Бессмертный

– Зерор Всеотец, – побледнел старый дварф. – Я уже видел такое. Тогда вам стоит знать еще кое‑что. Норгейры неспроста закованы в Синюю Сталь, она смертельна для порожденных ими же тварей.

– Почему раньше молчал? – холодно посмотрел ему в глаза Кагайн.

– Чего ты от меня ждешь, хадар? – тихо огрызнулся старик. – Посмотри на меня! Я брожу с черными уже невесть, сколько лет, и чудо, что мой разум вообще способен удержать в себе что‑то большее, чем мое имя!

Старый дварф замолчал, прикрыв глаза и откинувшись на стену.

– Ты прав, Меднобородый, – согласился Кагайн. – Прости за резкие слова.

– Нет, не извиняйся, я понимаю, сынок, – сокрушенно покачал головой Бердольф. – Вы идете на смертный бой, ты переживаешь за своих. Я понимаю. Камни и пепел, я что‑то еще хотел сказать… Вспомнил. Машины питают мертвых. Уничтожите машины – им конец.

– Как их уничтожить? – спросил Кагайн.

– Так же, как и все мертвое, – ответил Бердольф, указав на трофейное оружие. – Синей Сталью.

– Да‑а, – протянул Бенгар, глядя на мертвого пленника. – Хорошо, что он успел рассказать, что машин всего три.

– Ну да, всего три, – с невозмутимым видом произнес Эбетт. – Всего.

– Разберемся, – бросил Кагайн, вставая. – Пора, братья.

 

 

Глава 7

 

 

Отряд шел, оставляя знакомые коридоры позади. Из‑за не умеющего ходить бесшумно Бердольфа продвигаться приходилось медленно, осторожно разведывая каждый тоннель и пещеру. И только убедившись в безопасности, Кагайн давал знак, и только тогда, замыкающий пятерку Дагна помогал старику, нагруженному сизыми мешками, заполненными слизью, подойти к остальным. Бердольф не роптал, перетаскивая увесистый груз, понимая, что в бою он бесполезен, а такое оружие очень пригодится дварфам для решающего боя с норгейрами. Однако, несмотря на всю медлительность, старик оказался превосходным проводником, запомнив все, что говорил пленник, и показывал отряду неразличимые для чужих глаз метки норгейров, оставленные по пути наверх.

Проходя через бесконечное множество пещер и пещерок, гротов и тоннелей, дварфы чувствовали, как дышать становится легче и воздух становится суше. Они вышли с абиссальных глубин.

До атаки на Аусгор оставалось меньше суток, когда они остановились на короткий привал. Дагна, привычно приникнув ухом к одной из шероховатых стен, закрыл глаза и принялся вслушиваться в шепот камня.

– Мы прямо под ними, – сказал он, не отрываясь от стены. – Наверху большая пещера. Слышу много черных. Гул. Минимум одна машина.

– С какой стороны проход? – обратился к тяжело дышащему Бердольфу Кагайн.

– Надо обойти с запада, судя по меткам, – ответил старый дварф. – Там должен быть известняковый грот и ход в карстовую пещеру. Сразу за ней – место сбора, где должен быть генерал Ског‑Каг.

– Хорошо, – кивнул Кагайн. – Ты готов идти?

– Готов, – с трудом поднялся с пола Бердольф, взваливая на спину связку мешков со слизью.

– Может останешься тут? – спросил Кагайн. – Мы вернемся за тобой.

– Лучше тогда прирежьте меня прямо здесь, – проскрипел зубами старый дварф, поправляя свою ношу. – Мы оба знаем, Кагайн, что наверху может случиться всякое. Без вас я не выживу, а в плен больше не хочу.

– Хорошо. Держись позади и не лезь под сталь.

– Да уж будь уверен, сынок, – горько усмехнулся Бердольф. – Мешать не буду. Помогу, чем смогу.

Дварфы, в последний раз проверив снаряжение, решительно двинулись в путь.

 

***

 

Выйдя по меткам в нужный грот, отряд обнаружил широкий круглый тоннель, уходящий под уклоном наверх. Осторожно заглянув в него и убедившись, что путь чист, дварфы, поминутно прислушиваясь к любым шорохам и держа на изготовку оружие, начали медленный подъем. Выйдя в карстовую пещеру, сплошь покрытую кристаллами соли, отряд, повинуясь знакам Кагайна, занял позицию вдоль стены, в которой зиял еще один круглый провал.

Дагна присел на корточки и сосредоточился. Говорить больше было нельзя.

– Черные. Три десятка, – жестами передал товарищам дварф. – Машина – одна, центр. Рабы – вокруг. Мертвые рядом. В пещерах. Их тысячи.

Внезапно до всех без исключения донесся гулкий пульсирующий звук, за которым последовали болезненные приглушенные вопли и громкое щелканье языка черных гномов.

– Машина высасывает источники! – с трудом прочитали по губам беззвучно кричащего Бердольфа дварфы. – Атака началась!

Кагайн поднял руку и вопросительно поглядел на Дагну.

– Мертвые двинулись, уходят дальше, – быстрыми жестами дополнил напряженно слушающий дварф. – Тела падают вокруг машины. Черные стоят. Пора.

Кагайн показал пять пальцев. Поочередно загибая их, сжал в кулак. Дварфы, схватив у Бердольфа по склизкому мешку, нырнули в провал.

На этот раз застать норгейров врасплох не удалось. Стоящие вокруг излучающей едва заметный свет машины черные гномы отреагировали рефлекторно, ударив из похожих на трубки самострелов по несущимся к ним широкоплечим фигурам градом мелких металлических игл. Уже знакомые с таким оружием дварфы, благодаря отточенным за годы выживания инстинктам, мгновенно ушли перекатами с линии обстрела и рассыпались редкой цепью, а затем метнули во врага свои снаряды. Норгейры, увидев летящие в них непонятные шары, перевели трубки на них. К сожалению для них, черные гномы были превосходными стрелками. Сизые мешки взорвались в воздухе, выпуская целый фонтан мелких брызг, накрывая норгейров взвесью из губительной для них слизи. Раздался душераздирающий вой. Сразу десяток врагов, исходя паром шипящей, плавящейся плоти, катался по земле, в отчаянных попытках сорвать доспехи, но только размазывая слизь по шлемам и нагрудникам, оставляя на полу пещеры целые пласты кожи и мяса. Остальные, на миг опешив о такой дерзкой атаки, видя страшную гибель своих сородичей, опомнились слишком поздно.

Дварфы достигли их рядов и резко взмахнули Синими мечами. Веер слизи, сорвавшейся с клинков двергур, мелкой капелью разлетелся на уровне глаз норгейров. Двое упали, когда смертельный яд влетел в смотровые щели, но остальные ринулись в бой, отбросив самострелы и выхватив мечи.

 

Конец ознакомительного фрагмента