Дневник другого измерения

– А она сказала: “Если вы его упаковали, то должны были найти у него наркотики или оружие. А теперь, если вы его выпустите, то я устрою вам братскую могилу”, – на этой цитате Гориславский сделал паузу, ожидая реакции собеседника, но тот лишь спокойно улыбался, непонимающе хлопая глазами. Поэтому он продолжил, стараясь продемонстрировать искреннее негодование: – Прикинь, она сказала:  “Оружие, наркотики у него найдите или я вам всем братскую могилу устрою!”. И это было на полном серьезе. Она дала мне телефон опера из управления, который с ее слов, организует моему арестанту и оружие, и наркотики. В камеру, что ли подкинет!? – Гориславский в недоумении пожал плечами, – Вот, теперь в управление розыска иду.

– Бред какой‑то. – подметил Брянцев.

– Да, не то слово! – подтвердил Гориславский, – Михалыч, мой шеф, за сердце хватается и кричит: “Завтра же рапорт на пенсию напишу!”. Говорит, что за двадцать пять лет службы тут такого никогда не было.  Всегда стремились к законности, и никто не запрещал невиновного выпустить на свободу из‑под стражи. А теперь даже следствие помешалось на показателях. Пусть, говорит, у себя в Москве так работают.

– Да‑а‑а. – сочувственно протянул Брянцев, и представил себе прижимающего к груди руку, усатого подполковника.  – Действительно, всё так, как сказал Андрюха Андреев: “Следственные подразделения теперь больше не белая кость, и следователей набирают по объявлениям. Белую кость вынули, а новая начальница СУ, спустила последнюю голубую кровь”.

– Все верно. Те, кто давно работает, так и говорят. – подытожил Гориславский и, выбросив окурок, протянул для прощания руку Брянцеву, – Ладно, давай увидимся еще. Андрееву привет!

Гориславский ушёл, а Брянцев остался стоять около автомобиля Андреева, размышляя над тем, что ему рассказал старый приятель. Он отчетливо представил себе усатого подполковника, прижимающего ладонь к груди, хватающего ртом воздух и падающего на кресло в сердечном приступе. А когда этот подполковник плюхнулся в кресло, в глазах лейтенанта потемнело, и он лишился зрения.

– Приве‑е‑е‑т! – с возбуждающим придыханием раздался женский голос над ухом Брянцева. Прохладные ладони, нежно прижались к его лицу, закрывая глаза.

– Женька ты, что ли?! – воскликнул Алексей, вздрогнув от прикосновения нежных рук.

В ответ он услышал, девичий смех, по которому понял, что не ошибся. А как он догадался, что это была именно Евгения Перевалова, Алексей и сам не понял. Но, наверное, потому, что часто думал о ней.

С Евгенией, Брянцев познакомился, будучи уже на службе в полиции. Со слов самой Жени, она работала секретарём у какого‑то судьи в Новгородском районном суде.  Но в районном «храме Фемиды», Алексей еще ни разу не был, а с Евгенией он познакомился вне службы и совсем в другом месте. Судьба свела их на фестивале “Былинный Берег”, что ежегодно проходит в Тверской области.  Каждый из них приехал туда со своей компанией. Каким‑то случайным образом, их палатки оказались рядом и в первый же вечер компании объединились, а потом до рассвета, все сидели у костра, пили вино из металлических кружек и слушали гитару. Три дня и две ночи фестиваля, помимо незабываемых впечатлений, оставили в смартфоне кучу фотографий и десяток новых телефонных номеров. А после фестиваля, Алексей и Евгения обменялись несколькими, ничего незначащими сообщениями через соцсети, и один раз, опять же случайно, пересеклись в ночном клубе.

Евгения Перевалова, крашеная блондинка с зелеными, как изумруд, глазами, подкупала легкостью своих суждений и позитивным взглядом на окружающий мир. Из‑за этого, при первой встрече, Евгения показалась Алексею легкомысленной и с небогатым умом, девушкой, а крашеные в белый цвет волосы, успешно закрепили за ней этот ошибочный образ, не оставляя и малейшего шанса на другое первоначальное мнение. Но в процессе дальнейшего общения, обнаружилось, что на свете нет такого вопроса, в котором Евгения, была бы не в теме. И если наша жизнь игра, то уже в самом начале этой игры, еще в юном возрасте, эта девушка прожила сто жизней и накопив тонны опыта, достигла девяносто девятого уровня.

