Бессмертный

– Я убью его, – равнодушно пожал плечами дварф, делая первый надрез на скуле захрипевшего гнома. – Если ответит хорошо, убью быстро. Можешь начинать переводить.

 

***

 

Долгие десятилетия нахождения в плену подточили волю Бердольфа. Мысли о свободе давно перестали посещать его, и старый дварф просто смирился с устоявшимся порядком. Бесконечная ненависть к своим тюремщикам с годами сменилась равнодушной покорностью. Он был стар и молил Зерора только об одном – чтобы тот забрал его поскорее в свой Чертог. Однако смерть все не шла к нему, а наложить на себя руки Бердольфу не хватало решимости.

И теперь, когда на его глазах, на полу крохотной пещерки извивался от невыносимой боли один из тех, кто был повинен в гибели тысяч и тысяч двергур, Бердольф отвернулся, не в силах наблюдать за холодной расчетливой жестокостью лидера пятерки дварфов.

– Где твой предводитель? – спросил Кагайн, разглядывая вымазанный в фиолетовой крови клинок.

Бердольф перевел.

Норгейр, захлебываясь, прострекотал что‑то на своем языке. Измученный гном не делал попыток кричать или звать на помощь. Одна‑единственная такая выходка обошлась ему слишком дорого.

– Он говорит, что не знает, – покосился в сторону первородного хадар старый дварф. – Говорит, что он простой страж, даже не воин.

– Он лжет.

Кагайн какое‑то время смотрел на корчащегося норгейра.

– Бенгар, – позвал он и, когда товарищ подошел ближе, сказал. – Если продолжу, он истечет кровью. Нужен червь.

– Сделаем, – кивнул воин, махнув рукой остальным, привлекая их внимание.

– Червь? – удивленно переспросил старый дварф, поворачиваясь к Кагайну и стараясь не смотреть на изувеченного пленника. – Что за червь?

– Увидишь, – коротко ответил лидер пятерки, наблюдая за тем, как дварфы, подхватив труп второго норгейра, понесли его к выходу из пещеры. – Мы вылечим его раны. Переведи.

Когда Бердольф, медленно подбирая звуки чужого языка, исполнил распоряжение Кагайна, черный гном замер, вытаращив уцелевший глаз на старого дварфа. Когда он принялся щелкать и цокать, Бердольф удивленно вскинул брови.

– Говорит, что неподалеку есть один из передвижных складов с припасами третьей глубинной армии. Он расскажет, как его найти. Говорит, там много еды.

Кагайн холодно посмотрел на норгейра.

– Не интересует, – сухо сказал он. – Сначала червь. Потом продолжим.

Бердольф перевел слова воина гному.

Норгейр побледнел и проскрежетал целую тираду. Кагайн вопросительно глянул на старого дварфа.

– Он все скажет! – ошеломленно произнес тот, слушая гнома. – Погоди, сейчас… говорит что‑то про червя… Понял! Просит, чтоб его не лечили влагой… нет, слизью червя!

– Почему? – склонил голову набок Кагайн, изучающе разглядывая норгейра.

Лоб старика пошел глубокими морщинами, когда он, шевеля губами, напряженно вслушивался в речь гнома.

– Говорит, что слизь на него не подействует, – наконец сказал он. – Если вкратце.

Кагайн кивнул.

– Тогда пусть говорит.

 

 

Глава 6

 

Когда спустя час остальные дварфы вернулись, кляп был снова во рту норгейра. Эбетт и Магот несли какие‑то склизкие сизоватые мешки, а Дагна тащил свернутый рулоном большой шмат жирного, исходящего паром белого мяса.

Кагайн посмотрел на товарищей и удовлетворенно отметил, что их язвы и раны выглядят намного лучше.

Норгейр же затравленно глядел на колышущиеся сизые мешки в руках дварфов.

– Что это? – спросил Бердольф, указывая на ношу Магота.

– Нашли внутри у червя, – ответил тот, аккуратно опуская мешок в одно из небольших проточенных водой углублений в полу пещеры и, отвечая на немой вопрос старика, добавил. – Дагна сказал, что в них он вырабатывает лекарство.

– Братья, подойдите все.

Дварфы собрались вокруг Кагайна и тот быстро, короткими рублеными фразами, рассказал им о том, что они с Бердольфом узнали от пленника.

Повисло долгое молчание. Дварфы напряженно обдумывали слова лидера. Кагайн обвел каждого из них внимательным взглядом.

– Две недели на подготовку, – сказал он. – Через три – черные атакуют.

– Нужно оружие и броня, – деловито заметил Бенгар. – А еще еда.

– Добудем, – решительно ответил Кагайн. – Теперь мы знаем, где ходят их патрули.

– В этот раз нам повезло, – проворчал Магот, кивнув в сторону связанного норгейра. – Но там другое дело. Их слишком много на нас пятерых. Даже со снаряжением.

– Мы не знаем тех пещер, брат, – добавил Эбетт. – Не ориентируемся на тех ярусах. Две недели слишком мало.

– Но нам впервые за десять лет выпал такой шанс, –  возразил Бенгар. – Так дальше жить нельзя! Лучше погибнуть пытаясь!

– Мы годами ходим только по проверенным и хорошо знакомым маршрутам, – покачал головой Эбетт. – Даже если этот норгейр не лжет, уйдут месяцы на то, чтобы разведать ходы наверх и расставить метки.

– Мы можем пробиться к своим! – упрямо сказал Бенгар.

– Это к тем своим, что заковали нас в цепи? – хмыкнул Магот.

– Даже так лучше, чем гнить тут заживо, – процедил Бенгар. – Какой исход нас ждет в этих проклятых глубинах? А если прихватим с собой пару гномьих голов, то разговор будет совсем другим.

– Так раз уж мы знаем теперь путь наверх, может, просто пройдем мимо войска и этого генерала и прямиком на поверхность? – предложил Эбетт.

– Нужно его убить, – проговорил Кагайн, сурово взглянув на товарища.

– Зачем нам этот генерал, брат? – нахмурился Эбетт.

– Это шанс ослабить противника и дать Аусгору выстоять, – жестко ответил Кагайн.

– Еще раз напомнить, чьё клеймо стояло на кандалах? – зло прошептал Магот. – Забыл, как попал сюда?