Девятая стрела Хаоса

– Эй?! – Бью кулаком в стену, но желаемого – открытия прохода, ожидаемо не случается.

– Что‑то не так? – Слышится за спиной, и я разворачиваюсь на голос.

Врач. Его я узнаю не по лицу – синие, по‑прежнему мне на одно лицо, но вот символы на его одежде я запомнил. Да и сложно не запомнить – на самом верху его робы красуются две загогулины, похожие на букву «г».

– Я слышал, что приговор очень мягкий, – продолжает он и взяв меня под руку, ведёт по коридору.

– В солдаты, – выдёргиваю руку.

– И что? Это же ваше ремесло. Привычная работа, новая обстановка – чем вы недовольны? Да и служить вам с воинами касты Огня, а не среди ваших бывших соотечественников, многие из которых могли бы отнестись к вам враждебно.

– Сколько?

– Что сколько?

– Служить сколько? Срок не объявили.

– Каста Огня посвящает своему труду всю жизнь без остатка.

– Чего?! Это меня что – на пожизненное осудили?!

– Это великая честь – стать воином касты Огня. Вы должны ценить решение Этериалов, – в его голосе проступает толика осуждения: – Прежде ни один из чужак…простите, из иных рас, не удостаивался подобного.

– Готов уступить, – приваливаюсь плечом к налитой светом вогнутой стене: – А, док? Солдатиком стать нет желания?

– Моя каста – каста Воды, – следует уже знакомый жест сожаления: – И сменить её я не могу. Таков закон. Пойдёмте.

 

Участок стены, ничем не отличающийся от соседних, начинает наливаться светом, и врач кивает на расширяющийся проход: – До конца полёта вам предписано Советом быть здесь. Еду вам доставят дроны. Всё прочее, обеспечивающее необходимый уровень комфорта – внутри. Как целитель – советую вам выспаться – по прибытию на Виор‑Ла, времени на отдых у вас будет мало.

– Спасибо за заботу, док, – по арестански заложив руки за спину шагаю внутрь.

– Да не за что, – доносится мне в спину, прежде чем проход закрывается: – И не переживайте, человек, всё для вашего блага делается.

 

(КОНЕЦ СОХРАНЕННОГО УЧАСТКА 4 – борт корабля Этериала. Классификация Империума – «Посланник». Пространственное расположение неизвестно)

 

(НАЧАЛО СОХРАНЕННОГО УЧАСТКА 5 – планета Виор‑Ла. Территория доминиона Тау)

 

Запись номер МХХР‑24‑ССВА‑040

 

Учебный лагерь Монт‑Ка, названный так в честь Основной Боевой Доктрины Тау, мало чем отличался от наших, человеческих учебок.

Плац, ряды бараков‑казарм, полосы препятствий, стрельбище, ещё одно, более техногенно продвинутое стрельбище, учебные классы и… И ещё одно. Ага, оно самое – стрельбище.

Рукопашки же мы ой как не любим, да?

В общем ничего нового, если не углубляться в детали – в те самые, мелкие и незначительные, но столь любимые тёмными силами, так и смотрящими, как бы напакостить.

Так вот. Здесь таких деталей хватало.

 

Ну, во‑первых, здания. Они все были выстроены в строгом соответствии с архитектурными традициями Тау. То бишь – никаких углов. Всё здесь было изогнутое да округлое, причём настолько, что первые дни я реально бесился, не встречая взглядом ничего привычно прямоугольного и квадратного.

 

Во‑вторых, казармы. Та их часть, что внутри. Здесь, в отличии от привычного, как мне, так и всем служивших, общего пространства, заставленного койками, царил дух индивидуализма. Оба этажа были разделены на множество округлых гнёзд‑капсул, позволявших курсантам хоть ненадолго, но уединиться, отгородившись от мира хлипкой, но хоть какой‑то, преградой.

 

Были ещё и «в‑третьих», и «в‑четвёртых», но рамки моих заметок разрастутся сверх всякой меры, реши я подробно на всём этом, остановиться.

 

Если прежде я говорил о различиях, то сейчас хочу сказать слово и в защиту сходств. Да, было здесь и такое, хотя мне кажется, что сержанты, именуемые здесь Шас‑вре, относятся к явлениям, перед которыми бессильны сами Древние, давшие толчок зарождению жизни в галактике.

Да, я считаю именно так – сержант, будь его кожа хоть синей, хоть зелёной, хоть нормально‑нашей, это отдельная раса. И без разницы, сколько пальцев скрывает в себе кулак, поднесённый к носу нерадивого бойца – приговор будет один – «три наряда!».

И наплевать, что лежит в основе местной математики – пять, или три – нарядов будет ровно столько, или, если вы особо расстараетесь, то ровно вдвое больше.

В общем, местные Шас‑вре, за глаза, прозванные мной «Ща врежу», были точными копиями своих человеческих, и подозреваю, иных, визави.

 

Ещё одним моментом, возмущавшим не только моё спокойствие, но и спокойствие всего лагеря был… Я.

Да‑да, именно так. Персона автора сего скорбного повествования оказалась окружена таким скопищем слухов и легенд, что когда синемордые моей секции делились ими со мной, я не знал – плакать мне, или хохотать во весь голос.

 

И, прежде всего, это касалось моего прошлого, то есть всего того, что произошло до встречи с Этералом на Гаррасе Семь. Так, мне рассказали, почтительно приглушая голос, что служил я в Самом Страшном Отряде человеческих Этериалов. И задача моя была следить за исполнением правил, что наши Этериалы, устанавливали. А так как люди дики, и, в силу горячей крови, импульсивны, то нарушали они эти законы постоянно.

В общем, шесть‑девять трупов в день – нормально. Три и меньше – самого спросят – а достойно ли ты служишь, воин‑брат?

Ну и рассказов о «подвигах» моих тоже ходило предостаточно.