Дар

Раздражающая вибрация вместе с моргающей иконкой, говорящей о гипогликемии игрока, заставила меня разорвать нейросоединение. Идея поесть в реальной жизни была актуальна как никогда. С воздухом и водой вопрос остро не стоял. Система рециркуляции инженерного отсека, где я обустроил свое логово, была автономна и с моим маленьким потреблением ее ресурса хватило бы года на три. А вот запас чипсов, шоколадок и виски из подсобки главного механика закончился через неделю. Показатели радиоактивного заражения на корабле несколько снизились (хотя, возможно просто датчики начали выходить из строя), и я решил рискнуть поразнообразить свое меню чем‑нибудь белковым с соусом на тепловых нейтронах.

– Фраза вполне в стиле казначея,– пробурчал я себе под нос. И полетел умываться.

В зеркале отразилась моя унылая физиономия с редкой щетиной. Я провел по топорщащимся волосам влажной ладонью. Часть моей шевелюры осталась на руке. Похоже, лучевую болезнь я таки получил. Впрочем, беспокоиться о возможности развития рака не стоило. Если меня спасут, то вылечат. А если нет, то Солнце превратит меня в облачко плазмы.

Я с трудом облачился в скафандр высшей степени защиты. Подобрав портативный дозиметр, я снял блокировку шлюза в складской отсек. Судя по карте, которую выдал аварийный компьютер, пара контейнеров, находившихся под цистерной с водой, фонила достаточно слабо, чтобы оставить мне шансы дожить, если не до старости, то хотя бы до входа в фотосферу Солнца.

Пока я пробирался по переходам мертвого корабля воспоминания нахлынули на меня. Сказать, что последняя неделя была самой запоминающейся в моей жизни, это не сказать ничего.

Человечество переходит из одного века в другой, меняются декорации, каравеллы превращаются в космические корабли с ионными двигателями, но люди остаются теми же злобными и вздорными обезьянами.

Три месяца назад система Юпитера объявила о независимости от организации Объединённых наций и выходе из конфедерации Сол. Это известие было воспринято землянами с равнодушием. Как известно, баба с воза – кобыле легче. Даже псевдомусульманские фундаменталистские лозунги не заставили предпринять никаких мер правительства Земли и Марса. А зачем? Экономически невыгодный проект колонизации галлилеевых спутников Юпитера* был неинтересен никому, кроме Лиги Арабских Государств, которым не досталось доли ни на Луне, ни на Марсе.

*Ио, Европа, Ганимед и Калисто.

Предупреждение о принудительной высылке инопланетных граждан всего лишь побудило евразийцев направить два транспорта для эвакуации. Ни переговоров, ни компенсаций, ничего. По мне, так следовало отправить вместо нас штук сто торпед с антиматерией. У Юпитера бы появились новые кольца, и это было бы хотя бы красиво…

С орбиты Марса нас сняли в экстренном порядке. Двести грамм антиматерии были предоставлены в течение одного дня. Расчетное время прибытия составляло около месяца, но быстрее нас, учитывая расположение планет, не мог долететь никто. Это было известно всем. И нам, и сепаратистам, и даже их Аллаху, который не придумал ничего эффективнее аннигиляционого двигателя.

Но повстанцы повели себя крайне жестоко. Около пяти тысяч человек, считая женщин и детей, было выброшено на орбиту Европы в спасательных модулях, где‑то через неделю от начала событий. Запас продовольствия, воды и воздуха им был оставлен мизерный. Конечно, ведь новое государство не могло разбазаривать ценные энергетические и органические ресурсы! Впрочем, большую роль сыграл радиационный пояс Юпитера…

Нам, под прикрытием десантного крейсера Лоредан, удалось подобрать восемьсот семьдесят четыре человека живыми. Я не хочу вспоминать свое участие в констатации смертей и погрузке тел. Хотя бы на это защитных механизмов моей психики хватает. Однако самый главное испытание нас ждало после того, как мы провели гравитационный разгонный маневр у Юпитера и легли на обратный курс к Земле.

На Амальтее, астероиде‑переростке, который корчит из себя полноценный спутник Юпитера, располагался новейший экспериментальный ускоритель частиц объединенного института ядерных исследований Евразийского Союза. Кто знал, что он был переделан захватившими его сепаратистами в одно из самых мощных орудий убийства двадцать четвертого столетия?

Мы завершали второй виток вокруг планеты, когда пучок высокоэнергетических частиц пронзил Лоредан. Экипаж и пассажиры умерли почти мгновенно. Нашему Санвеллу повезло больше. То ли какая‑то флюктуация в магнитосфере Юпитера, то ли шальной астероид немного ослабил следующий выстрел. Я в этот момент находился в экранированном реакторном отсеке, хотел по‑тихому похмелиться из своего тайника, и получил не больше одного грей. Отделался тошнотой и головной болью. Пассажиры умерли быстро. Тех, кого не убило сразу, прикончила наведенная радиация.

Хуже всего пришлось оставшемуся экипажу. Луч зацепил мостик только краем, и они умирали долго. Три дня я видел их мучения по интеркому и не мог добраться до них, не получив летальной дозы радиации.

Через полчаса после развития нештатной ситуации магнитная ловушка с антиматерией автоматически отстрелилась и направилась в полет в направлении Солнца, дабы не устраивать 'большой бум' в окрестностях обитаемых планет. За эти полчаса остатки команды на мостике успели рассчитать инерционную орбиту, которая должна была пройти через месяц мимо исследовательской станции на Церере, а затем, очень нескоро, в паре миллионов километров от Земли и даже дать пару корректирующих импульсов. Это был их подарок мне. И там и там меня теоретически могли спасти, благо аварийный маяк продолжал работать.

Затем капитан накачался стимуляторами и покинул корабль на спасательном катере. Никто не удивился. Мертвецы, даже если они технически еще живы, соблюдать традиции и придерживаться офицерской чести не обязаны. Однако, капитан Спарв, гордый потомок викингов, не собирался бежать. Ему удалось перехватить отстреленную магнитную ловушку с топливом и лечь на курс к Амальтее. Результат встречи оставшихся восьмидесяти трех грамм антиматерии с этим спутником Юпитера я имел удовольствие наблюдать недавно.

***

Рвало меня после вылазки часа три. Никогда, слышите, никогда не превышайте дозировку препаратов для профилактики лучевой болезни, положенную по инструкции. С раскалывающейся головой, так и не поев, я пристегнулся к койке и отключился. Снились мне кошмары, а под утро по корабельному времени в полудреме я услышал знакомые голоса.

– Что с ним, – спросил канцлер, – почему он замер?

– Не знаю, когда мы возвращались в замок он также замер минут на пять, а потом продолжил идти как ни в чем не бывало ‑, ответила Ингрид, – говорят у больных падучей такое бывает. Сейчас я над ним немного поколдую, и он очнется…

Проснулся я на удивление свежим и отдохнувшим. После длительного приведения себя и заблеванной каюты в порядок, мне удалось заставить себя поесть, несмотря на подступающую волну депрессии. Решив, что мозг перегрузился РПГ, я захотел посмотреть, что же еще есть в моем распоряжении из развлечений.

А выбора особого не было. 'Dead Space 15 – Enterprise' – шутер с элементами Survival horror повествующий про приключения космонавта, борющегося космозомби с Некроспоком во главе и с собственным безумием на заброшенном космическом корабле" – гласила надпись на упаковке. Прикинув что, если и есть более быстрые способы сойти с ума в моей ситуации, чем игра в "это", то тяжело их представить, я опустил с омерзением кристалл в утилизатор.