Академия Моримэр. Мой опасный вампир

Он ничего не сказал, только уставился на стоявший около моих ног саквояж, затем перевел взгляд на плащ, открытые створки шкафа и… все понял. Его лицо мгновенно исказили злость и досада. Молча он вышел из комнаты и захлопнул дверь. Удивленная реакцией отца, я попыталась пойти за ним, подергала за ручку, но ничего не произошло.

– Немедленно выпусти меня! – потребовала я, не прекращая попыток открыть дверь. – Папа! Что все это значит?!

– Мариса, сейчас ты, возможно, меня возненавидишь, но знай, все, что я делаю, прежде всего для твоего же блага, – был мне ответ с той стороны.

Послышались удаляющиеся шаги.

– Нет! Мама! Эргар!

Я снова дернула со всей силы ручку. Внутри замка что‑то хрустнуло, он даже вывалился из гнезда, но дверь так и не открылась. От осознания того, что меня, как нашкодившего ребенка, заперли в комнате, на глаза навернулись слезы. Причем заперли с помощью магии!

Еще недавно в подобной ситуации я бы бросилась на кровать и разрыдалась, но новая Мариса Леман отказывалась так просто сдаваться. Только не сейчас, когда магия и вторая ипостась практически у меня в кармане! Шмыгнув носом, я подошла к окну и распахнула створки. Помнится, Эргар частенько сбегал на гулянки из дома таким способом.

В комнату ворвался прохладный воздух, принося с собой отрезвляющую свежесть. Для лихого прыжка с подоконника оказалось слишком высоко, хотя, если повиснуть сначала на руках…

Внизу скрипнула дверь. Окна моей комнаты как раз выходили на черный вход из кухни. На крыльце показалась макушка мамы в чепчике. Я тут же скрылась в комнате, надеясь, что она меня не заметит.

Прежде чем сбегать, следовало дождаться, пока родители лягут спать. Недовольно фыркнув, я села на кровать. У ног вертелся саквояж.

– Что смотришь? – недовольно спросила. – Ты прыгаешь первым.

Чудо с лапами если и поняло, о чем идет речь, то виду не показало. Ничего, в полете сориентируется. Я откинулась назад и прикрыла веки. Удивительное дело, даже страх перед саквояжем отступил, настолько мне не терпелось избавиться от печати.

Вскоре на кухне погас свет. Затем в коридоре послышались шаги. Жизнь в доме замерла. До рассвета оставалось не более двух часов, а значит, мама снова не выспится и некому будет ей помочь. Внутри неприятно заскреблось чувство вины. Ну почему, почему они с отцом наломали дров, а вину чувствую я?! Тряхнув головой, убедила себя, что родители отлично справятся и без меня в таверне. В конце концов, как там отец заметил, не вечно мне быть подавальщицей!

Я поднялась с кровати. Саквояж, до этого мирно ждавший на полу, оживился.

– Нам пора, – сказала ему и осторожно взялась за ручки.

Он вел себя вполне смирно, пока я не поставила его на подоконник. Надеюсь, чудо‑артефакт сможет приземлиться, как кошка… Стоило мне толкнуть саквояж в окно, как все четыре лапы уперлись в рамы.

– Ну же, не упрямься, – процедила сквозь зубы я, навалившись на него всем телом. – Тебе ничего не будет. Тут невысоко.

У саквояжа явно была другая точка зрения.

– Мариса! Ты что творишь? – послышалось шипение сзади.

Я испуганно обернулась. В дверях стоял Эргар. Он поспешно зашел в комнату и установил звуконепроницаемую стену из магии.

– Совсем сдурела?!

Он бросился ко мне и буквально силой оттащил от окна вместе с саквояжем.

– Пусти! Я сниму эту печать! Вы не сможете держать меня взаперти вечно! – брыкалась и вырывалась я.

– Да тише ты! Что я, по‑твоему, здесь делаю?!

Я резко перестала сопротивляться. Эргар отпустил меня и отошел на несколько шагов.

– Ты снял заклинание отца, – тихо прошептала, все еще не веря до конца, что брат пришел мне помочь.

– Да. Идем, пока родители не проснулись. Я выведу тебя из дома и провожу до ратуши, – проворчал Эргар.

Затем он подхватил саквояж, последний послушно поджал лапы. Я последовала за Эргаром. Он снял заклятье и осторожно выглянул в коридор. Никого. Мы тихо спустились по лестнице, благо давно выучили все скрипящие ступени, и через черный вход вышли на улицу.

Чем больше мы отдалялись от дома, тем волнительнее мне становилось. Оказывается, самое сложное было не решиться на побег, а довести начатое до конца.

– Не бойся, Мариска, – неожиданно сказал Эргар. – Порталом из ратуши ты перенесешься сразу в главное здание Моримэра, а там без проблем найдешь Рорию и Донована. Они помогут снять печать.

– Надеюсь, – ответила я, стараясь скрыть волнение и страх. – Отец будет в бешенстве, когда узнает, что ты мне помог.

– Будет, – кивнул Эргар и улыбнулся. – Переживу как‑нибудь.

– Ты ведь так и не рассказал, как догадался, что родители стерли мне память, – напомнила я.

– Когда ты была маленькой, у тебя из памяти выпал целый день. Я тогда не придал этому значения, родители утверждали, что в этом нет ничего странного. Спустя много лет, когда я учился в Моримэре на боевом факультете, у нас был курс менталистики. Там‑то у меня и закрались первые подозрения, но я все еще не знал, зачем мама и папа могли такое сделать. И вот вчера все детали сложились в единую картину. Мне правда очень жаль, что родители так с тобой поступили.

На глаза снова навернулись слезы. На этот раз уже от любви и благодарности к старшему брату за помощь и поддержку. Эргар в свое время пожертвовал многим ради семьи. Он мечтал выучиться на боевого мага и поступить на службу в королевскую гвардию, но после третьего курса бросил учебу. В то время дела в таверне шли плохо. Отец с мамой едва справлялись. Брат все лето проработал в таверне, а осенью… не вернулся в Моримэр. Он отложил обучение на год. Потом еще на год и еще на год… Я посмотрела на Эргара, идущего рядом. Мне стало ужасно жаль, что он так и не воплотил свою мечту в жизнь, пожертвовав обучением ради блага семьи.

Ночной город спал. По земле клубился туман. Он был жалким отголоском вчерашнего белого полога, что окутал Шалле после бури. Не верилось, что скоро Шалле проснется, и в нем не будет меня… Когда я в последний раз выбиралась за пределы города? Кажется, это был день рождения Ланса‑младшего, сынишки моего кузена, несколько месяцев назад. А одна… Я ни разу никуда не ездила одна!

Эргар энергично взбежал по мраморным ступеням. Я и не заметила, как мы дошли до ратуши.

Главное здание Шалле не закрывалось даже на ночь. Внутри располагались круглосуточные порталы, через которые постоянно прибывали и отбывали путешественники.

Я нерешительно зашла вслед за братом в крутящуюся стеклянную дверь. Обычно в ратуше царил аншлаг. Шалле входил в двадцатку самых популярных туристических городов Федонии. А еще из‑за близости к лучшей академии королевства во время учебного года по выходным сюда стремились студенты, чтобы отдохнуть и развеяться. Но до начала учебы оставалось еще несколько дней. Внесла свою лепту и буря. Так что в здании ратуши оказалось тихо и безлюдно. Около одной из пентаграмм дремал маг‑телепортист. К нему мы и подошли.