Девятая стрела Хаоса
Громкий всхрап двигателей и глайдер, оттолкнув меня прочь упругой воздушной волной, срывается с места, в мгновение ока исчезая из виду.
– Сука. Трус. Ничтожество! – Подобрав молот, закидываю его на плечо и бреду к силуэтам складов: – Как вы, дети Его, могли так измельчать?! Отче! – Остановившись, задираю голову к медленно светлеющему утреннему небу: – Ты! Как допустил такое! И я тебе поклоняюсь?! Несу тебе свет своей любви? Тебе, не видящему, что с детьми его происходит?
Небеса молчат, не желая обрушить на мою голову… Да ничего они не обрушат.
Вздыхаю.
– Да, я впадаю в ересь – беседую я сам с собой, бредя к ближайшему зданию: – А интересно получается, да, друг‑инквизитор? Ведь ты же честно служил, искренне молился и вдруг, всего‑то получив преступный приказ, раз – и еретиком стал.
– Хм‑хм‑хм. – Задумчиво чешет затылок мой альтер‑эго: – Да. Соглашусь с тобой. То бишь – с собой. Интересный случай. Ну, костёр нам теперь гарантирован. Даже если Шорос и не донесёт, запись с его брони лучше любого доноса будет.
– Думаешь не донесёт? Тогда и ему прилетит, а своя‑то шкурка – дорого стоит.
Передо мной вырастает стена здания и я, иду вдоль неё, ожидая угла, за которым откроется вид на стадион.
– Может и донесёт, может и нет – нам‑то какая разница?
– Это ты прав, – соглашаюсь сам с собой: – Жаль пистолета нет.
– Угу. – мы, то есть я, подхожу к углу здания:
– Как думаешь? – Прежде чем завернуть, перехватываю молот: – А им – получится?
Заворачиваю за угол и немедленно, что‑то плоское и длинное упирается мне в грудь. Машинально делаю шаг вперёд, чуть поведя корпусом, и железка, бессильно скрежетнув по броне, соскальзывает в сторону.
– Развели, бардак!
Опускаю голову – но внизу, вместо ожидаемой кучи мусора, медленно и как‑то заторможено, копошится солдат Тау, отброшенный моим движением на спину.
Запись номер МХХР‑24‑ССВА‑033
Перепорхнувший в руки молот, словно сам собой, метнулся вперёд и вниз, с лязгом впечатывая тупой конец ударника прямо в центр брони чужака.
Негромкий хруст и солдат Тау валится навзничь, так и не сумев приподняться. По его груди, по броне, составленной из двух широких пластин, разбегаются, змеясь трещины. Он дёргается всем телом, раскидывает в стороны руки, ноги и замирает, неестественно, не по живому, вывернув голову, закрытую глухим шлемом с множеством линз объективов на передней части.
Фууух!
Отбился!
Прислоняюсь к стене, не сводя настороженного взгляда с чужака – а ну как очнётся, вскинет винтовку и… Но нет. Воин касты Огня мёртв.
В центре его груди – точно там, куда пришёлся удар молота, желтеет небольшой, с ладонь, чудом уцелевший кружок и я присаживаюсь на корточки, привлечённый его блеском.
Поверхность золотого диска пересекает косая черта с двумя шариками на концах.
Та‑ак. Этот Тау был из системы Виор‑ла, или – Фир‑ла – с собственными названиями чужаков всегда проблемы. Припоминаю, что та система имеет две звезды, жаркий климат и была колонизирована синемордыми одной из первых.
Жаркий климат… М‑да… А здесь, на Гаррасе, прохладно. Особенно, по утрам. А Тау у нас – рептилии, то бишь, холоднокровные.
Угу, киваю своим мыслям. Вот почему он таким заторможенным был. Замёрз.
Наверняка его здесь часовым поставили. И, так же, наверняка, он меня издали заметил – за это говорит и моя сверкающая броня, и обилие линз на его шлеме, и то, что Воин Огня в засаде, за углом сидел. Ждал, когда я на него выскочу. Ну да, у них же целая доктрина боевая есть – что‑то вроде «Терпеливого Охотника» называется. Вот он и ждал.
А когда я выскочил – не успел среагировать.
Рептилия.
Мои губы против воли кривятся в презрительной усмешке. И ты, прибывший на нашу землю, хотел с нами – с людьми, биться? Ну так поделом тебе – лежи в чужой для тебя траве.
На поясе воина замечаю длинный нож, ножны которого перевиты двуцветной – белой и синей лентой.
Трофей? Тяну руку к ножу, желая забрать его себе. А что – имею право. С боя взято – все по‑честному, но моя рука, не пройдя и пол пути, зависает в воздухе, а затем и вовсе отодвигается от тела.
Нет. Нельзя, как бы не хотелось.
Мне же внутрь идти – а там Этериал, и не один, а с охраной. И что они подумают, увидев у меня на поясе нож одного из своих? Ясно что – убийца перед ними.
Демоны! Убийца!
Осознание факта произошедшего заставляет меня вновь искать опору у стены. Нет, сам факт убийства меня не беспокоит – оружие наставлял? Наставлял. Значит, всё правильно сделал. Я – правильно. А проблемы замёрзшей рептилии меня не интересуют – могли бы и подогрев в свою броню, к слову – весьма неплохую, засунуть.
Нет. Меня передёргивает от другого.
Приказ Секторального Лорда был ясен – в бой не вступать, на огонь не отвечать и так далее. А я, получается, его указания злостно нарушил. И да – именно так. Злостно и преступно.
– Да‑да‑да, – разведёт руками Примарх, или Лорд, ведя беседу с возмущённым Этериалом на флагмане чужого флота: – Инквизитор, впав в безумие, нарушил прямой приказ и его действия прошу не считать актом агрессии с нашей стороны. Вы его взяли? Нет? Убили, защищая гражданских? Ну так и поделом ему! Благодарим за содействие.
Вот же…сволочи! Как всё точно рассчитали – не могу же я своё обещание Примарху нарушить и его приказ не исполнить? А то, что, выполняя это задание я по любому с Тау столкнусь и, как не крути, драться с ними буду – это верно так же, как и то, что Отец наш, на Золотом Троне пребывает.
И выхожу я дважды отступником.
Хех… Одним – я покосился на труп у моих ног, уже стал. Да и там – бросаю взгляд на громаду стадиона, явно не два‑три человека. И не сотня – там тысячи поместятся – мне, просто физически, их всех не перебить. Да и Тау не дадут – они же гражданских за своих уже считают.
Вернуться? Тогда уж проще самому на себя руки наложить – если убитый Тау и не «всплывёт», что само по себе маловероятно, то меня – за нарушение слова и приказа, в такую дыру законопатят, что и думать о подобном не хочется. Там, на каком‑то астероиде, я сам повешусь, ну или, без скафандра, прогуляться выйду. Хотя могут и на планету Смерти отправить – местные формы жизни, на таких мирах, ох как любят человечинкой полакомиться.