Чего скрывать, Алексею Евгения нравилась. Он даже пытался завести роман, предлагал прокатится по вечернему Волхову на теплоходе, приглашал кафе и звал в кино. Но дальше флирта и приятельских разговоров, их отношения не зашли. Она всё время куда‑то исчезала и ускользала, перенося на “потом” все предложения, поступающие от, оказывающего внимание, кавалера.

– О чем скучаешь? – девушка, улыбаясь, вышла из‑за спины Брянцева и взяла его за руку, – Я тут случайно мимо шла, смотрю ты стоишь. Дай, думаю, подойду…

– Вот так вот, просто и случайно, шла мимо? – повел вверх бровями Алексей, изображая удивление.

– Да, представь себе.

– А чего это ты тут ходишь?  – спросил Алексей, сменив удивлённое выражение лица, на притворные недовольство и строгость, – Почему не на работе?

– Э‑э‑э! – Евгения на мгновение замялась, сделав вид, что, не поняв шутки, смутилась от такого вопроса, а потом расхохоталась и кокетливо хлопнула рукой по плечу Брянцева, – Слышишь! Своим бандитам будешь такие вопросы задавать. А я, девушка свободная.  Надеюсь, вам понятно, товарищ следователь.

– Да ваша честь, понятно‑ склонил голову Алексей, а потом, уже без намёка на иронию, спросил: – Ну, а если серьезно, чего не на работе? Случилось чего?

– Да ничего не случилось. – ответила девушка, на мгновенье спрятав улыбку, – Я к маме бегала. Она тут недалеко живет. Уехала на несколько дней из города, а кошку кормить некому. Вот я и бегаю.   А ты в управление?

– Я? Нет. Жду товарища. Он тут по делам зашел.

– Ну да ладно, заболталась я тут с тобой. Нужно бежать на работу. Созвонимся.

На прощанье, девушка чмокнула Алексея в щеку и упорхнула прочь, растворившись в городской суете. Брянцев же, про себя отметил, что она снова ускользнула, оставив, лишь, призрачный шанс на возможные отношения в будущем.

Андреев застал Брянцева стоящим около автомобиля, когда тот все еще продолжал задумчиво пялиться в след, упорхнувшей от него, в очередной раз, зеленоглазой девушки.

– Чего стоишь как истукан, – хлопнул по плечу коллегу Андреев, – садись уже, поехали. Куда там тебе надо?

Оказавшись на Торговой стороне, Брянцев вновь набрал номер телефона Коржова. В ответ он не услышал ни чего, ни гудков, ни женского голоса, сухо сообщающего о недоступности абонента. Несколько раз послушав в трубке тишину, Алексей решил, что это сбой в сети и, желая добиться своего, продолжал давить пальцем на зелёную кнопку “вызов”,  пока служебная Приора не парковалась около дома Коржова.

Старое, дореволюционное трехэтажное строение с облезлыми стенами, выглядело неухоженным и мрачным. Дверь, ведущая в подъезд, оказалась открытой. Домофон, по непонятным причинам, был обесточен. Поэтому полицейские без труда зашли в подъезд, не встретив никаких препятствий на своём пути. Но как только они переступили порог подъезда, телефон Андреева затрезвонил, чуть ли, не выпрыгивая, при этом, из кармана.  Это случилось так неожиданно, что Брянцев невольно вздрогнул, а Андреев, не громко выругавшись, поторопился извлечь телефон из брюк. Но, гаджет застрял в кармане, продолжая голосить, нарушая царившую в подъезде тишину.  А когда, на конец, Андрееву удалось достать из кармана телефон и ответить на звонок, он махнул Брянцеву рукой, дав понять, чтобы тот не ждал его и дальше шел сам.  После этого, Андреев быстрым шагом вышел из подъезда во двор, а Брянцев поднялся на второй этаж, где располагалась квартира Коржова.