Деньги не пахнут

– Думаю, с этим не будет проблем, они постоянно на работе, а также в разъездах, так что не будут против. По крайней мере, я так думаю, – добавил он.

– Генри, – я спокойно на него посмотрел, – подключи всё своё обаяние и красноречие, мне правда не хочется тебя бить. И дай мне номер своего телефона.

Он продиктовал, я забил его в записную книжку своего, затем удостоверился, что номер правильный.

– После уроков поедем сразу к тебе, – предупредил я его, – а теперь давай вернёмся в классы.

Я вежливо показал ему на выход, и мы оба под изумлённым взглядом какой‑то девушки вышли из женского туалета. Нам всё равно нужно было вниз, поэтому мы пошли вместе. Спускавшись по лестнице, я поймал на себе его косой взгляд. Повернувшись, я качнул подбородком.

– Чего?

– Ты всегда так заводишь себе новых друзей? – чувствуя, что угроза миновала, он стал более раскованным и смелым.

– Обычно они мне не нужны, – я пожал плечами, – но сейчас мне негде жить. Поэтому эту неделю потерпим друг друга, а там вдруг и реально подружимся. Каких только чудес не бывает на свете.

Он застонал от отчаяния, а я успокоительно похлопал его по плечу и пошёл в свой класс.

Глава 5

 

После окончания уроков мы созвонились, он назвал свой адрес, я же объяснил, что скоро приеду, только заберу новенькую школьную форму. Заехав за ней, я попросил водителя такси не уезжать и, вернувшись, продиктовал ему новый адрес.

Оказалось, что Генри с родителями обитал в пентхаусе дома, комплекс зданий которых построили рядом с деловым центром Токио, специально для приезжих заграничных гостей или вот таких крутых наёмных работников, как его родители. Которые, судя по снимаемому жилью и школе, где учился их сын, были, видимо, весьма высокооплачиваемыми.

На этаже нас уже ждала служанка‑японка, которой Генри небрежно бросил свои вещи и куртку.

– Энн уже пришла? – спросил он её.

– Ещё нет, господин, – ответила та с поклоном.

– Энн? – я поднял бровь, заходя вслед за ним и игнорируя служанку.

– Сестра, – отмахнулся тот, – пойдём, сначала посмотришь гостевые комнаты, выберешь себе по вкусу.

– Желательно недалеко от тебя, в остальном мне без разницы, поверь, я крайне неприхотливый человек по жизни, – сказал я.

– Тогда предлагаю сделать уроки на завтра, чтобы не возвращаться к этому, – предложил он, – а когда придёт сестра, вместе поужинаем.

– Веди.

Его комната была совершенно обычной для подростка его лет. Постеры японских полуобнажённых красавиц, какие‑то явно неместные музыканты и, конечно же, бардак, когда всё везде раскидано и разбросано. Мы сели за задания, он объяснял, я делал вид, что недопонимаю, хотя всё было крайне легко, и так мы просидели, пока с криком:

– Брат! – дверь в комнату не открыло пинком весьма шустрое создание женского пола младше нас по возрасту.

Увидев меня, она смутилась.

– Энн, это мой лучший друг Реми, – со скепсисом в голосе представил меня он, – поживёт у нас неделю, пока его дом ремонтируют. Родители не против.

Она округлила глаза, но пожала плечами.

– Представляешь, что я сегодня услышала в школе! – она подкралась к нему и плюхнулась на кровать, смешно болтая ногами, от которых я отвёл глаза, поскольку юбка у девушки сильно задралась при этом.

– И что же? – скептически спросил брат.

– Какой‑то европеец из старших классов отмутузил троих из свиты Тоби, правда, драка была на кулаках, без использования чакры, но всё равно, представь себе!

Генри скептически на неё посмотрел.

– Он перед тобой, – парень показал на меня пальцем.

Губы сестры округлились, она по‑новому посмотрела на меня.

– А‑а‑а, и поэтому он решил у нас спрятаться? Ну да, ты ведь уже почти труп, – сделала она собственные выводы, тут же вскочила с кровати и помчалась на выход со словами: – Ужин через полчаса! Не опаздывай!

– Шебутная, но очень хорошая, – сказал англичанин, когда она вышла.

– Я заметил, – с каменным лицом ответил я.

Он покосился, но ничего не стал добавлять, и вскоре мы отправились ужинать. За столом, кроме нас, никого не было, родители, оказывается, уехали в Австралийский союз, так что были рады, что в доме ещё кто‑то будет, кроме детей, ну и слуг, разумеется.

– Слушай, как там тебя? – девушка обратилась ко мне.

– Реми. Энн, будь повежливей, – поправил её брат.

– А что ты будешь делать, если тебя вызовут на дуэль? – поинтересовалась она. – Я понимаю, первый триместр по правилам школы действует защита, ученикам запрещено использовать в драках чакру, но что ты будешь делать дальше?

Об этом я слышал впервые, так что ответил:

– Видимо, завтра отправлюсь читать устав школы, надеюсь, он есть и на английском.

– Хм, удачи, – криво улыбнулась она и отбросила вилку, – ладно, я всё, ко мне ещё сегодня придут подружки, так что, братец, не тревожь нас, пожалуйста.

– Симпатичные? – тут же обрадовался тот.

– Они моложе тебя! – возмутилась сестра. – Так что повторяю, даже не вздумай заглядывать в мою комнату! Тебя это, кстати, тоже касается.

При последних словах она посмотрела на меня, я лишь пожал плечами. Когда она ушла, мы оставили убирать всё слугам, а сами отправились в его комнату.

– Слушай, а ведь сестра права, что ты делать‑то будешь? По правилам школы отказаться уже от дуэли одарённый не может, – он остро посмотрел на меня.

– В этом плане у меня всё хорошо, я лишился дара, – спокойно ответил я, вызвав у него кратковременный приступ столбняка.

– К‑как так? – он изумлённо на меня смотрел. – Что ты тогда вообще в школе для одарённых делаешь?

– Даже не спрашивай, я думаю, попал в какие‑то местные разборки, – я пожал плечами, – так что устав школы я обязательно завтра почитаю, но, если и правда дуэли разрешены только между одарёнными, кого‑то ждёт большой сюрприз.

– А у тебя совсем, что ли, нет дара? Даже малюсенького? – он сжал кулак, и на его запястье появился белый полупрозрачный браслет.

– Врач сказал, что меня атаковал какой‑то Абсолют, и так я лишился дара, – флегматично заметил я, – мне проще, что я этого не помню.