничего не помню? А прокатит? Может, ему вообще про костер лучше не знать? Наряд у мужика вполне соответствует эпохе великого отопления Европы ведьмами.

Так… не, мне это вообще не нравится. А что делать, если отвечать не хочется, но при этом требуют? Что у нас там дамы в древние времена предпринимали?.. А!

– Мне дурно… – умирающим голосом выдала я и профессионально обмякла.

Мы когда‑то с девками на спор учились обморок изображать – было дело в дурные студенческие времена. И я была чемпионкой. Тут главный секрет в том, чтобы падать туда, где обязательно поймают.

– Как сбегать от меня – так не дурно. В тряпье какое‑то вырядилась! – продолжал брюзжать шатен, словно не проникнувшись случившимся. – Обморок тебе не поможет.

Это он зря так думал. Глобально, конечно, без сознания отлежаться не получится, но во всяком случае сейчас он от меня с расспросами отстал. Дал время обдумать все, что на меня свалилось… и с лошади не уронил, а то на самом деле было жутко страшно изображать умирающую лебедь так далеко от твердой поверхности: передумал бы ловить – и привет, свернутая шея…

Меня даже усадили в седле поудобнее, обняли, чтобы не грохнулась, наверное. Короче, шансов на побег не оставили. Сквозь ресницы я пыталась смотреть по сторонам, но особенно разглядывать было нечего. Лес – он и есть лес, дорога вроде проселочная. Низко висящие тучи немного поредели, расплылись по небу рваными клочьями серой ваты. Выглянуло солнышко, и сразу стало жарко в грубом, толстом дерюжном балахоне до пят. Особенно если со спины к тебе прижимается живая печка, которая еще и опять приставать начала:

– Обморок несколько затянулся, ты так не считаешь? Если не ответишь, отправлю в подвал на сутки, подумать над своим поведением.

Да тьфу на тебя два раза, прекрасный ты принц! Я, блин, даже не знаю, на «вы» к тебе обращаться или на «ты»! То ли мы любовники давнишние, раз ты меня за анатомию щупаешь, если я «выкать» начну – странно будет… То ли сатрап и пленница, а может, вообще хозяин и рабыня…«Тыкнешь» тебе не в цвет – и пес знает, чем это кончится.

Хотя… «выкать» по‑любому безопаснее. Даже если мы любовники – может, я обиделась?

– Я не знаю, что вы хотите от меня услышать, – голосом вдовствующей герцогини, вдруг обнаружившей в корсете червяка, выдала я.

– За время обморока вопросы забыла? – ехидно так, но раздраженно переспросил шатен. Незаметно обернувшись к нему и бегло глянув из‑под ресниц, я оценила проявленное им терпение – оно было большими буквами написано у него на лбу, прямо над иронично приподнятыми бровями. – Зачем ты сбежала из замка?!

– Наверное, мне не понравилось, как там со мной обращаются? – скорби в голос, но в меру.

– Кто в этот раз тебя обидел? – уже скорее устало переспросил шатен, словно выдохнув все свое раздражение. – Настолько, что надо было сбежать среди ночи, одной, в тряпке какой‑то… Где ты ее нашла?! – тут он еще более устало вздохнул и снова начал злиться: – Хорошо, что я вспомнил про этот домик, подаренный твоему брату. Но в следующий раз искать тебя по всему герцогству не буду – сама обратно явишься, – последние слова прозвучали уже не так уверенно.

Собственно, весь его монолог не предполагал никаких особенных ответов с моей стороны – мужик ругался и выпускал пар. Но карами не грозил, продать не обещал и в целом вроде на свое рабовладение не намекал. Выговаривал скорее как родственнице или действительно бестолковой подружке.

Самое умное, что я в этой ситуации придумала, – изобразить обиду и надуться. И замолчать, естественно. Я бы наябедничала без зазрения совести, если бы знала на кого, – наверняка же это тело ни фига не добровольно в костер залезло. Но информации катастрофически не хватало – крыс, гад такой, исчез. Спросить совета не у кого. Самое безопасное – сделать вид, что я то ли на весь свет надулась, то ли конкретно на «принца» и потому молчу.

Из леса мы выехали довольно быстро, дальше начались поля, промелькнула пара довольно опрятных деревушек – мой похититель пустил коня в галоп, и особо присматриваться было некогда.

Но когда на горизонте показались башни, я поняла, что все действительно очень плохо. Классика жанра: замок на холме, разросшееся до небольшого городка подсобное хозяйство вокруг, кое‑как мощеные улочки, усыпанные соломой, верхние этажи нависают над нижними… Я уже морально приготовилась к выплеснутому прямо нам на головы ночному горшку и непередаваемому аромату сточной канализации, но все оказалось не так страшно.

Чуть пованивало, не без того, но в основном лошадиным навозом, а не чем похуже.

А вот взгляды населявших поместье людей мне не понравились. В городке у подножия холма, на котором высился сам замок, смотрели с любопытством, а вот стоило въехать под массивную арку замковых ворот, и все поменялось.

Меня здесь видеть были не рады, и это еще мягко сказано.

Шатен то ли не замечал этих проявлений недружелюбия от всех встречных‑поперечных, то ли не обращал на них внимания. И он еще спрашивал, кто меня тут обидел да почему я сбежала?! А глаза раскрыть?

Любая встречная поломойка в заштопанном фартуке прямо мечтает засунуть меня обратно в костер и не особенно скрывает свое желание. Что уже говорить о слугах рангом повыше…

Кстати, что интересно: в дом меня внесли не через парадный вход, который остался левее, а через черный – как раз по той лестнице, где слуг на каждом шагу встречалось по десятку, и каждая коза норовила обжечь мой драный балахон и босые исцарапанные ноги ехидно‑ненавидящим взглядом.