Деньги не пахнут – 3. Транснациональная корпорация

– Мне так сказали.

При нашем приближении передовые машины поговорили с людьми на вышках, и перед нами открылись ворота, а вскоре я удивлялся, в каких шикарных условиях живёт этот отставной военный. У него было здесь электричество, где‑то гудел постоянно дизель и даже имелся собственный источник воды, который наполнял прохладной жидкостью фонтан у входа в дом, где гуляли различные птицы и животные.

Хозяин так же, как и президент, нас не встретил, так что пришлось пройтись и встретиться внутри дома, где с большими опахалами стояли маленькие мальчики и девочки, разгоняя горячий воздух комнаты.

– Полковник Готти, – представился на французском темнокожий мужчина лет пятидесяти, сидевший на настоящем троне из чёрного дерева со вставками из бивней слонов.

– Реми Тонсу, – ответил я, а вышедший вперёд Жан стал переводить наш разговор, который вёлся на его родном языке.

– С чем пожаловали, мистер Реми? – поинтересовался полковник. – Гости, да ещё из таких далёких стран, у нас редкость.

– Пока мы ехали сюда, мне рассказали о том, что вы патриот своей страны и боретесь за счастье народа, – спокойно ответил я, оставшись стоять, поскольку стул мне не предложили, – так что я проникся вашими идеями и готов помочь вам победить на следующих выборах президента республики Конго.

Глаза у собеседника чуть расширились, и белки стали отчётливо видны.

– Но следующие выборы только через три года, мистер Реми, – осторожно ответил он.

– Возмущённый народ, недовольный засильем в стране белых чужеземцев, может потребовать провести выборы раньше, – я пожал плечами.

Военный задумался, даже подперев голову рукой. Затем на его лице появилась широкая улыбка, он поднялся с места, подошёл ко мне и протянул руку.

– Давайте обсудим нужды моего народа в более приватной обстановке, мистер Реми.

– Конечно, мистер Готти, – я пожал ему руку, и мы пошли во двор, ближе к фонтану и беседке, где было свежо. Выставив кругом охрану, мы остались одни.

– Что конкретно вы предлагаете и хотите за это? – Когда мы сели друг напротив друга, улыбка исчезла с его губ и он стал серьёзен.

– Лояльного к моей компании со стороны президента, не более того, – я пожал плечами, – можете также торговать с французами и голландцами, просто повысьте им отпускные цены, чтобы не выкачивали вашу страну досуха за просто так.

– Они могут прислать войска, – тут же сказал он, – моей армии недостаточно, чтобы отразить их нападение.

– Я помогу вам, – улыбнулся я, – договоримся с несколькими крупными наёмными отрядами, их хватит на отражение первых атак, а в долгую же войну они вряд ли ввяжутся, я это проконтролирую.

– Зачем вам это? – спросил он.

– Личные мотивы, – с легко улыбнулся ему, – к тому же наши интересы совпадают, мистер Готти, почему бы не помочь друг другу?

– Как вы это хотите осуществить? – поинтересовался он. – Я, конечно, могу вывести своих сторонников, но обычно это ничем не заканчивается.

– О, у меня в этом очень большой опыт, – я показал ему свои ровные белые зубы, – вы дадите мне лишь людей, которые отвечают за общение с простыми гражданами и вашими сторонниками, а дальше я справлюсь сам.

– Мне нужны будут деньги на военные расходы, – осторожно поинтересовался он.

– Будет три транша, по двадцать пять миллионов долларов каждый, – спокойно ответил я, – первый вы получите уже сегодня, если мы обо всём договоримся, второй, когда начнутся выборы, и третий – после избрания вас президентом.

– Двадцать пять миллионов? – изумился он. – Уже сегодня?

– Я серьёзный бизнесмен, вы серьёзный человек, – я безэмоционально посмотрел на него, – думаю, вы отлично понимаете, что кинуть меня, конечно, попробовать можно, скрывшись с такими деньгами, но Земля очень тесная планета, как показывает жизнь.

Взрослый человек внимательно на меня посмотрел и протянул руку.

– Я согласен, лучших условий мне ещё никто не предлагал.

Я пожал крепкую ладонь и кивнул.

– Тогда я вам отдам деньги, чтобы вы понимали, что говорите не с пустословом, а затем мы обсудим детали предстоящего сотрудничества.

– Конечно, мистер Реми, – улыбнулся он, – полностью готов с вами сотрудничать.

***

В Конго мне пришлось задержаться на целую неделю, общаясь с людьми, которых мне выделили, затем к нам стали присоединяться наёмники, как местные, так и французские, и, найдя самого вменяемого командира из них, я оставил ему руководство к действиям, а также соглядатая, который присмотрит за исполнением этих инструкций.

Когда деньги полноводной рекой полились студенческим отрядам, их руководители вывели на улицы столицы первых недовольных режимом действующего президента Жан‑Пьера людей, возмущенных тем, что он забыл о своём народе, проживающем в крайней бедности, а сам жирует вместе с белыми эксплуататорами на народные деньги.

Первая стычка с полицией закончилась весьма кроваво, так как у студентов в руках внезапно оказалось лёгкое стрелковое оружие и коктейли Молотова, поэтому в столицу почти сразу ввели регулярную армию, и кровь ещё больше полилась по улицам.

– Что ж, Диего, – я досмотрел передачу об этом до конца и повернулся к задумчивому мексиканцу, – оставляй небольшой контингент своих, чтобы могли присматривать за местным бардаком, нам с тобой здесь больше делать нечего. Вернёмся, когда на местных выборах победит наш народный президент.

Диего скептически посмотрел на меня.

– Погрузить целую страну в гражданскую войну, думаете, является хорошей затеей?

– Если для этого я получу в своё распоряжение долгожданный завод, игра стоит своих денег, или ты против? – я с интересом посмотрел на него.

– Я всё больше начинаю думать, господин Реми, что слишком дёшево продал вам свою душу, – неожиданно признался он, – я проливал раньше много крови и занимался разными нехорошими делами, которые меня совсем не красят, но вот то, что я делаю под вашим началом, превышает все мои моральные нормы.

– Ты сейчас получаешь сто тысяч в месяц, насколько я помню, – я был и правда удивлён его терзаниями, не ожидал такого от наёмника, – триста тысяч залечат твои душевные раны? Мне нравится наше сотрудничество и не хотелось бы его так рано прерывать.

Он тяжело вздохнул.

– Хорошо, за триста тысяч я попробую договориться со своей совестью.

Я протянул руку, которую он пожал, хотя она немного дрожала, а от мужчины веяло неуверенностью.

– Пару лет, Диего, и выйдешь на пенсию, купишь ферму, озеро, уток и будешь кормить их, сидя на крыльце утром в окружении детей, – улыбнулся я ему.