Алькар. Три реликвии

– Вам вряд ли удастся проскочить, – с долей самодовольства проговорил Нарц, – мой брат говорит, что из‑за приближающегося саммита и турнира, все территории охраняются еще тщательнее.

– Мы все же попробуем.

– Если хочешь, я могу попросить Лавра оформить вам пропуск.

Одно упоминание его имени вызвало в Соне тягостное чувство неприязни, а уж пользоваться его помощью – не за что, пусть лучше ее схватят отары (хотя этот тоже сомнительное удовольствие).

– Спасибо, не нужно, – как можно мягче ответила она.

– Ну как хочешь, – бросил Нарц с уязвленным видом. – Одним соперником меньше на турнире, хотя какой он соперник… Просто за тебя переживаю.

– Я тоже, – большие карие глаза Лары взволнованно смотрели на сестру, – пусть они сами летят, а мы пойдем смотреть на рогачей, а?

Но Соня категорично покачала головой, ясно дав понять, что лучше с ней не спорить.

– Ты упрямая как… рогачи, – констатировала Лара, послав сестре воздушный поцелуй.

С кухни продолжали доноситься смех и бубнящий голос Пульфа, оказавшимся первоклассным рассказчиком забавных историй. В камине танцевали искрящиеся зеленью языки пламени, было так хорошо и спокойно, что Соню снова охватил страх потерять свое хрупкое счастье.

«Я убью вас, лиловые. Я вернусь, помните это!» – снова прозвучали в голове последние слова Морении, перед тем как она растворилась подобно грязному облаку. Эта угроза с незавидной периодичностью портила Сонино настроение, не давая ей всецело насладиться новой жизнью. Видимо, не одну ее тревожили подобные мысли. Несколько раз она была свидетелем кошмаров Лары, хоть ее сестра и спала в соседней комнате, но ее крик поднял весь дом.

Она вернётся! Вернется! – кричала Лара в первый раз. Во второй, который случился несколько недель назад она молила о пощаде, о том, чтобы ведьма не убивала ее. Тогда Соня забралась в постель к сестре, и они так спали до утра. На следующий день Лара попросила снова остаться с ней. Так они ночевали вместе больше недели. В эти темные часы, когда Лара вздрагивала как загнанная антилопа, Соня гладила ее по голове, убирая прилипшие к влажному лбу волосы и нашептывала, что все будет хорошо. В такие моменты Соня чувствовала себя виноватой, что это она всех втянула, что все эти ночные кошмары из‑за нее. Что‑то подобное происходило и с отцом. Да, он не кричал во сне как Лара, но его часто мучила бессонница. Тогда он по пол ночи просиживал на террасе, потягивая медовуху или уединившись в кабинете читал до того момента, пока сизо‑лиловые лучи не светлели, становясь искрящимися и прозрачными.

После того как ушли гости, Соня налила себе умиротворяющий чай из диких васильков и поднялась в свою комнату. На прикроватной тумбочке ее дожидалась начатая книга, которую ей дала почитать Леона. В ней сочными эпитетами описывалась внезапная любовь неотесанного отара, промышляющего разбоями, и утонченной дочери правителя города, попавшей к нему в заложницы и воспылавшей к своему похитителю страстными чувствами. С трудом преодолев несколько страниц, Соня захлопнула хваленую книгу, искренне удивляясь ошеломляющей популярности среди девочек.

Возможно, все дело в том, что она не способна на чувства, особенно страстные, безрассудные. Если это действительно так, то ей суждено всю жизнь остаться одной и встретить старость, окружив себя десятком серебристых лягушек и рогачами для полноты картины. Под безрадостные перспективы, прорисованные в голове, она погрузилась в сон.

Кучная цепь кряжистых деревьев окружили ее плотным кольцом. Выпирающие из земли корни, уродливыми щупальцами тянулись к ней, норовя схватить за лодыжки. Вскрикнув от ужаса, Соня попыталась сдвинуться с места, но ее ноги, прочно погрязшие в болоте, медленно уходили вглубь, поглощаемые зловонной трясиной. Обуреваемая страхом, она еще резче задергалась на месте, но от этого становилось только хуже. Всеядная жижа в предвкушении лакомства, жадно засасывала свою жертву. Вдруг мутная тина всколыхнулась, забурлила, задышала, испуская лопающиеся пузыри. В зловонном воздухе повеяло холодом и Соню пронзила щемящая дрожь по всему телу. Над кронами деревьев, вдали, показалась темная фигура в развивающемся плаще. Это была Повелительница теней. Мертвенно бледное лицо озарялось двумя жгучими углями, вперившимися в Соню. Вытянув руки, она летела по воздуху, как птица смерти, жаждущая получить отмщение. Расстояние, разделявшее их становилось все короче, еще мгновение и Соня почувствовала на себе холодное прикосновение паучьих пальцев.

« Я же говорила, что убью тебя», – прошипела белая маска.

Проснувшись в холодном поту, первое что увидела Соня, так это две темные фигуры, склонившиеся над ее кроватью.

– Это всего лишь сон, – как можно беззаботнее заверил ее отец, хотя в его в его голосе чувствовалось напряжение. Он протянул дочери кружку с недопитым чаем.

– Да, всего лишь глупый сон, – повторила Соня, отхлебнув успокоительного напитка. Ей не хотелось рассказывать о своем кошмаре никому, благо что Лара и папа тактично не задавали вопросы.

– Хочешь, я останусь с тобой? – предложила Лара, сев на край кровати.

Соня благодарно кивнула и сдвинувшись с середины кровати, уступила сестре место.

Пожелав дочерям спокойной ночи, Александр вышел из комнаты, оставив в спальне блеклый фонарь, вальсирующий под потолком.

– Спокойной ночи, моя малявка, – прошептала Лара и сладко зевнув тут же уснула. Закопавшись в шелковистые волосы сестры, пахнущие ванилью, Соня последовала ее примеру. На этот раз ей ничего не снилось, и она спокойно проспала до самого утра. Только разлепив глаза, Лара сделала еще несколько попыток отговорить сестру от полета на Недозволительный рынок. Но Соня была непреклонна. Выпив карамельного какао, она поднялась в свою комнату, привести себя в порядок. Припудрив ненавистные веснушки, рассыпавшийся на носу, она подкрасила и без того пушистые ресницы и собрала длинные волосы в высокий хвост. Вытянувшись за этот год на несколько сантиметров и чуть округлившись, она приобрела более женственные формы, нежели раньше. Теперь любой наряд, даже растянутая туника смотрелась на ней вполне привлекательно. Стараясь не пересечься с родителями, которые любили задавать ей неудобные вопросы, Соня вихрем выскочила из дома. Конечно, она не забыла прихватить любимое лакомство для Смерча, ‑шоколадные конфеты, которые в орлианнике были под строжайшим запретом из‑за их особой вредности.

Приснившийся сон никак не желал улетучиваться из памяти, как обычно это бывает при пробуждении. Она отчетливо помнила все детали, просматривая его вновь и вновь. Даже сейчас, когда она шла по Сизой улице, ощущала этот гнилостный запах тины и ледяное прикосновение Морении.

Нужно немедленно выкинуть этот сон из головы. Это ведь просто кошмар, бредовое сновидение. Соня энергично замотала головой, словно стряхивая с себя пыль.

Макс, встретившийся по дороге, удивленно посмотрел на подругу.

– С тобой все хорошо?

– Все нормально, – делано бодрым голосом отозвалась Соня, – все просто супер, – добавила она, что было уже лишним. Макс с недоверием покосился на нее, но больше задавать вопросы не стал.