Девятая стрела Хаоса

Чего ради Тау его колонизировали? Понятия не имею. Но то – я, а вот Этериалам этот мир глянулся. Ну а раз воля из равно закон, то колонию здесь организовали по всей форме. И форма эта была – форпост. Крепость, иначе говоря. Со всем положенным – стенами тяжёлой брони, орудийными башнями на каждом свободном пятачке и всем прочим, необходимым для защиты.

Вот только от кого? До появления Орков здесь разве что мух местных гонять можно было. Повторюсь – Этериалы мудры. Точка. Сказали поставить крепость, а она раз – и пригодилась.

Ага. Полсотни лет простаивала, а сейчас нужной оказалась. В общем – кто я такой, с ними спорить.

 

Орки, хоть и были синонимами предельной тупости, но на рожон не полезли. Высадив десант, они быстро возвели цепь укреплений в трёх девятках единиц расстояния от крепости и принялись тревожить гарнизон частыми атаками. Поясню – единицей расстояния здесь считался отрезок примерно в девятьсот Имперских метров и три девятки соответствовали где‑то двадцати пяти, или чуть меньше километрам привычного мне расстояния.

 

Поначалу в дело вступил спешно прибывший в систему флот Тау. Встретил противников и… И обделался по полной. Мощные лазеры, умные торпеды, разогнанные до безумных скоростей снаряды тяжелых рельсомётов – всё это оказалось бессильно против груд мусора, именуемых у орков кораблями.

Попадание! И от того, что зеленокожие называют кораблём, отлетает туча обломков. Ещё попадание, ещё! Ком мусора, вздрагивая, оставляя за собой густой, медленно растворяющийся в пустоте, дымный след, продолжает ползти вперёд. На него заходят тяжёлые бомбардировщики, стремясь сбросить сотни бомб, но мусорный пейзаж оживает, почти под каждой кучей оказывается турель, или пушка и к кораблям тянутся сотни трасс, скорее пугая, нежели нанося урон – стрелки из орков так же плохи, как из тау – рукопашниики.

 

В результате, не буду затягивать свой рассказ, в пространстве системы ситуация просто зависла. Флоту Тау не хватало времени и мощи для уничтожения кораблей, а оркам… А им этого и было достаточно – вниз потянулись караваны спускаемых модулей.

Ну, модулей – это я так, польстил зелёным.

Разваливаясь на части едва отделившись от корабля, сгорая в атмосфере, разбиваясь о поверхность, силы орков сыпались на планету. Апофеозом высадки стала посадка одного из кораблей. Да, посадка, это тоже из разряда уважительных слов. Куча мусора просто рухнула вниз, успев притормозить в считанных сотнях метрах от поверхности. Ну а то, что она, после этого развалилась, так это и к лучшему – для зелёных, конечно. Обломки были быстро оприходованы и вокруг корабля, ставшего их базой, возникла цепь укреплений, готовых обрушить на любого, кто приблизится, яростный, но, к счастью неточный, шквал огня.

 

Вторым достоинством это расы – или первым, после умения собирать что угодно их хлама, была поразительная живучесть. Вот взять ту же посадку – нас, что людей, что тау, просто бы размазало перегрузками, а их – нет.

Помню, как на лекциях, посвящённых ксеносам, нам рассказывали о гипотезе, разумеется сугубо еретической, что орки были созданы Древними. Те, раскидывая по галактике семена жизни, хотели создать универсальных колонистов, таких, что смогут выжить в любых условиях. Хотели благое… А вышло как всегда. Ну а там и Древние сгинули, и орки расплодились. И теперь уже нам, что людям, что тау, что иным, приходится расхлёбывать последствия их экспериментов. А так как орки сильны телом, быстро плодятся и просто обожают драться, то с расхлёбыванием, зачастую, возникают проблемы.

 

Нашей секции, или, говоря языком касты огня – линии, позицию наметили в одной девятке от крепости. Мы должны были держать выход из ущелья, расположенного в стороне от места главных событий, происходивших на широкой равнине перед крепостью. Сюда, по мнению Этериалов, орки должны были пойти только в самом крайнем случае – ущелье сильно петляло и идти по нему, для рвущихся в бой громил, было хуже пытки. Эдак и к драке не поспеть можно. Другие‑то, счастливчики, напрямик пойдут, а мы?! Согласно прогнозу Этериалов любой отряд орков, отправившийся по ущелью, должен был начать внутренний конфликт, едва преодолев первую треть пути. В результате, опять же согласно их представлениям, до нас должны были дойти сильно израненные единицы, не представлявшие опасности даже таким зелёным новичкам как мы.

Три‑шесть минут огневого боя и всё – победа. Лёгкая, как на стрельбище второго уровня.

Мои сослуживцы были полны самых радужных надежд и наперебой рассказывали друг другу, как они будут валить орков, и как будет здорово начать свою карьеру с благодарности Этериала. Один лишь я не разделял их веселья – сидя особняком я дремал, привалившись к стволу своего ружья и медленно, слово за словом, проговаривал литанию, отгонявшую страх.

 

Запись номер МХХР‑24‑ССВА‑042

 

– Шас‑о! – Наш сержант, Шас‑вре по имени Тал‑ка, махнул рукой указывая на свежевыкопанную траншею: – Занимаем позиции. Ты, – его шлем качнулся в мою сторону: – Отойдём. Я тебе отдельное место присмотрел.

Ну, присмотрел, так присмотрел. Молча следую за ним, пропустив мимо себя мальчишек, со смехом прыгающих в траншею, изогнувшуюся подковой в трёх сотнях метров от скал.

– Вот тут, – его рука хлопает по плоскому верху крупного булыжника, доходящего мне до середины груди: – Отсюда тебе выход из ущелья как на ладони будет. А если что – за камнем укроешься.

– Принято, Шас‑вре. – Кладу рейл‑ган на камень и устроив рядом сумку с пулями, поднимаю вверх шлем. Сержант пару секунд недвижим, но после, с явной неохотой повторяет мой жест. Поднятый шлем – это не только открытое лицо, демонстрирующее чистоту намерений, это же, в наш век систем связи, и призыв к неформальному, на равных, общению.

– Чего? – Тал‑ка смотрит, не высказывая каких‑либо эмоций, хоть я и знаю, что он недолюбливает меня. На последнее мне пофиг, чай он не девица, благосклонность которой мне важна. Особо не свирепствует? Так и за одно это – спасибо!

– Если что? – повторяю его слова: – Думаешь, события не по плану пойти могут?

– Этериалы не ошибаются! Или ты сомневаешься в их мудрости?

– Я – человек. Существо импульсивное и несовершенное, – ухмыльнувшись, повторяю определение своей расы из всеобщего классификатора разумных: – Мне можно. До определённой грани, разумеется.

– Рад, что ты это понимаешь, – его рука тянется к краю шлема, готовясь его надвинуть на лицо, но на миг замирает: – Предчувствие у меня, – с явным усилием признаётся он: – Нехорошее. А у тебя?

– Перед боем всегда так, – ухожу от прямого ответа: – Нервно. Но Этериалы всегда правы, а если не правы, то смотри пункт выше.

На миг он замирает, пытаясь определить нет ли в моих словах оскорбления Высших, но, спустя миг, расслабляется и быстро стерев улыбку с лица, надвигает шлем, одновременно грозя мне кулаком, и разворачиваясь прочь.