Девайс

Воцарившаяся тишина показалась Захару слишком уж лишней. Обычно, когда враги гибнут в таких ожесточенных баталиях, в играх звучит пафосная музыка на заднем фоне. Он по привычке ждал, что вот‑вот возвестят фанфары об окончании столь сложной игры. Появится экран статистики или брифинга. Хотя бы чего‑нибудь знакомого. Но нет. Тишина. Только мерзкое тиканье часов в прихожей.

Значит, дело не сделано до конца. Воронцов подобрал окровавленный нож и ружье с последним зарядом. Он внимательно осмотрел комнату смерти. Все мертвы. Скорее всего, надо двигаться дальше. Вероятно, упущена важная деталь? Он выдохнул и отправился искать неизвестно что в опустевшем дворянском гнезде. Захар все еще надеялся увидеть консоль или хотя бы возможность найти любую зацепку. Ему казалось, что объективно чего‑то здесь не хватает. Что‑то нужно сделать.

В дальней части дома на кухне он нашел кухарку и служанку. Тела были разодраны пополам и валялись возле открытого входа в выкопанный ледник. Их возвращения не стоило опасаться. Вероятно, поэтому игра так целенаправленно отправляла Воронцова в гостиную. Упыри сначала уничтожили всех обитателей дома по разным комнатам, чтобы никого не осталось в тылу. Крови им должно было хватить до скончания века.

Вскоре Захар наведался на второй этаж. Двери, как он и думал, оказались открытыми. Он побывал в комнатах, где обитали Мария Степановна и ее братец. Ничего необычного. Просто мрачные помещения, словно лишенные частички пребывания в них живого человека. Нигде в доме не было и намека на баг или глюк текстуры. Некуда было провалиться или забраться. Идеальная локация с невероятно продуманными декорациями. Когда Воронцов пришел в комнату Дарьи, то почему‑то решил присесть на мягкую кровать, застеленную одеялом с пестрыми витиеватыми рисунками. Мягко и удобно. Как в реальной жизни. Удивительные ощущения. Он осмотрелся. Комната как комната. Наверное, светлее, чем все виданные им в этом доме. На стенах несколько живописных полотен с примитивными сюжетами. На небольшом прикроватном столике лежал футляр, в котором, вероятно, находились те самые багровые бусы, а рядом лежало сложенное письмо. Воронцов развернул бумагу.

 

«Дорогая Дарья! Простите меня за бестактность. Простите меня за горе, которое я когда‑то причинил Вам. Я не тот человек, который выполняет обещания. В знак того, что у нас было, я, конечно же, приеду на Ваши именины. Но о продолжении наших отношений не может быть и речи. Вы единственная знаете о моей пагубной привычке к морфину. Теперь я вновь могу его достать в любых мне нужных количествах. Себе и моим друзьям. И я не хочу что‑то менять! Уверяю Вас, я не тот, кто Вам нужен. И не тот, что был раньше. Прошу Вас сохранить мою душу в спокойствии – и давайте останемся друзьями во имя прекрасных дней прошлого.

Всегда Ваш В.»

 

Воронцов отложил бумагу в сторону. Теперь в его руках оказалось ружье. Захар понял, что к чему. Выход из игры найден. Он был в темном туннеле дула ружья с последним зарядом.

 

7.

Скаро снял шлем виртуальной реальности. Глаза болели, словно засыпанные песком. Из‑за жуткого зуда слезы полились градом. Чувство тошноты подкатывало к самой гортани, голова немного кружилась и гудела. Молодой человек снял перчатки, отстегнул ремни крепежа и тяжело выдохнул.

– Эту игру невозможно вскрыть изнутри!

– Нет. Все возможно, – презрительно процедил Артур Константинович. – Это же просто компьютерная игра, не так ли?

– Я все осмотрел.

– Вы играли дольше, чем в прошлый раз. Почему? – осведомился человек с черными глазами.

– После того, как я убил упырей и всех, кто был в доме, игра позволила пройти дальше… Если это можно так назвать. Я изучил дом. Все сделано идеально.

– А что произошло потом? – поинтересовалась Торбинская.

– Нигде не было и следа консоли… Уровень структурирован настолько хорошо и продуманно, что мне на секунду показалось, что это реальная история.

– Я спрашиваю вас не о том, что вам показалось, а о том, что было дальше? Как вы закончили игру? – спросила доктор и сделала несколько рукописных пометок в своем планшете.

– Мне стало интересно… Скажем так, могу ли я играть против системы…

– Это еще как? – черноглазый мужчина явно заинтересовался услышанным.

– Ну, игра – это же всегда правила. Убей другого – или тебя убьют. Или успей за определенный лимит времени сделать ряд действий. Короче, ограничения и схемы заранее прописаны. Мне стало интересно, что будет, если снести самому себе башню из ружья…

– Вы застрелились?

– Ага… – Захар рывком слез с подиума и тут же пожалел об этом. Голова закружилась так, что он реально был готов облевать все вокруг. Однако, закрыв глаза и несколько раз глубоко вздохнув, он с трудом, но преодолел приступ: – Слушайте, у меня еще есть дела сегодня, так что продолжим завтра поиски вашего кода с удвоенным рвением и желанием. Есть у меня идеи на этот счет! Прогуляюсь по окрестностям. Осмотрю каждое дерево! Каждый куст!

– Завтра посмотрим, – холодно ответил человек с черными глазами.

Настолка «Склепы и Сокровища», а если быть точным, то локализованное официальное название значилось, как «Склепы&Сокровища», была игрой, относящейся к категории карточных, но с присутствием особого игрового поля. Универсальные правила позволяли играть один на один, два на два или четыре на четыре. При этом в компании игроков обязательно должен был быть так называемый «сюжетный мастер». Человек, который выдает квесты и задания, а также бросает четыре пирамидки судьбы с очками действий и двигает фишки игроков по карте.

Неизвестно, из‑за чего создатель игры выбрал пирамидки вместо обычных игральных костей. Но факт остается фактом: пирамидки стали удивительным символом сложности игры. Только на двух концах пирамидки были так называемые зоны очков. В итоге максимум можно было набрать четыре очка действия, а минимум вообще ноль. Жестко, но весьма действенно. Один на один играть в эту игру весьма скучно, а вот битвы командами четыре на четыре всегда представляли из себя увлекательную погоню, когда одной из команд повезло и судьба выкинула им первую четверку на пирамидках.