Адмирал: Сашка. Братишка. Адмирал

Ольга уже ждала у велосипеда, так что обе сестрички укатили вперед, ну а мы двинули следом. Сестрички то и дело мелькали вдали, я изредка брал бинокль и присматривал за ними. Не всегда это получалось, складки местности мешали. Отлеживал больше по привычке, но привычка нужная, мало ли что. Не хотелось бы совсем расслабляться на подъезде к Москве, всякое может случиться. К счастью, ничего сегодня не случилось. Пообедали нормально, сестрички нашли спуск к реке, которая за эти дни то и дело появлялась слева от нашего маршрута. Не думаю, что Клязьма, какой‑то мелкий приток. А так в Москве рек хватало, не одна Москва‑река через нее проходила. Спуск с дороги был удобный, а вот чтобы искупаться, через кусты приходилось идти, но ничего, охладились хорошо. Однако, несмотря на близость Москвы, движения мы не прекратили, снова собрались и двинули дальше. Причем забирая левее. Пересекли по мостику, не охраняемому, речку, в которой купались, и двинули вокруг Москвы. Родным мои маневры были не совсем понятны, но я сказал, что так надо. Дело в том, что я планировал встать лагерем на окраине Москвы со стороны Мытищ. Я вроде уже говорил про свою привычку если вставать лагерем, то чтобы между нами и немцами был населенный пункт, так и тут. Заранее все делал, ну и дом для приобретения планировал с этой стороны искать.

За этот день обойти столицу мы просто не успели, зато начали встречаться воинские подразделения, батарея крупнокалиберных зенитных орудий. Пять штук, что подняли стволы в небо, насчитал. До вечера мы увидели еще две батареи. Москву бомбили, причем налет был совершен как раз в последнюю ночь пути, завтра прибываем и встаем лагерем. Полночи в небе гудели моторы и хлопали зенитки, спать не давали. Вон как нас Москва встречает.

А так тащить всех в Москву, переполненную беженцами, я пока не планировал, до того момента пока не найду и не прикуплю дом, привыкли жить в походном лагере, так и будем жить, тем более со всеми удобствами. Ну кроме туалета, но и с ним неплохо, лето, кустов хватает. Мы сразу при организации лагеря отмечаем границы туалета, ямку копаем, потом перед отъездом закапываем ее. Культуру путешествия исполняем, не мусорим. Приучал я своих к этому.

Кстати, на подъезде к столице и посты появились. Нас они не досматривали, мы для них вообще как невидимки были, ну едет семья беженцев, тут таких тысячи. Так что я только порадовался такому отношению и огорчился, так в Москву что угодно можно провести. Нет, выборочная проверка, конечно, проводилась, но подозрительных лиц, мы же к ним, похоже, не относились. Это из‑за многочисленных детей, как я понимаю.

Привычный вечерний концерт у костра был так же с одобрением встречен родней, радио нет, газеты редкость, так что мои песни хоть как‑то скрашивали досуг и их очень ждали. Можно сказать, семейные фанаты у меня были. Тем более раз в неделю я выдавал что‑то новое, приводя своих в восторг. Вон малышня то и дело горланили днем мои песни, сбиваясь и начиная сначала. Да и бабушка нет‑нет, да что‑то напевала, занимаясь делами. У нее, кстати, хороший голос.

 

Утром мы собрались и продолжили движение. Обошли Москву и, найдя отличное место для стоянки, снова Маринина находка, стали разбивать там лагерь, но не на одну ночь, а такой, основательный, мы тут будем жить, пока я не найду дом, потом все вместе осмотрим его и, если будет общее одобрение, приобретем. Встали на месте где‑то по полудню по местному времени, но в столицу я не рвался, хотя до границы окраины домов было два с половиной километра, мы у них на виду располагались. Я занялся делом, натянул тент между деревьев, палатку поставил. Кухню сделал, очаг, дед рукомойник повесил, воды в него налил. На ветку полотенце. В общем, мы с дедом организовывали неплохой такой крепкий лагерь. Бабушка с мамой обед начали приготавливать, а то мы немного пропустили. Почти на два часа, место искали, а теперь наверстывали его. Сам я, когда лагерь был готов, а обед еще нет, пробежался вокруг. Встали мы на опушке небольшой рощи рядом с озером. И место для купания и водопоя, ну и источник воды.

