Бессмертник

Существо ещё было похоже на человека, не успело отпустить образ старого носителя. С каждым шагом сходство всё больше растворялось: удлинялись ноги, изгибался позвоночник, из‑за чего кости на спине начинали торчать, как шипы у динозавра. Оно бежало неуклюже, припадая на одну лапу, – задело заклинанием. Рычало каждый раз, когда срабатывал охранный знак. В этот момент дверь слегка светилась и отталкивала непрошеного гостя. Со всех сторон слышались голоса. Случайные прохожие спешили убраться с дороги – никто не хотел стать следующей жертвой этой твари.

Вечерний район, обычно живой на голоса и споры, затих. Погоня остановилась и прислушалась.

– Знаете, чего сейчас не хватает, – вполголоса проговорил Глеб.

– Чего? – поинтересовался Брют.

– Какой‑нибудь помощи с неба, поднять стаю птиц в воздух, чтобы она следила и подсказывала, куда эта дрянь свернула.

Ответом было молчаливое согласие. В закупоренные подъезды тварь проникнуть не могла, но вокруг росли густые кусты. В сумерках невозможно было разобрать, что скрывается среди веток.

Стража осторожно обходила площадку за площадкой, заглядывала за гаражи и в закрытые ларьки. Рядом с одним из домов лежали детали к новой детской игровой зоне: крыша горки, сама пластмассовая горка и множество металлических столбиков. Чтобы материал не заржавел под дождём, его накрыли сверху полиэтиленом, который ветер раздувал, как парус.

– Видел движение?

– Нет, там только пакеты шелестят.

– А я говорю, видел что‑то.

– Так сходи проверь.

Тварь не стала ждать, пока доберутся до её укрытия, и сорвалась с места, раскидала стражников по площадке и понеслась дальше.

– Скат Иваныч, оно к вам бежит! – загудел голос в рации.

– Принято, – хрюкнуло в ответ.

– Боссу надо рацию менять. – Глеб поднялся на ноги и проверил технику.

– Удивительно, что он вообще взял их в работу, рации и телефоны для него иной мир.

– В этом‑то и проблема.

Послышались тяжёлые шаги, из‑за угла показались Волчков и Зябликов. Сейчас лица у них прояснились, появились голоса:

– Что встали? Босс один его ловить будет, что ли?

– Этот поймает.

Тварь присела к самой земле, готовясь прыгнуть. Скат Иваныч стоял прямо, не сводя взгляда с навьей сущности. В руках он держал серп, лезвие которого тускло светилось, а по ручке рябью пробегали знаки.

– Заговорённое оружие принёс, – тихо прошелестел бес, скобля лапой асфальт.

– Всё для тебя, выродка, – отозвался Скат Иваныч.

Существо оскалилось и совсем легло на землю, а потом резко оттолкнулось, прыгнуло на босса, взвыло и полетело обратно.

С серпа стекала чёрная навья кровь.

Рядом с задорной мелодией открылась дверь подъезда, и оттуда вышла девушка. На голове у неё были большие наушники, а в руках мешок с мусором. Она не обратила внимания ни на Стражу, ни на тварь – просто спокойно пошла в сторону мусорного бака.

– Дура, куда?! – крикнул Скат Иваныч, но тварь уже рванула к новой жертве.

Наушники полетели в сторону, а девушка сильно прогнулась в спине, вскрикнула и замерла. Сделала шаг в сторону, дёрнула плечом, словно хотела сбросить чужую руку, и скривилась от боли.

– Стой, дурёха! – Скат Иваныч медленно подошёл к ней и взял за руку. – Что сейчас чувствуешь?

– Спина болит, – тихо произнесла девушка.

Она и не думала никуда уходить.

– А что‑нибудь ещё чувствуешь?

– Давит.

Скат кивнул. Подоспели остальные стражники, остановились, тяжело дыша, и вопросительно уставились на босса.

– Погоня окончена, – хмуро проговорил тот.

– И что теперь? – Девушка медленно повернулась к Страже.

– Теперь надо попытаться вытащить эту тварь из тебя, пока не поздно, – сказал Скат. – И что ты на улицу полезла?

– Мусор выносила.

– А ты не слышала, что мы анафида гнали?

Девушка не ответила, только посмотрела на лежащие на земле наушники, в которых орала музыка.

 

* * *

 

Норе не хотелось ни с кем разговаривать. Да и выходить из дома тоже, но работа ждала сотрудника, а Таиса хотела новостей насчёт аварии.

– Кого мы обманываем? – ворчала Нора, заваривая очередную чашку кофе. – Тебе надо не про аварию узнать, а в сотый раз мне про Плотвичкина рассказать.

Утром Нора успела списаться с Сашей, чтобы узнать его точку зрения. Как обычно, свара возникла на пустом месте. И как обычно, Таиса выкрутила всё так, что виноваты оказались все вокруг, кроме неё.

От ссоры друзей мысли перескочили на ночные переживания. После аварии всё ещё болела голова, а ночной разговор воспринимался сонным бредом. Коты, наличники, странная фигура, с которой обязательно надо поговорить, – всё это меркло перед тем, что Нора чуть не погибла из‑за идиота. Кажется, её вытащили из машины. Кажется, кто‑то вызвал скорую. Кажется, она на чистом упрямстве доехала после этого до дома, сходила в душ и рухнула спать. Мама смеялась, что Нора, даже если всё вокруг будет гореть, а она сама помирать, обязательно ополоснётся. В самом деле, не грязной же встречать все передряги?

В приходе кота было что‑то ещё. Что‑то невозможно знакомое, будто из прошлой жизни.

«Какой же это всё бред».

Нора пила кофе с молоком и смотрела, как лениво выкатывается из‑за соседнего дома летнее солнце. Жара спала, и можно было надеть любимые брюки, кроссовки, а к вечеру завернуться в кардиган. Нора этого не помнила, но, оказывается, она умудрилась постирать старую кофту, и сейчас та сохла на лоджии.

Таиса одолевала в чате. Кажется, подруга из чистой вредности даже не ложилась спать. Зазвонил звонок входной двери. В глазок Нора разглядела знакомую стрижку с прямой чёлкой.

– Решила к тебе заехать, – вместо приветствия выдала Таиса. – Раз ты после аварии, давай дома посидим, как в старые добрые.