Дневник другого измерения

Возможно, по причине полного безразличия к соседям, во всём доме не нашлось ни одного жильца, который смог бы точно сообщить, когда последний раз, он видел Михаила Коржова.  А про кота, так вообще никто не вспомнил. Оказалось, что в тот день, даже никто не видел, сидящего на подоконнике Вениамина. И только нашёлся всего один сосед, который заметил, как кот проскользнул в квартиру, через приоткрытую кем‑то дверь. Фамилия этого глазастого соседа, сразу скрылась под грифом «секретно». По этим же причинам, никому доподлинно не известно, что произошло потом в этой квартире, где в тот момент, совершенно инкогнито, уже находился оперуполномоченный Алексей Брянцев

По официальной информации, распространённой в СМИ, там произошел сильный пожар со взрывом и человеческими жертвами. А неофициальные сведения говорят о том, что квартира была объята зелёным пламенем без какого‑либо дыма, а последующий взрыв повлёк за собой невероятные последствия. По городу долго гуляли слухи, что со всеми жильцами, кто находился в доме, всю ночь после пожара, происходили странные вещи. Всех, без исключения жильцов, охватили страх, беспокойство и паника. Те, у кого была возможность, уходили ночевать к родственникам, другие поселились на ночь в гостинице. Были и те, кто до утра проводил время во дворе, не решаясь вернуться домой. При этом, нужно отметить, профессионально‑грамотную и слаженную работу пожарных. В считанные минуты, после получения сообщения, они прибыли к месту пожара и эвакуировали всех жильцов из близ лежащих квартир. Но, несмотря на это, беспокойство обуяло и тех жильцов, что проживали в других подъездах. Даже тот, кто не знал, что в доме произошел пожар и не видел работу пожарных, поспешил покинуть в ночь своё жилище.

Беспокойной, ночь выдалась не только для жильцов дома на углу улиц Большой Московской и Бояна, но и для начальника уголовного розыска Павла Мамаева. Когда в дежурную часть поступило сообщение из пожарной части о возгорании квартиры в жилом доме, он как раз собирался уходить домой.  Экран смартфона показывал 21час 35 минут. В этот вечер, Павел Саркисович задержался на работе больше обычного времени. Супруга с детьми уехала к родителям за город и дома его никто не ждал.  Поэтому Мамаев не спешил домой и мог себе позволить просмотреть огромную кучу оперативно‑поисковых дел, что накопились в его сейфе, а также привести в порядок свою личную документацию.

Придя домой, Павел Саркисович не успел даже переодеться, как ему позвонили из дежурной части:

– Саркисыч, Селезнёв беспокоит. У нас труп на пожаре, походу криминальный, – сходу сообщил дежурный и тут же спросил: – Сам приедешь или машину за тобой прислать?

– А с чего взял, что криминальный? – решил выяснить Мамаев, прежде чем дать ответ на вопрос.

– Так, пожарные сказали, что в квартире безголовый труп обнаружился… – дежурный замялся, словно от смущения. – Я и участкового…

–Может она отгорела? – перебил Селезнёва Мамаев, но сам тут же понял, что сморозил чепуху и не уверено добавил: –  Ну, голова эта.

– Не, я ж говорю, участковый, Лукьянов там. Он подтвердил, что нет. Нет головы. Ему голову оторвали до того, как он сгорел.

– А чей труп, квартира чья, Лукьянов не сказал?

– Квартира, какого‑то Михаила Коржова. У нас он никак не проходил. А чей труп, не известно. Родственников то нет, опознать не кому. – Селезнев на мгновенье замолчал, как будто вспоминая, что‑то, а потом добавил: – Да и нечего там опознавать. Может, то и есть труп Коржова. В той квартире, больше никто и не жил.

– Я сам приеду, а машину лучше за следователем отправь. А еще Брянцева подними – Коржов – это его клиент, – подытожил разговор Мамаев, и отключил вызов.

Через 15 минут Павел Саркисович, прикрывая ладонью нос, уже осматривал сгоревшую квартиру, неспешно ступая по золе и пеплу.  Он лично убедился в том, что у трупа действительно нет головы, а смерть потерпевшего, скорее всего наступила до того, как его тело попало в огонь. Сгоревший и обезглавленный человек сидел в кресле, а точнее на том, что осталось от кресла. Одежда выгорела полностью.

Приехав к месту пожара, Мамаев был уверен, что встретит там Брянцева. Но оказалось, что на место происшествия прибыл только дежурный опер, а до Брянцева никто дозвонится не может. Его телефон отключён, а мать сообщила, что с работы он так и не вернулся.

Подняли Андреева. Последний долго ворчал и всячески высказывал недовольство, но все же приехал в отдел и достал из сейфа заявление Натальи Гончаровой, сообщившей о без вести пропавшем брате. Телефон Михаила Коржова не отвечал, издавая при этом бесконечные длинные гудки. После этого Мамаев лично позвонил в Крым и связался с Натальей Гончаровой. Она рассказала, что больше месяца брат не берёт трубку. Что случилось с братом, она не знает, а сама приехать не может. Последний раз, когда разговаривала с братом, то от него узнала, что в тот момент у брата гостил какой‑то его армейский друг из Брянска. Но имени сослуживца, брат в разговоре не упомянул.

Длинные гудки, в ответ на вызов по телефонному номеру Михаила Коржова, и слова Андреева о том, что Брянцев, намеревался посетить квартиру Коржова вечером после работы, вызвали у Мамаева тревогу и беспокойство. Ситуация с неопознанным, безголовым трупом и исчезновение молодого, перспективного оперуполномоченного, наводили Мамаева на тревожные мысли. Очевидно, труп был криминальным, но в голове не укладывалось, что Брянцев, по какому‑то невероятному стечению обстоятельств, мог стать этой криминальной жертвой. “А вдруг он проник в квартиру к Коржову и увидел там нечто, из ряда вон выводящее, из‑за чего его убили, обезглавили, а квартиру подожгли”, – рассуждал Мамаев, – Как еще объяснить длинные гудки в ответ на вызов Коржова и отсутствие Брянцева на дне рожденья у мамы? Парень то, ни разу не был замечен в безответственном поведении. И если отпросился на День рожденья к маме, значит должен там и быть».

По‑хорошему, нужно было доложить о пропаже Брянцева высшему руководству и организовать его поиски, объявив, при этом, сбор личного состава отдела по тревоге. Но, Павел Саркисович решил подождать до утра, справедливо определив, что если труп с пожара – это останки Брянцева, то его поиски не будут иметь смысла. А если обезглавленным окажется Михаил Коржов, то Брянцев получит первый в своей жизни выговор, за халатное отношение к службе.

 

Глава 5. Утро в Кремлёвском парке.