Живой лес

– Я сама, – процедила я, игнорируя жест помощи, и скособочившись, пыхтя сползла на землю, показывая почти полное отсутствие верховых навыков. Во мне всколыхнулась уверенность – хватаний за руки на сегодня перебор! И это начинает входить в привычку, которая формируется аккурат после тридцати повторений. На сегодня я насчитала как минимум три. Так и замуж попаду незаметно.

Ратмир нахмурился, но промолчал.

– Добро пожаловать домой, дорогая. – Наконец, выдавил он и снова потянул ко мне не иначе как конечность (да что ж такое!). Я увернулась с внезапно проснувшейся проворностью кошки, в которую летит хозяйский тапок.

– В этом, несомненно, Вы правы, Вашим нервам я обойдусь, будьте уверены, дорого, – сострила я, пятясь бочком ко входу.

– Даже не знаю, посадить ли тебя сразу под домашний арест, – потер он подбородок. – Или дать время на исправление?..

– Лучше уличное освещение наладьте! – кивнула головой в сторону чернильной темноты. – И не грозите! Вся Ваша глушь – один сплошной арест…

Наконец, мы закончили препираться и поднялись по широкой лестнице; скрипнула тяжелая входная дверь, пропуская нас в просторный холл, отделанный серым камнем и освещаемый небольшими газовыми светильниками. Газовые светильники – ни много ни мало – одно из последних достижений академической научной мысли. В обиходе они недавно, с тех пор, когда было обнаружено соединение, сохраняющее свойство длительного свечения после активации искрой. Встречались такие светильники нечасто и в основном в богатых городских домах. Неплохо для глуши, решила я. Правда, расточительно. Подобный особняк в Латере даже незадачливый сдельщик легко пустил бы в оборот как старинный объект с особой ценностью. Ну а тут… стало ясно, что интерьер не обновлялся лет триста.

Навстречу спешила пара пожилых людей – все тот же мужик с залысиной и седыми усами, успевший каким‑то невероятным образом нарядиться в строгий черный костюм, и краснощекая невысокая толстушка с аккуратным пучком на голове, одетая в скромное серое платье и белый фартук,.

– Иль Ратмир! – засюсюкала женщина сладким голосом, показывая чрезмерное воодушевление от нашего приезда. – Как же я рада! А невеста‑то какая красавица! Такое счастье познакомиться с Вами! Наконец‑то! Дом иль Ратмира открыл перед Вами двери! Поверьте, это многого стоит!

Она восхищенно посмотрела на меня, с умилением склонила голову, трогательно вытирая расписным платком накатившую слезу. И женщина, и даже мужик просто светились от счастья, как начищенные содой ложки. Никак иначе, радовались, что тиран переключит внимание на новую жертву!

– Она так подходит Вам! – всхлипнула толстушка. – Боже мой, святые приспешники, разве бывают такие совпадения! Все – стать, прическа, наряд, милая моя, какие большие умные глаза! Вы, наверное, тоже счастливы попасть к нам… У нас такая дикая природа, воздух! Дышишь, дышишь, а надышаться не можешь!

Стоя словно два истукана с каменными лицами, мы с иль Ратмиром наблюдали эту сцену с явным недоверием, так что толстушка осеклась. Мои достоинства были явно преувеличены; я бесповоротно запылилась от длительной езды, всем телом ощущая дорожную грязь. Волосы слиплись и стали походить на птичье гнездо. Взгляд, подозреваю, был никак не меньше, чем шальной и явно обозленный вызывающим поведением жениха.

– Неважно выглядите, – подтвердила мои догадки строгая Клозель, взявшаяся непонятно откуда. Повисла пауза, я вмиг ощутила изнеможение, рот отказался открываться для ответа. Первым пришел в себя хозяин дома и продолжил необходимые социальные взаимодействия:

– Чета Клейн. – Представил он пару. – Мэри и Тодр Клейн. Наши управляющие. По всем вопросам, касающимся проживания в доме, можете обращаться к ним. Я им доверяю, как себе. – Объявил Ратмир, а Мэри Клейн умилительно закатила глаза и вздохнула. Похоже, у её супруга выдержки было больше – он всего лишь удивленно улыбался, словно ребенок, увидевший радугу в первый раз.

