Алькар. Три реликвии

Финт тут же одарил Соню осуждающим взглядом, который она предпочла не заметить. Послышался дребезжащий звон дверного колокольчика и Леона, помчалась открывать следующему гостю. Им оказался Макс, подаривший имениннице объёмный рюкзак с изображением всего состава группы. Счастью Леоны, казалось, не было предела.

По кухне витали умопомрачительные ароматы, от которых усиливался и без того разыгравшийся аппетит. Госпожа Элья как бабочка порхала от одного блюда к другому, выкладывая яства на стол. Соня вызвалась помочь и сразу же оказалась загруженной стопкой блестящих сервизных тарелок. Зная свою неуклюжесть, она старалась не совершать резких движений. Еще не хватало, чтобы она испортила нарядный сервиз, по незнанию хозяйки доверенный ей. Как только она об этом подумала, в комнату вихрем влетел кудрявый мальчуган с игрушечной, но вполне увесистой булавой и со всей силы врезался в Соню. Тарелки веером взметнулись вверх, мгновение и звон, бьющийся посуды, застыл в воздухе, а тысячи крохотных кусочков разлетелись по полу.

– Ой, прости, мам, – пропищал маленький разбойник, тараща глаза на то, что натворил, – я гнался за морганами…

– Кыш в свою комнату, Дени! – взвизгнула госпожа Элья, – и Инжер с собой прихвати, – добавила она, заметив пятно от сока на скатерти.

Малыш виновато опустил голову, взял сестру за руку, и они вдвоем вышли из комнаты.

– Простите, – пролепетал Соня, помогая хозяйке дома собрать черепки с пола.

– Это не твоя вина, – спокойно сказала госпожа Элья, – у нас еще есть тарелки, – она открыла дверцу шкафа, забитого кухонной утварью.

На этот раз Соня оправдала доверие, аккуратно расставив на столе щербатые, разномастные тарелки. В этот момент звякнул дверной колокольчик и именинница, до сих пор расхаживающая в подаренной ей футболке, надетой поверх нарядного платья, пошла открывать новому гостью. Этим гостем к большому разочарованию Макса оказался Нарц.

Леона завела его в кухню и предложила сесть за стол. Поприветствовав всех присутствующих Нарц, плюхнулся на стул рядом с Соней и со скучающим видом стал оглядываться по сторонам. Он задержал взгляд на кляксообразном пятне, украшающем скатерть, разрисованных ножках стола, и его лицо приобрело нотки брезгливости.

Госпожа Элья достала из печи огромную тыкву, фаршированную мясными бобами, и поставила на середину стола. Запах от блюда был настолько умопомрачительный, что Соня непроизвольно сглотнула голодную слюну.

– Сейчас дождемся главу семьи и начнем, – отозвалась хозяйка дома, видимо расслышав Соню, хоть и находилась от нее в нескольких метрах.

Вот что значит вардан‑леопард: феноменальный слух, зрение, скорость реакций и острые коготки. Хлопнула дверь и послышались шаги в коридоре, через несколько минут в комнату вошел высокий мужчина с изможденным лицом и хищными желтыми глазами, от которых Соне стало не по себе. Он поздоровался с гостями, поцеловал жену в щеку и сел во главе стола. Его взгляд задержался на Соне, точнее на ее волосах, мужчина подпер подбородок кулаком, гипнотизируя лиловую прядь.

– Я очень рад, что вы с Леоной нашли общий язык, – произнес он после коротко молчания, – кто бы мог подумать, что все так сложится.

Соня хотела ответить, что тоже рада дружбе с его дочерью, но тут в комнату ворвались Инжер с братом, видимо решив, что их наказание подошло к концу. Когда все оказались в сборе госпожа Элья первая произнесла тост и вскоре кухня наполнилась чавкающими звуками. В перерывах между поглощением вкусностей гости поднимали бокалы с ванильной шипучкой и говорили Леоне приятные слова. Соня никогда не любила произносить тосты, во время публичных выступлений ее обычно накрывали кратковременная амнезия, косноязычие и жуткое тугодумие. На это раз она без единой запинки поздравила подругу, просто удивительно.

Она снова отметила про себя как здесь хорошо и уютно. Чувствовалось что в этой семье живет любовь и этой любви совершенно не важно сколько комнат в доме и насколько сильно потерты стулья на кухне.

– Кто хочет посмотреть мою коллекцию музыкальных плакатов? – предложила Леона, заметив, что ее мама принесла на кухню толстый альбом с карточками, являющимися свидетелями взросления именинницы.

Не дождавшись ответа, она вытолкнула из кухни (почти силой) своих гостей с опаской поглядывая на маму и успокоилась лишь когда все очутились в ее комнате. В отличие от прошлого раза, когда ее спальня больше напоминала кладовку, сейчас она сияла чистотой и порядком. Сложенные в аккуратную стопку учебные блокноты, пишущие колпачки, отсутствие раскиданных вещей на полу, все говорило о том, что Леона готовилась к приходу гостей (а точнее главного гостя).

– Вы только посмотрите на эту прелесть, – с гордостью проговорила она, извлекая из тубуса стопку ярких плакатов. Стоило их развернуть, как комната тут же наполнилась ушераздирающими звуками. Леона подошла к прикроватной тумбочке, на которой стоял круглый аквариум с золотистыми рыбками и кинула им несколько мясных горошин. Щелкающие челюсти кусачек заглотнули добычу в считанные секунды.

– Это за этими уродцами вы летали на Недозволительный рынок? – спросил Нарц у Сони косясь на аквариум.

Соня громко шикнула, кинув на него порицательный взгляд, но Леона уже все успела расслышать.

– Так это вы все вместе летали…– протянула она, взглянув на Финта. В ее голосе звучало разочарование.

– Да, но инициатором был именно Финт, а мы полетели просто за компанию, – Макс попытался хоть как‑то спасти положение.

Соня подтвердила слова друга многозначительным кивком, заверив именинницу, что Финт вел себя неимоверно отважно и даже не испугался железнокрылого пса.

– Какого еще пса? – округлила глаза Леона.

– Соня спасла его от браконьера, теперь он в безопасности, – ответил Макс.

– Это ведь очень опасная и жуткая зверюга, – поморщился Нарц.

– Ничего подобно, он настоящий милашка, – возразила Лара. – Мы забрали его к себе домой. Он еще щенок, к тому же был ранен.

Нарц неодобрительно цокнул, всем видом показывая, что не разделяет такого мнения.

– Эти звери настоящие убийцы, любимцы Повелительницы теней и морганов. О чем вы только думали, когда брали его себе?

– При правильном воспитании с них можно вырастить верную собаку, не опасную для людей, – парировал Макс, прислонившись к стене. Висевший на ней плакат тут же разразился диким воплем. Музыкант, изображенный на плакате, принялся истерично трясти головой словно в конвульсиях и выкрикивать:

Саянские горы, саянские горы,

От любви к тебе на мне шоры.

Саянские горы, саянские горы,

Сердце пополам, ледяные узоры.

– Кстати, о саянских горах, я тоже лечу на остров Саян, – с довольным видом заявила Леона, взяв со стола прозрачную коробочку. В ней лежали белый браслет, напоминающий резинку для волос, и записка с надписью «Пушистому хвостику».

– Это подарок Макса, – уточнила она, улыбнувшись.

– Отличная новость, – обрадовалась Соня, – значит, мы полетим все вместе.