Черный король
Надо хоть как‑то понять, где она. Лошадь, телегу и того смрадного амбала, что тащил ее сюда на плече, как куль с мукой, Ника помнила. Но если лошадь, значит, они в деревне? Ну, или где‑то за городом…
Сколько времени прошло?
Но тот не спешил удостаивать ее ответом, вместо этого он довольно щурил свои маленькие глазки и поглаживал бородку. Как будто ждал чего‑то. У него всегда была жидкая бородка и усы, Ника только не могла понять, за каким чертом Хряк ее носит, потому что от этого он казался еще противнее. Мысли какие‑то неуместные…
И что за странная одежда на нем?!
– Я… – она прокашлялась. – Письмо ваше я получила, Михаил Васильевич. Поверьте, я не против платить за квартиру больше! И я‑а‑аа готова даже обсудить еще большую сумму, если на то пошло. Так что давайте уладим это недоразумение, и вы вернете меня домой.
Хряк искренне расхохотался и отвернулся от нее. Стал прохаживаться по комнате, сцепив за спиной руки. А Нике стало до слез обидно, что она умудрилась вляпаться так глупо. Однако то, что ее так и не развязали, лучше всего демонстрировало ее положение.
Она тут пленница, и надо быть очень осторожной. Но пока можно говорить, надо говорить, это удержит их (кого – их?!) на дистанции. Смотрела на его спину, а в голову лезли разные мысли, и мозг усиленно искал какой‑то смысл, пытаясь достроить картину.
И вдруг вспомнила про Таню, подругу. Разом промелькнуло в сознании все. Звонок, торт на столе в ее кухне, и то, как она шла открывать. И Танин голос за дверью.
…Таня, ты?
…Да.
И сам момент, когда она стала открывать дверь.
Как будто густой рой мелких темноватых мошек влетел в щель, и эти мошки мгновенно забились ей в рот и нос, заполнили легкие. А потом был резкий толчок.
Но если она здесь, то…
– А Таня?! Что с моей подругой Таней?
Он словно ждал этого момента, тут же повернулся к ней. Подошел и снова склонился, на этот раз еще ниже, внимательно оглядел ее лицо и облизнулся. У Ники мороз подрал по коже, а он гаденько улыбнулся.
– Ты же не хочешь, чтобы с твоей подругой случилось что‑нибудь ужасное? – вкрадчиво проговорил мужчина, вскинув бровь.
– Г‑где она… – заикаясь, пробормотала Ника. – Что вы с ней сделали?!
– Пока ничего. – Он выпрямился и отошел. – Но только от тебя зависит, останется ли она… кхммм. Целой и невредимой.
Ника пришла в ужас. Танька, дурная, шумная. И то, что Таньку теперь могут запросто… Из‑за нее. Нет, этого она не могла допустить. Ника заставила себя собраться.
– Чего вы от меня хотите?
Мужчина повернулся к ней.
– Вот это другой разговор.
И подошел ближе.
– Всего лишь сотрудничества.
Они замерли, глядя друг на друга, а разговор неожиданно принял совсем другой оборот. Ника сейчас усиленно соображала, что им от нее может быть нужно и связано ли ее похищение с Дмитрием Черновым. И если не связано, то…
Слишком многое казалось странным, даже если оставить в стороне странный маскарадный костюм Хряка и способ, которым ее сюда доставили. И все же, если бы ее хотели убить или изнасиловать, давно бы уже сделали. Тут было что‑то другое.
– О каком сотрудничестве идет речь, если у меня руки связаны? – спросила Ника.
– Хммм? Сначала подтвердите, что готовы сотрудничать. Готовы?
Ника заставила себя кивнуть.
Тогда он зашел за спину. Ника почувствовала, как холодное лезвие коснулось ее, и напряглась, а мужчина вдруг резко дернул веревку, которой были связаны ее руки.
– Дайте слово! И без глупостей! Иначе вашей подружке, – тут он как‑то странно хмыкнул. – Не поздоровится.
Нажим, лезвие теперь прижалось к коже, а Ника невольно вздрогнула. И вдруг услышала у самого уха:
– И не забудьте, что у нас… есть контакты ваших родителей. Не хотелось бы, но вы же понимаете, если мы не договоримся, придется идти на крайние меры.
Ну вот и все. ВСЕ!
У нее просто не осталось другого выхода.
– Даю слово, – убито прошептала Ника.
– Вот и отлично. Я знал, что вы девушка разумная, – сказал он и одним движением перерезал веревку.
В первый момент ее шатнуло. Ника подалась вперед на стуле, разминая затекшие руки. И вдруг увидела…
– Что это?!
На ее левом запястье красовалась маленькая черная татуировка.
Похоже на простой кельтский трискель, верхушечка его смотрела «к себе» и была обращена острым углом к локтю. Свежая, даже кожа вокруг все еще выглядела покрасневшей, слегка воспаленной.
Но ведь этой татуировки не было! И она не помнила, чтобы когда‑нибудь вообще делала тату. Ника уставилась на этот странный знак, или символ, или она уже не знала что.
– Что это… – повторила, осторожно касаясь кончиками пальцев черных линий.
– Ах это? – мужчина усмехнулся, подошел ближе и взял ее за руку. – Считайте это подарком. Будете вести себя хорошо, возможно, что‑то к нему и добавится.
Его касание было неприятно, и Ника тут же отдернула руку.
– Я спросила, что это, – сказала она, бросив на него взгляд из‑под бровей.
– Это знак перехода.
– Чушь какая‑то, – еле слышно пробормотала Ника, снова касаясь татуировки. – Какого перехода?
– Между мирами, – лениво пояснил он и добавил: – Не трудитесь. В вашем случае он работает только в одном направлении. Сюда. Обратно вы не вернетесь.
– Какими мирами, что вы… – не выдержала Ника.
И вдруг осеклась, теперь уже по‑новому взглянув на его странную одежду. Мужчина понимающе хмыкнул и поклонился, разведя руки в стороны:
– Добро пожаловать в родной мир, леди Беренис из рода Серебряных королев.
– Что?!
