Адмирал: Сашка. Братишка. Адмирал

Поблагодарив их за те сведенья, что удалось добыть, я вернулся к телеге и, заняв место возницы, направился по первому адресу. Дом не понравился. Не то. Потом второй, даже с телеги не слез, мимо проехал, этот сразу нет. Изба в два окошка, да еще покосившаяся на один бок. Меня не устраивало то, что участки не имели выхода к водоемам, а мне нужно, чтобы можно было через огород спускаться к реке. Были тут такие участки, я видел. Так что, выяснив, где милиция, мы проехали по деревянному мосту и добрались до нужного здания.

– Из участковых на месте только трое… – задумавшись после моего вопроса, ответил дежурный по отделу. – Хотя нет, Павлов уже ушел. Значит, двое. А зачем они тебе?

– Да мы, товарищ младший лейтенант, беженцы, дом продали, решили в Москве на окраине купить, вроде хватает. А у кого это лучше узнать, как не у участковых.

– Это ты правильно решил к ним обратиться, – серьезно кивнул лейтенант. – А какой дом тебя интересует? Просто рядом с домом, где я квартирую, продается изба. Хозяин‑старик умер, вот дочь и выставила на продажу. Вроде ничего такой домик. Я сам городской, в деревенских избах мало понимаю, а так на вид справный.

– Да тут дело в том, что мне еще участок у воды нужен, чтобы к реке можно было спуститься прямо через участок, по огороду, например. Всю жизнь в лесах прожил, вблизи водоемов нет, а тут хочется, чтобы свое было.

– А‑а‑а, – задумчиво протянул дежурный. – Тогда тебе те участковые, что на месте работают, не помогут. Ну‑ка…

Лейтенант достал из закрытого ящика в столе рулон с картой и развернул ее, это был район, который контролировало это отделение милиции. Крупный, кстати, район.

– Точно, у них на участках выходов к рекам нет, озера и пруды, я так понимаю, тебе не интересны. А река у нас проходит через участки… Ага, старшего лейтенанта Павлова, это который только что ушел, и старшины Игнатьева. Нормальные мужики, если что есть, подберут, помогут. Кстати, Павлов собирался на наш колхозный рынок зайти, он тут недалеко, там ряды с навесами. Если увидишь, он в форме, высокий, с усами как у Чапаева. Не спутаешь. Поторопись, если не успеешь, держи адреса, где оба живут. Там местные подскажут, если что.

– Спасибо, товарищ младший лейтенант. Вы, кстати, когда я обустроюсь, тоже если потребуется, обращайтесь ко мне за помощью. Чем смогу помогу.

– А что, есть чем? – заинтересовался тот.

– Охотник и следопыт. Очень неплохой. У нас в районе сотрудники милиции меня и моего отца лесника не раз привлекали для розыска бандитов. Во время начала войны даже участвовал в поисках немецких летчиков, сбитых над нами. Из пятерых одного нашел по следам. Остальные далеко выбросились, шансов найти не было. В перестрелке участвовал, тогда был серьезно ранен, пулю из плеча вынимали. Прикрыл нашего раненого участкового, на выстрелы прибежал, я тогда как раз на охоте был, с винтовкой. Мы с ним на пару пятерых положили, а вот когда оба ранены были, один ушел. Бандиты кассу взяли в леспромхозе. Меня за это грамотой наградили со свистком. Потом, еще когда по Дороге Смерти шли…

– Что за дорога смерти? – тут же заинтересовался лейтенант, к нам подошел еще и сержант, видимо дежурной смены, с интересом слушая.

– Так беженцы назвали дороги, где они шли под постоянными бомбежками и расстрелами с воздуха, ну нападений из засады. Бандиты там много награбили. В первое время очень много людей пропадало, когда с дороги сходили в одиночку, на ночь или там в кустики. Их находили, убитыми, женщин часто изнасилованными, ну и ограбленными, конечно. Потом уже привыкли идти вместе, охраняя друг друга. Но там не сотни, там тысячи людей на обочине мертвыми лежать оставались, так что Дорога Смерти, правильно ее назвали. На этой дороге мне и с немцами повстречаться приходилось, постреляли, а я стрелок хороший. Ну и с бандитами. За последних мне благодарственные справки выдали, но они не со мной, в лагере у мамы остались. Она их хранит.

– Так у тебя оружие есть?

– У меня отец лесник, у него четыре единицы, мы все вывезли. Это оружие и спасло нам жизнь, честно говоря.

– А документы на них есть?

– Знал, что спросите, поэтому взял. Вон разрешение на отца, вот это на меня из лесничества.

– Ну твоя справка, это филькина грамота, а так… Да, оружие вы можете возить и хранить. В принципе, документы в порядке. Только потом, когда заселитесь, не забудь оформить их.

– Это обязательно, – кивнул я, принимая обратно бумаги и убирая их в планшет, что висел на боку.

– Немецкий? – кивнул сержант на планшет.

– Да, трофейный, с немецкого унтера‑мотоциклиста снял, застрелил и снял. Удобно.

– Расскажи, – чуть подался вперед лейтенант.

Глянув в окно, там мои у телеги скучали, ожидая, я кивнул, время еще было, тем более мне тут жить, нужно налаживать хорошие отношения с представителями власти, в будущем может пригодиться. Так что описал в подробностях, как мотоциклистов смог положить, потом не удержался и про экипаж бронетранспортера рассказал. И Заславского, что у меня мотоцикл и оружие отобрал, не мог не вставить этот эпизод, оба милиционера синхронно ругнули. Непорядочно тот поступил, оба это признавали. Причем не могли не поинтересоваться, откуда у меня короткоствольное оружие. Сказал, что тоже трофеи, с бандитов. А сейчас нет его, военный патруль все забрал, мол, не положено. На это оба так же синхронно кивнули. В общем, сумел их расположить к себе, уже нормально на меня смотрели, не как на мальчишку. Так и распрощался, нормально расстались.

Устроившись на телеге и пересчитав все ли мои на месте, я стегнул поводьями по крупам обеих лошадей и покатил к рынку, где он находится, мне хорошо описали. Павлова там не нашел, видимо, уже ушел, так что прикупил немного продовольствия, большие объемы ни к чему, так восполнил то, что закончилось, и покатил по первому адресу. Ближайший был Игнатьев, вот к нему и двинул. Старшины дома не оказалось, обходил свой участок, я решил было двинуть к Павлову, как Димка усмотрел на параллельной улице сотрудника милиции, что там разговаривал с двумя женщинами. Свернул к ним и попал в точку. Это и оказался старшина Игнатьев.

К сожалению, ничем помочь он мне не смог. Действительно подходящие под мое описание дома были на его участке, но ни один не продавался. При этом он записал мои данные и где мы встали лагерем, рощу ту он знал. Мол, если что появится интересное, весточку пришлет. Ну а мы двинули дальше. По пути окруженное кустарником озеро встретилось, а возможно и пруд, слишком привольная окружность у него, так что отпустил малышню, давно они в туалет просились. После их возвращения двинул к Павлову. Тот оказался дома, повезло застать, тот это сам признал.

– Дом с участком, выходящим к реке? – задумчиво пробормотал тот, явно прикидывая варианты.

Мы стояли у деревянных ворот на улице у его дома, дочку младшую попросили отца позвать, и вот когда он вышел, познакомились и я задал свой животрепещущий вопрос, нет ли подходящего на продажу. Тот стоял босой, в темно‑синих галифе и белой нательной рубахе, прикидывая, есть у него что подходящее или нет. Кстати, к участковому также обращались беженцы и насчет постоя, подбирал.