Девятая стрела Хаоса

– Мятежники, что против нас были. Одну коробочку они нам пожгли, но оставшиеся две, слава Машинному Духу, так вперёд рванули, что мигом среди их порядков оказались, – он весело рассмеялся: – Дух‑то он, тоже жить хочет! Ну а мы следом рванули – сквозь проломы в баррикадах. – Поставив меня на ноги и удерживая под руку – последнее было не лишним – мотало меня конкретно, он медленно двинулся в сторону деревеньки.

– А как ворвались – вот тут, скажу я тебе, жрец, ещё та потеха пошла! Я, наверное, не меньше сотни положил, да и братья не отставали! Они‑то, на помощь рассчитывали – мол, если мы прорвёмся, то они сразу ноги сделают – под прикрытием новых. А тут – такой облом! Рванули‑то они споро, но и мы не отставали – некому было нас огнём прижать. Всех порешили – едва горсть малая утекла. И за это тебе, жрец – спасибо! И от меня, и от всех братьев наших!

– Слушай, Шоров, – остановившись, я попытался развернуться, чтобы взглянуть ему в лицо, но его рука крепко держала меня, так что мне пришлось вывернуть шею: – Чего ты заладил – жрец, да жрец? И пусти меня, я уже вполне в себя пришёл.

– А как же ещё тебя звать? Ты – лицо духовное, вот и зову, как положено. Не инквизитором же тебя звать?

– А что такого? И да – я и есть инквизитор. Да отпусти ты!

Знал ведь, что дёргаться бесполезно – куда мне, простому смертному, против Его сынов. Но попробовать, всё же стоило.

– Ну, ты же понимаешь, – к моему удивлению, Шоров всё же выпустил мою руку, но немедленно заняв положение у меня за спиной, мягко подтолкнул вперёд: – Согласись, инквизитор… Это несколько…

– Зловеще? В смысле звучит нехорошо? – Развернувшись, я ткнул пальцем ему в грудь. Хотел в грудь – получилось только в живот: – Но я – именно инквизитор! И перестань меня отгораживать. Что там, – киваю ему за спину: – Такого, что мне видеть не следует?

– Да ничего, – начал было он, но я, проворно шагнув в сторону, увидел то, от чего Шоров так старательно меня уберегал.

 

Оптика шлема, при всей своей совершенности, всё же не могла передать те нюансы, что улавливали самые совершенные приборы человека – его глаза. И сейчас, глядя на уже не парившие озёра крови, к созданию которых была приложена моя рука, зрение, испытывая нервную систему на прочность, фиксировала взгляд то на куске скальпа с длинной прядью светлых волос, то на кисти, чьи растопыренные пальцы пытались ухватить небо, то на…

Но нет, довольно!

Рвотный спазм сложил меня вдвое и десантник, словно заботливая мать, придержал меня за пояс.

– Ну вот, я же говорил, – начал он неожиданно заботливым тоном: – Ты хоть и инквизитор у нас, но от такого выворачивает всех – будь они, что рядовыми, что лордами. Ты не смотри туда, – легкое нажатие рук развернуло меня, не прекратившего опорожнять желудок, в сторону домиков: – Сейчас брат Честер подойдёт. С огнемётом. И следов не останется.

– Погоди. – Выпрямившись, я отцепил с пояса флягу и несколько раз прополоскал рот: – Не надо огнемёт. Мне молитву прочитать надо. Над убиенными.

– Так они же мятежники?

– Прежде всего – они люди. Люди, по наущению тёмному, не на ту тропу вставшие. Бедные заблудшие души – нельзя их так оставить.

– Я помолюсь с тобой, – Шоров произнёс это тоном, не допускающим пререканий и прежде чем я успел как‑либо ответить, опустился на колени: – Удивлён, инквизитор? – покосился он на меня: – Я знаю, что грешен. И знаю свою вину и перед этими, – он кивнул на начавшие застывать лужи: – И перед теми, что за баррикадами стояли.

– Если хочешь, – став на колени рядом я сложил руки, готовясь к молитве: – После исповедую тебя.

– С радостью! Я буду… – начал было десантник, но резко смолкнув, поднёс к голове шлем, и по мере того, как он выслушивал новое сообщение лицо его мрачнело.

– Молитва с исповедью откладывается, – поднялся он одним движением на ноги: – После всё. На орбиту прибыл флот чужаков! Наши корабли маневрируют, занимая позицию для атаки! Приказ штаба – приготовиться к отражению десанта!

 

Запись номер МХХР‑24‑ССВА‑027

 

Нестандартная ситуация требовала срочных мер и Примарх, прибывший в систему Гаррас на борту Боевой Баржи ордена, собрал старших офицеров для Совета. Как это не странно, но и ваш покорный слуга не избежал приглашения. Впрочем, ничего сверхъестественного в этом не было. Как ни как крути а я, уже выполнивший немало поручений Ордена, был единственным представителем нашего оффиссума, на которого Примарх мог в данный момент рассчитывать. Об этом он заявил сам, поясняя остальным причину моего присутствия на Совете. Правда, сопроводив сей комментарий явно недовольной гримасой.

Ну да ничего. Я не гордый – ради общего дела моги у перетерпеть.

А вот дело и вправду было как общим, так и далеко не стандартным.

 

Появившийся на орбите флот принадлежал Империи Тау и подобный факт вводил в ступор любого, хоть мало‑мальски знакомого с повадками этой рептилоидной расы. Ну не были голубокожие захватчиками – вся концепция их расы, счастливо избежавшей экстерминатуса многие тысячи лет назад, вся их идеология была пронизана идеями «Великого Добра», или «Всеобщего Блага». В их, разумеется, толковании. Империя Тау прирастала мирами, отнюдь не взятыми силой – нет, расы, с которыми выходили на контакт представители клана этериалов‑правителей, сами – и добровольно, принимали их идеологию, вливаясь в сообщество. И, надо заметить, этериалы могли встроить в свою семью новых членов. Так Крууты – как по мне, то голые пятнистые дикари, стали их рукопашной пехотой. Проворные, чествовавшие себя в любом лесу как дома, они, накидывались толпами на своих противников, в мгновение ока растерзывая их на куски. Мал'Коры, или, называя их по‑нашему – Веспиды – летучие насекомые, стали их разведчиками, а ведь были ещё и расы торговцев, и шахтёров, и даже – были и такие слухи, расы псеглавцев и разумных жаб. Жили среди них и люди, позорно сбежавшие из под Его Длани к чужакам, ради лёгкой жизни.

Последнее сильно отдавало ересью и наш офиссум неоднократно пытался направить своих эмиссаров на территории Тау.

Увы, но каждый раз – безуспешно.