Так вот, пробежавшись по роще, я не сразу, но нашел пару подходящих мест для схрона. Сбегав в лагерь, еле отбился от малышни, что решила меня сопровождать, и углубился в рощу. Там, подойдя к выворотню, дерево упало, стал копать. Отвлекся лишь на обед и чуть позже на ужин. А так оборудовал отличный схрон для оружия. Для золота и денег тоже, но отдельно, дупло нашел. Во всей роще единственное нормальное дупло, и то с трудом углядел, не сразу приметил. Так что часть вечера и часть ночи носил сначала в один, тот схрон, что на дереве организовал, потом с дедом в тайник под упавшим деревом. Последний закопал, но маскировку навел ранним утром, когда рассвело, еще до завтрака. В схроне было все трофейное вооружение и амуниция. А то, что я решил ставить себе, например, обе снайперские винтовки, эти на одно из деревьев поднял, в листве укрыл. Там же рация, ну и разная мелочовка.

После завтрака я стал собираться в город. Сколько желающих было со мной отправиться, не передать, то, что Шарик ехал, это понятно, вот насчет остальных я задумался. Всех взять, ну кроме бабушки и мамы, кто не изъявил желания, даже дед хотел с нами, я не мог, да и вообще всем ехать не стоит, но все же взял любопытных. Валю, Димку, Луку и Ольгу, остальные остались. Тут и маме помочь нужно, постирушки никто не отменял. Кира пеленки с постоянной периодичностью пачкал. Вот так собравшись, мы и поехали. Мама все про Таню вспоминала, однако я решил, что это и подождать может. Время уже позднее, пятнадцатое августа сегодня, нам ведь не только дом найти надо, что в переполненной столице не просто, но и документы получить, а также записаться в школу в том районе, где мы будем жить. Ученье свет, а я на врача дальше учиться собирался, значит, учебу не забросим.

Оставив лагерь, мы прокатились до окраины и въехали в город. Деда я все же не взял, объяснил ему почему. Народу вокруг хватало, не мы одни обустроили лагерь рядом с Москвой. Даже цыганский табор был, но далеко, так что пусть охраняет наших, мало ли что. Наивность мы давно потеряли, еще в начале пути к нашей цели, Москве. Всегда теперь настороже. Так что вот так в одиночку мы и поехали, Марину даже не взяли, она обиделась, так с надутыми губами к озеру и ушла с корзиной грязного белья в руках. Ничего, в следующий раз возьму. Вот Волк не обиделся и с лайками остался в лагере, деду помогать, нам и одного Шарика хватит, а то вымахал чуть ли не метр в холке. Здоровый пес.

Малышня, пока мы ехали по окраине, так и крутили головой с открытыми ртами, действительно, в последнюю неделю мы только один раз в населенный пункт заезжали, в деревню, где был магазин, так что то количество людей, что ходило по улицам, им было непривычно. А уж когда трамвай увидели, вообще глаза вытаращили на него, стараясь ничего не пропустить. Хотя трамваи уже видели, в той же Старой Руссе. Отвыкнуть успели. Я же ехал не торопясь, внимательно поглядывая по сторонам. Мне местные кумушки нужны, те самые справочники в юбках. Первых таких нашли у колонки, около нее поводья я и натянул.

– Здравствуйте, девушки, – поздоровался я, нисколько не смутившись, что девушкам далеко за сорок.

Три женщины стояли у водонапорной колонки и что‑то обсуждали между собой. Отстегнув флягу, поинтересовался:

– Не дозволите ли воды напиться?

– Отчего же нет, вроде не купленное, пей, – ответила самая бойкая.

Я не только во фляге воду сменил на свежую, ее тут же малышня отобрала, пить хотели, но и термос, что в телеге лежал, наполнил. Потом снова флягу опустевшую долил. Все это время, зацепившись языком, общался с аборигенками, две были местными, а одна беженкой оказалась, родственницей местной. Они заметно удивились, что я ищу дом не на постой, а где какой продается, и сказали, что знают только два дома, выставленных хозяевами на продажу. Причем описали тщательно, где какой находится. Вот тут одна из аборигенок и сказала, что нужно обратиться к их участковому, мол, если какие дома хозяева желают продать, они обязаны уведомить об этом участкового, так что, если и есть кто самый осведомленный, так это он. Меня эта информация заинтересовала, я, например, об участковых даже не думал. Правда, немного переиначил предложение. Не буду я искать одного участкового, а лучше скатаюсь прямо в районное отделение милиции и поговорю со всеми, кто будет там, кого повезет застать. Правда, сначала посмотрим те дома, о которых сообщили кумушки.