Богини судьбы

– Ты же в курсе, что не работаешь тренером в этой школе?

Она пожимает плечами.

– Я должна тебе помогать, именно это я и буду делать. А тебе придется смириться с тем, каким образом я буду это делать. Или прямо сейчас пойдем к учителям и сообщим им, что ты отказываешься? Не уверена, как они это воспримут. – Она задумчиво касается пальцем подбородка, а я заставляю себя проглотить слова, застрявшие у меня в горле.

– Начнем? – предлагает мне Моника. Теперь ее обезьяна возбужденно скачет вокруг нее, издает громкие крики и, кажется, с нетерпением ждет поединка.

Я киваю, потому что другого выбора у меня, судя по всему, нет. Не убьет же она меня, в конце концов.

Маленькая обезьянка мгновенно перевоплощается. Она увеличивается в размере, мех приобретает серебряный окрас и как‑то по‑особенному сверкает. Все лицо зверя покрывается красными светящимися символами. Но хуже всего глаза, которые выглядят просто огромными и какими‑то… безумными.

Взглянув на Йору, я собираюсь послать ему одеон, как вдруг обезьяна оказывается возле нас и выпускает изо рта гигантский фонтан вонючей воды, в которой пытается нас утопить. Йору отпрыгивает в сторону, как и я. Однако вода живет собственной жизнью, образует столб, изгибается и гонится за мной.

– Ты чересчур медлительная, – замечает Эмбер. – Так ничего не получится. Пора уже заставить Йору трансформироваться.

– Да ладно?! Никогда бы не додумалась.

– Ну, вот видишь, для этого я и нужна.

Теперь я правда готова свернуть Эмбер шею, но в данный момент у меня, к сожалению, заняты руки. Когда на меня обрушивается вода, я бросаюсь в сторону и еле успеваю увернуться. Очень тяжело сосредоточиться на чем‑то или вообще почувствовать что‑нибудь. Впрочем, в этом отношении Эмбер в самом деле мне помогает: всего один взгляд на нее, и во мне закипает ярость. Ухватившись за нее, я позволяю этому чувству разлиться по всему телу, пока оно не заполняет меня целиком. Оно течет по венам, поднимаясь все выше, а потом стремительно выплескивается из меня. Нет необходимости оглядываться, потому что я и так знаю: Йору получил одеон и действительно уже сменил облик.

Между тем обезьяна подпрыгивает с жутким криком. У нее в руках два синих шара, которые, едва достигнув пола, превращаются в высокие волны и несутся на нас.

– Что ты уставилась? Делай что‑нибудь, – комментирует происходящее Эмбер.

– Да что она сделает? – язвит Моника. – Видно же, что она не боец. По одному только телосложению. Она ведь даже гантель ни разу в руках не держала.

– Да, точно, я всегда держу в руках одну колу и поднимаю ее только тогда, когда хочу выпить, – кричу я ей на бегу. Честно говоря, передо мной сейчас стоит немного другая задача, нежели дать ей словесный отпор, но эта девчонка просто невыносима.

– Еще и дерзит, – отвечает Моника. – Как она вообще к нам попала?

– Ах, должно же в ней быть хоть что‑то, – заявляет Эмбер. – Но, боюсь, тут дело исключительно в сильном огненном духе, который рядом с ней все равно абсолютно бесполезен.

Волны поднимаются над нами все выше и выше. Они будто поглощают льющийся в зал свет. У меня пропадает дар речи – скоро я на собственной шкуре испытаю, что значит столкнуться с цунами. Еще один опыт, без которого я предпочла бы обойтись.

– Ты все еще слишком медлительна, – говорит Эмбер. – Надо переходить к действию.

– Хороший совет, реально хороший совет, – огрызаюсь я и поворачиваю голову, когда Моника издает громкий вопль. Она хлопает в ладоши и внезапно топает ногами, словно начиная новозеландский боевой танец. Ее обезьяна становится еще крупнее и свирепее. Она носится вокруг нас с невероятной скоростью, так что я практически не могу уследить за ней взглядом. А потом волны неожиданно обрушиваются на нас. Подскочив к Йору, я пытаюсь собрать всю свою силу и направить ему.

– Йору, давай! – кричу я.

Лис открывает рот, откуда бьет большая струя огня. Нацеленная прямо на водную стену, она ударяется в нее и вызывает резкое повышение температуры, из‑за чего влага испаряется.

– Класс! Продолжай, – подбадриваю я своего духа ключа и ясно чувствую, как становлюсь все более опустошенной, усталой, вымотанной. И все же стараюсь держаться.

Волны вокруг нас исчезают. Я подпрыгиваю от радости, и ровно в этот момент что‑то врезается в меня сзади. «Я забыла про чертову обезьяну», – по крайней мере, мне надолго запомнится эта фраза. Дух ключа противника плюнул в меня огромным фонтаном воды, в которой я вот‑вот утону. Я падаю на пол, меня сметает потоком, становится нечем дышать. Лишь когда я влетаю в стену, струя воды, наконец, иссякает.

Раскрыв рот, я глотаю воздух. Фатальная ошибка.

– Фууу, – вырывается у меня, и я трясу руками, так что с них струями стекает липкая жидкость. – Слюни! Какая мерзость!

Моника бросает на меня злобный взгляд.

– Да‑а, вода может принимать разные формы.

Постепенно начинает чувствоваться и запах, который, увы, теперь тоже ко мне пристанет. Я так сильно воняю, что, кажется, меня сейчас вырвет.

– Что ж, героического мало, – резюмирует Эмбер. Со скрещенными на груди руками она встает передо мной и смотрит на меня сверху вниз. – Столько ошибок, и их все нам предстоит проработать. Даже не знаю, с чего начать. – Она морщит нос. – На тебе эта штука почему‑то особенно воняет. Интересно почему? – Усмехнувшись, она отворачивается и дает пять Монике, которая подставила ей ладонь.

Первым делом мне нужно под душ, все равно я больше ни секунды это не вытерплю. Под взглядами всего класса я, мокрая до нитки, покидаю зал. При этом одно лицо особенно привлекает мое внимание: глаза Эйдена горят, словно море во время шторма или вулкан перед извержением. Видимо, я опять облажалась и лишний раз дала ему понять, что, наверное, он зря защищал меня перед отцом. Потому что я все еще никуда не гожусь, когда дело доходит до драки.

 

Глава 5

Я целую вечность стою под душем, снова и снова беру мыло, снова и снова смываю его. Настолько грязной и опозоренной я себя чувствую. Ума не приложу, как мне смириться с Эмбер в качестве партнерши по тренировкам. Сегодняшний день показал, что меня в любом случае ждут не радужные времена. Все во мне противится новой встрече с Моникой и ее плюющейся обезьяной. Впрочем, должна признать: в реальном бою мне тоже ничего не светит – разве что не будет тупых комментариев.