Ангелы тоже люди
– Так‑так, кто тут у нас? – произнес один, адресуя вопрос больше не к несчастной, а к себе самому, глядя в сторону огромной светящейся сферы, на которой, как в кинотеатре, проходили картинки основных периодов последнего воплощения души. – Лидия Виноградова, двадцативосьми лет отроду. Родилась в городе Санкт‑Петербурге в неполной семье. Отца не знала, была оставлена матерью на попечение бабушки и дедушки в возрасте двух лет.
Не может быть. Мария стояла рядом с девушкой ни жива, ни мертва, если подобное выражение вообще может быть применимо к ангелу. Ее Лялечка! Не может такого быть! Мария пыталась вглядеться в бледные черты дочери. Как же давно она ее не видела! Да лет шесть уже, наверное… В последний раз они встречались на похоронах отца и Лялечкиного дедушки. Девочке тогда было 22, она выглядела вполне современным ребенком, закончила школу очень даже неплохо, но поступать никуда не стала, пошла работать куда‑то в престижное место, чтобы помогать материально старикам… Что такое «престижное место» Мария тогда не уточнила. Да и зачем, если и так все идет своим чередом, бог видит ее старания и, конечно же, позаботится о ее девочке. Тем более, у Марии был в то время такой важный период, она принимала посвящение от самого Наставника…
– Школу закончила хорошо, хотя присутствовало много психологических проблем. Замкнутость, зависть к успеху других… Особенно не нравились ей дети из полноценных обеспеченных семей, которым маленькая Лидочка любила делать мелкие пакости. Из хороших качеств – любознательность, любовь к животным, трудолюбие, терпение, упорство в достижении цели, однако, с негативной оговоркой – достижении цели любым путем.
На светящейся поверхности сферы пробегали моменты жизни Лялечки. Вот она с девчонками бежит в кинотеатр, вот она в подъезде подбирает несчастного одноглазого котенка, его потом назвали Пиратом. А вот плачет злыми слезами над сочинением «Папа, мама, я – вместе дружная семья». Что она может в нем написать? Папу она никогда не знала, да и маму видела несколько раз в жизни… Вот она пробралась в учительскую, чтобы выкрасть журнал и намалевать себе по физике пару пятерок… А вот и выпускной бал… Лялечка «нечаянно» проливает бокал красного вина на шикарное платье «звезды» выпуска Нелли Недотоминой… «Бедная моя девочка, я ничего этого не знала и не видела… Сколько же я пропустила!»
– По окончании школы Лидия Виноградова прошла специализированные курсы и поступила на работу в казино «12 стульев» крупье. Поначалу работала честно, зарплату приносила в семью, чем поддерживала своих воспитателей. Однако, через время, всвязи с возросшими запросами девушки на шикарную жизнь, была поймана на манипуляциях дирекцией казино, но была оставлена в штате в обмен на сексуальные услуги управляющему.
На экране промелькнуло потное жирное лицо управляющего и несчастное, растерянное лицо Ляли…
– Затем эти же услуги она за деньги стала оказывать и постоянным клиентам заведения. Всем этим оргиям сопутствовало чрезмерное употребление алкоголя, а, впроследствии, и наркотиков. Лидия Виноградова начала с того, что «нюхала» вместе с клиентами для так называемого кайфа, однако, впоследствии пристрастилась к более дешевым наркотикам. Лидию выгнали из казино, так как она открыто пыталась надурить клиентов казино и шантажировать некоторых из них в поиске денег на дозу. К тому времени один из опекунов, дедушка Лидии, скончался, а бабушка, видя, что с внучкой что‑то не так, неоднократно пыталась с ней поговорить, однако, Лидия на контакт совершенно не шла. Домой стала приводить сомнительного вида дружков, с которыми варила так называемую «маковую соломку». Бабушка умерла от сердечной недостаточности, ее похоронили соседи на собранные средства. Девушки на похоронах не было, она была в отключке после очередной дозы…
«Боже мой, почему мне никто не сообщил, что мама умерла?.. Ах да, приблизительно в то время я жила отшельницей в ските… Но почему все так получилось, почему?!! Почему Бог позволил этому всему свершиься, ведь я так молилась ему. За себя, за близких, за все человечество. Мои молитвы спасли многих, я знаю, но Он не уберег самых близких мне людей!!!»
– Смерть Лидии Виноградовой стала закономерным окончанием ее образа жизни в последние годы. Она умерла от передозировки наркотиков в одном из питерских притонов. После себя не оставила ни детей, ни творений, ни доброй памяти. Это, пожалуй, все…
– В чистилище, – безапелляционно произнес Председатель и громко стукнул золотым молоточком по столу, тем самым объявляя, что решение принято и обжалованию не подлежит. Мария открыла рот, чтобы возразить хоть что‑то на этот жесткий приговор, однако, из горла ее не вылетело ни звука. Да и в конце концов, кто она такая, чтобы перечить высшим?
Девушка шла за Марией, низко опустив голову. Дорога до чистилища была недолгой и проходила по оранжевой пустыне, освещенной низким красным светилом.
– Ляля, – наконец, остановившись и собрав остаток сил, осмелилась заговорить Мария, – девочка моя, узнаешь ли ты меня?
– Конечно, – голос девушки звучал безразлично. – Я сразу тебя узнала. Я так долго ждала нашей встречи, что еще в детстве изучила твое лицо по фотографиям вплоть до самых маленьких черточек. Я бы узнала тебя даже в кромешной темноте, по силуэту, наощупь, сердцем, но ты так и не появилась. А теперь мне уже все равно…
– Девочка моя, не говори так… Я всегда думала и молилась о тебе…
– Что мне до твоих молитв, какой в них прок… Ты думаешь, что с их помощью спасла кого‑то? Покажи мне их! Я им выцарапаю глаза! Ведь вместо того, чтобы читать мне детские книжки, ты молилась за этих… таких далеких, таких несуществующих! Они отняли у меня мать… Я так много выстрадала в своей пусть и неудавшейся, короткой жизни. Но разве эти бездушные бледнолицые ангелы вспомнили об этом? Они только обвиняли, обвиняли… И ты не лучше… – Лялечка наконец‑то подняла на мать глаза, полные слез. – Но я тебя прощаю… ты теперь ангел… единственный ангел в нашей семье. Дедушка с бабушкой, наверное, не стали, они же плохо меня воспитали, – искривленная сарказмом улыбка хоть немного осветила ее лицо. – Пока. Не скучай…
– Погоди!
Ляля нехотя обернулась на окрик матери, похожий на стон раненой птицы.
– Что мне для тебя сделать? Чего ты хочешь, скажи мне?
– А что ты МОЖЕШЬ сделать для меня ТЕПЕРЬ? Ты даже не в силах переродиться, чтобы побыть со мной там, в той другой жизни, как я мечтала. Да и зачем? Что тебе там делать, такой чистенькой? Так что я пошла…
– Я буду молиться за тебя, – сказала Мария и осеклась…
Ангел Мария летела за несчастной, худенькй фигуркой своей некогда земной дочери, и ее глаза застилали слезы. Поздно…Все слишком поздно… Дочь права – что она может дать ей теперь, своей Лялечке. Перед глазами встала картинка, когда она купала ее маленькую в ванночке, а та заливалась радостным смехом, представила ее маленькое милое личико…
Вот и конец дороги. Как все быстро. Теперь Мария должна постучать во врата, они откроются, и тогда уже будет совсем поздно что‑то сказать, что‑то сделать…
Ляля обернулась.
