Академия бездарностей

– Нет. Весь следующий семестр помогает сохранять чистоту в академии. Моет коридоры, вытирает пыль. Ничего зазорного, но попотеть придется, и учебу все равно никто не отменит. Следующий пункт. Отношения между студентами.

Понятное дело. Сейчас начнет рассказывать, что до конца учебы ни‑ни, будто нас родители не воспитывали.

– Так вот, запрещать я вам ничего не буду, – снова огорошил ректор. – Хотите – влюбляйтесь, делайте своих родителей бабушками и дедушками. Только помните, что с ребенком вам никто помогать не будет. Никаких мамок‑нянек, да и условий тут нет, а домой я вас не отправлю. Это касается не только мамаш, но и папаш, потому что переселю вас в комнату к орущему отпрыску, и разбирайтесь как хотите. Поэтому думайте головой и предохраняйтесь.

Да уж, после речи ректора заводить отношения до конца учебы расхотелось даже мне – учитывая, что я вообще их не планировала.

– А теперь я представлю вам человека, который на три года станет для вас матерью и отцом. К нему вы будете прибегать в слезах и соплях, требовать пропуск в ближайший город, жаловаться на коварных возлюбленных и просить взаймы до стипендии. Кстати, стипендия у вас достаточно высокая, на побрякушки хватит.

А меня больше заинтересовал пропуск в город. Хотя это логично. На три года необходимого не напасешься – хотя бы даже тех же средств гигиены. Да и развеяться тоже хочется. Ладно, выясним этот вопрос.

– Итак, ваш дражайший куратор, лорд Терренс Ларден.

Кто‑то за нашей спиной тихонько кашлянул. Я обернулась и снова замерла. Стоит признать, куратор Ларден был демонически красив! Темные волосы, небрежно стянутые на затылке, огромные синие глаза в обрамлении пушистых ресниц, аккуратный нос. Облик портили лишь крепко поджатые губы. Сразу видно: куратор крепкий орешек, его так просто не возьмешь.

– Ух ты, – присвистнула Эвелина, о которой я уже успела подзабыть.

– Не «ух ты», барышня, – обернулся к ней куратор Ларден, – а ваш куратор.

Голос у него был низкий, глубокий.

– И попрошу обращаться ко мне «куратор Ларден», фамильярности я не потерплю!

Да уж, вряд ли к нему прибежишь за советом, подумалось мне. Вредный тип. Молодой, а высокомерный – едва ли нашему куратору больше тридцати.

– Теперь прошу за мной, – скомандовал Ларден и повел нас вверх по лестнице, как полки в атаку. Женская половина, впрочем, смотрела не под ноги, а на спину куратора – и не только на спину, потому что две девушки почти сразу растянулись на ступеньках. Терренс даже не сбавил шаг. Мне показалось, что он и вовсе пошел быстрее. А мы миновали второй этаж, свернули, прошли в очередную дверь и очутились у винтовой лестницы. Похоже, это наша башня. Интересно, здесь обитает только первый курс? Скорее всего: студенческих башен три, курсов тоже. Все сходится.

А вот подъемы и спуски по лестнице станут тяжелым испытанием. Я поняла это, когда успела запыхаться, выдохлась, а мы все еще не поднялись к нашим комнатам. А когда Ларден толкнул дверь в коридор, я готова была возблагодарить светлых дев!

– Женский этаж, – отчеканил он. – Юноши, ваш выше.

Послышался слаженный мужской вздох, а я посочувствовала сильной половине нашей группы. Пока же Ларден продолжал вещать:

– Комната у каждой личная, всего десять комнат. При этом три уборные, три душевые. Ванная одна, она открыта только на выходных, а то знаю я вас. В остальное время довольствуйтесь душевыми. И привыкайте к самостоятельности, она вам пригодится. Таблички с вашими именами на дверях, вещи уже в комнатах. До вечера вы свободны, в шесть жду у лестницы, я за вами приду и проведу экскурсию по территории академии.

Как мило с его стороны… Ларден пошел прочь, увлекая за собой парней, а я нашла свою фамилию на третьей двери от входа и ввалилась внутрь. Счастье‑то какое! Впрочем, счастье быстро сменилось менее приятной эмоцией. Комната была обставлена достаточно скромно. Да, дома на мне поставили крест, но привычных радостей жизни не лишили. И удобная кровать относилась к одной из них. А здесь саму комнату можно было пройти шагов за пять. У стены притаилась узкая кровать, застеленная тонким одеялом. В другом углу – стол, на нем стопкой лежали учебники и письменные принадлежности. Два сундука с моими вещами занимали половину комнаты. Узкий шкаф явно не вместит и половины… Допустим, сундуки я сдвину под кровать, уже освободится место. Только уюта в этой комнатушке все равно не было ни на грамм. Стул – и тот был один. А если зайдет однокурсница? Даже присесть будет негде!

С другой стороны, на что я рассчитывала? Слухи об этом месте ходили разные, и хороших практически не было. Я подошла к узкому окошку. Под окнами был тот самый парк, больше походивший на лес. Да, заблудиться немудрено. В глубине парка виднелось какое‑то строение, но через мутное стекло нельзя было разглядеть, какое именно. Только возвышалась серая крыша. Поздравляю, Мелани! Теперь ты на три года заперта в этих стенах.

В двери негромко постучали. Я не удивилась, увидев на пороге Эвелину. Та тоже не выглядела сколько‑нибудь счастливой.

– Это не комната, а каморка какая‑то! – выпалила блондинка.

– Согласна. – Я отошла от двери, давая новой знакомой войти. – Представляю, какие тут душевые.

– Лучше не представлять, – поморщилась та. – Мой отец говорил, что здесь дают хорошее образование, но как‑то мне слабо верится в это после всего увиденного. Академия явно бедствует. Ты обратила внимание, каким старым выглядит все вокруг? Не только в комнатах, но и в коридорах, и в холле. А вдруг тут обитают призраки? Бр‑р‑р!

– Мы их даже не увидим, в нас магии нет, – отмахнулась я.

– Если бы! Я дома один видела. – Эвелина понизила голос: – Поэтому не зарекайся. Уверена, в этом замке точно когда‑то кого‑то убили. Или ранили, или…

– Не нагоняй страха, – отмахнулась я от впечатлительной девушки.

– Зато ректор – очень интересный дракон, – хмыкнула та. – Как думаешь, если попросить у него чешуйку, он не откажет? Драконы ведь должны линять.

– Линять?

Я представила, как с ректора сыплется старая чешуя, а на ее месте вырастает новая, и стало смешно.

– Может, он и когти иногда стрижет? – продолжала мечтать Эвелина. – Вот бы коготок получить! Это ведь такой источник волшебства, и своей магии не надо.

– Боюсь, ректору твои планы на части его тела не понравятся, – хмыкнула я.

– Что‑то я тоже этого опасаюсь, – кивнула подруга по несчастью. – Эх, ладно, пойду разбирать вещи. Я, если что, в четвертой комнате живу, соседки.

Вот и отлично. Будет с кем перемолвиться словечком. Хотя за последние два года я привыкла молчать: меня никто ни о чем не спрашивал, не замечал, будто я была пустым местом. И лишь иногда близкие снисходили до ответов на мои собственные вопросы.

Я тоже открыла сундук и принялась развешивать платья в шкафу. Интересно, чему нас будут учить? Магии ведь ни у кого нет, основные науки мы выучили еще дома, когда нас готовили к более светлому будущему. Любопытно будет взглянуть на расписание. Я уже была уверена, что курсы рукоделия не выберу в качестве дополнительного предмета. Может, найдется что‑то более интересное?