Академия Стихий. Пари на любовь

Мы шли по пустому длинному и тёмному коридору, в котором горели лишь пара магических светляков красного оттенка. От этого помещение замка выглядело ещё более устрашающим и неуютным. Серый холодный камень стен, высокие угрюмые сводчатые потолки только добавляли мрачности. У нас в Столетии, например, всё было выкрашено в светлые тёплые цвета, а тут… какое‑то серое уныние. Академия Стихий была известна тем, что обучало в большей степени боевых магов. Её даже хотели переименовать в Высшую военную академию Ардэна. Может поэтому тут так холодно и серо?

Остановились мы возле широкой двери с толстенными створками, на которых была вырезана сцена охоты волков на оленя. Я поёжилась, смотря на картину. Как‑то даже не по себе стало. Мужчина тем временем пару раз постучал, после чего с противоположной стороны донёсся глухой голос:

– Эмиль, проходи.

Дверь отворилась, и мы вошли в относительно уютную, если сравнивать с остальным замком, тёплую комнату. Однако приняли меня не очень радушно.

Мужчина, который, по всей видимости, являлся ректором академии, смотрел на меня как на ненормальную, хотя я даже слова сказать не успела.

– Это что такое? – комната наполнилась неподдельным раздражением.

– Говорит, что её затянул портал.

– В самом деле? – ректор нахмурился, чёрные глаза его сузились, и больше не говоря ни слова, он направился к широкому дубовому столу, на котором лежал один‑единственный свиток пергамента, точно такой же, какой держал Амадей Клаус на приветственной церемонии.

Минуты ожидания тянулись долго. Я хотела было возразить, что мне и самой неприятно тут находиться, но страх и непонимание ситуации пересилили мой язык.

Ректор стоял над столом, сурово уткнувшись в бумажку.

– Странно, – наконец выговорил он, посмотрев сначала на своего знакомого, а потом на меня.

– Что странно? – голос у меня дрогнул. – Почему я вообще здесь? И как получилось, что сработал портал?

Ректор поднял пергамент, на котором в самом конце было выведено моё имя.

– Эва Кроу, – он пальцем указал на красиво выведенные буквы. – Это ведь ты?

Я кивнула.

– Даже не знаю, как это комментировать. Если допустить тот факт, что самая сильная в Столетии именно ты, то тогда должна была появиться вместе с остальными двумя. Но… – тут ректор ещё раз весьма придирчиво обвёл меня взглядом. – Я не чувствую в тебе особых магических сил. Лишь слабые зачатки стихийницы воздуха. Я ведь прав?

Мне было неприятно выслушивать такое о себе, но сделав усилие, я всё же кивнула.

– Стало быть, ты обманом попала сюда, заняв чужое место. Скажи, в вашем парке в Столетии сколько вас было?

Я опешила. Обманом? И зачем мне, скажите пожалуйста, это нужно? Я ведь не дурочка, чтобы самолично желать учиться в Академии Стихий. Более того, это сродни самоубийству! Знаю я, какие слухи ходят об этом месте: ежедневные изнурительные тренировки, магические бои, спарринги и многое‑многое другое.

– Да я была там совершенно одна! – не выдержала я. – И никакое чужое место я не занимала.

– Портал должен был сработать на магически одарённых студентов: это было наше условие с Амадеем, – совершенно спокойно произнёс мужчина. – А после, в этом договоре, – он в очередной раз ткнул в письмена, – должны высветиться имена выбранных студентов.

– И что? Разве нельзя просто вычеркнуть имя и отправить меня обратно? Я не хочу тут находиться, мне хорошо жилось и у себя.

– Это магический договор, подписанный императором, и так просто его не исправить.

– Бред какой‑то, – буркнула я. – Теперь мне что, придётся учиться здесь? И изменить ничего нельзя?

– Думаю… – мужчина недоговорил, так как снаружи снова донеслась оглушающая сирена, а после я заметила, как в договоре появились ещё два имени: “Алан Терранс” и “Лансенс Вестан”.

 

Глава 4

 

Я их не знала, так как боевой факультет был расположен отдельно ото всех остальных. И судя по их недовольным минам, поняла, что не узнаю, наверно, никогда. Они, собственно, как и ректор, думали, что я попала в академию по своему желанию.

– Тут должен был стоять Макс, – огрызнулся Алан, как только ректор им рассказал как и почему портал сработал именно в то время, когда они прогуливались по саду. Алана и Лансеса привлёк свет магического окна, видимо, в тот момент, когда портал затянул меня. Потом, минуту спустя, по уверениям парней, портал вновь открылся и вот они тут…

– Я не специально, – снова буркнула я, но мои уверения всем были до лампочки. Потом уже сама плюнула и, сцепив руки на груди, демонстративно отошла от ректора и парней на несколько шагов, не став больше ничего объяснять.

– Ладно, – ректор, что сидел всё это время в кресле, хлопнул себя по коленям, – что произошло, то произошло. Кроу деваться некуда: договор подписан и скреплён. И нравится вам это или нет, – он больше обращался к парням, нежели ко мне, – с этого дня она как и вы – ученики Академии Стихий. Я, надеюсь, вы присмотрите за ней.

Ага, как же, присмотрят! Судя по их недовольным лицам, они скорее меня из окна вышвырнут.

Я бросила взгляд на Лансеса и Алана. Оба – маги воздуха. Сильные, магически одарённые. Прокрутив у себя в голове болтовню Эдит, вспомнила, что Алан вообще победитель турниров.

– Так я могу на вас рассчитывать? – вновь проговорил ректор, встав с кресла.

Парни на это что‑то невнятно пробормотали, покивали, соглашаясь, но особого энтузиазма не высказали. Ну что ж, их тоже можно понять. Только вот мне легче от этого не было.

– Вот и отлично! – ректор даже вздохнул с облегчением. – Эмиль проводит вас до ваших комнат. Все необходимые вещи уже там. Можете располагаться. А вот с вами…, – теперь мужчина обратился ко мне, развернувшись всем торсом, – с вами у нас имеются некоторые проблемы.

– В плане? – спросила я, дождавшись, когда парни выйдут из кабинета.

– В плане, что девушку мы у себя не ждали…

– А что, у вас в академии нет девушек? – вот сейчас мне стало по‑настоящему страшно.

– Есть, конечно, – усмехнулся ректор, – и довольно много. Но вот в чём загвоздка. Все женские комнаты укомплектованы и свободных сейчас нет. Мы заранее приготовили комнату на троих в мужском корпусе, но вы‑то жить там не будете. Поэтому, – мужчина развёл руками, – даже не знаю что и делать.

Вот это я попала так попала – слов нет, одни мысли. И мысли эти не очень цензурные.

– Форму, конечно же, вам выдадим, но что делать с комнатой я пока не знаю.

– Форму? – я как‑то резко встрепенулась. – Мои вещи! Как же мои вещи? Они все остались в Столетии.

– Пока ничем не могу помочь. Но не переживайте, всё необходимое – книги, блокноты, писчие принадлежности вам выдадут. С этим у нас нет проблем.