– А к Вам я могу обратиться? – простодушно спросила я, чтобы поддержать этот приторный диалог, и сразу перевела тему. – Клозель… Клозета – моя наставница.

– Конечно… – не оставил без внимания мой вопрос Ратмир, повернулся, делая приглашающий жест руками, но свои я предусмотрительно спрятала за спиной. – Это теперь Ваш дом, Алёна… Мне хочется, чтобы Вы себя здесь чувствовали свободно. Обустраивайтесь. И всегда обращайтесь ко мне по любому вопросу. – Внезапный переход на вежливую форму обращения, подозреваю, был связан с возникшими вокруг нас наблюдателями.

– Даже если у меня засор случится в ванной или закончатся целые чулки? – ляпнула я первое, что пришло в голову, для поддержания разговора. Протирание ежедневных чулок было моей регулярной проблемой, в особенности после ползания по пыльным архивам лаборатории, а без них я мерзла. Оставалось надеяться, что я не погорячилась с засором, и в этом захолустье имеется хоть какой водопровод. Я предпочла не обращать внимания на выпученные глаза Клозель и ее тряску головой из‑за плеча Ратмира.

– Алёна! – возмутилась Клозель громко и покраснела вместо меня. Но Ратмир, казалось, не обратил внимания.

– По любому самому деликатному вопросу… – вкрадчиво произнес женишок и все‑таки вцепился в мою руку ниже локтя. – Вам надо отдохнуть, Алёна…

Видимо, намекал, что моя голова переутомилась и не мешало бы восстановить сообразительность.

– Я провожу Аль Алёну до комнаты, – вмиг подхватилась толстушка, все это время пребывавшая в оцепенении, словно прекрасная девушка перед ее взором вмиг обернулась не меньше, чем кикиморой. – Я приготовила Вам расчудесную комнату, она Вам очень приглянется. Такая же нежная, как и Вы. В цветочках! Ах, какая милая, замечательная девушка, Вы мне сразу понравились! – продолжала щебетать Мэри. Видимо, она всегда находилась в приподнятом настроении. Это помогает выживать рядом с деспотом, понимающе кивнула я.

– Иль Ратмир – прекрасный человек, расчудесный! – она заговорщицки повернулась и подмигнула мне левым глазом, а мой глаз снова задергался. – Он такой хороший хозяин, добрейший! – продолжала распекаться толстушка о загадочных для меня качествах тирана. – У него выходит восхитительный омлет! – поведала Мэри с особой гордостью.

– А еще у него выходят восхитительные гадости… – буркнула под нос, чтобы домоправительница не услышала.

Тоже мне достижение, фыркнула я и тут же осадила себя. Моя способность к кулинарному мастерству неизменно приводила к загаживанию доброй половины кухни и, в лучшем случае, отсутствию неприятных конфузов у всех, кто решился испробовать результаты моих трудов.

– Что? Он и корову умеет доить! – тут уж она не выдержала от гордости за особое достижение изнеженного аристократа, схватила меня за руку и пару раз дернула вниз, как будто намекая, как именно достопочтенный иль Ратмир обращается с коровьим выменем. – Попросите у него парного молока с утра, он с радостью Вам принесет! Очень полезный продукт!

– Терпеть не могу молоко, – устало произнесла я, решив, что сил изображать правильные манеры уже нет. – Не думаю, что стоит беспокоить хозяина по этому малозначительному поводу.

Мэри поцокала языком и покачала головой:

– А зря! Это так полезно! Наше молоко Вы обязательно полюбите, вот увидите! Вам оно просто необходимо, такая худенькая, надо срочно поправляться! Ведь и детишки не за горами! – подмигнула она мне правым глазом.

– С детишками мы, пожалуй, повременим, – прошипела я, чувствуя, что снова начинаю закипать.