Дом для зелёного человечка
Но в график движения я так и не уложился.
Я ехал по дорожке, и вдруг заметил, что слева разверзлась глубокая яма, наполнявшаяся водой. Элекат двигался по самому краю! Испугаться я не успел: яму быстро затянули ряска и листья лотосов[1], она быстро превратилась из болота во вполне твёрдый ухоженный газон.
Я остановился. В Дереве инсталляции – одно из развлечений. Кстати, любой может создать свою. Большинство листьев проходят мимо, не обращая внимания на эти чудные картины. Однако тут же вспомнил, что некоторые инсталляции вызывают интерес, и тогда на представление собирается толпа. А некоторые несут ещё и религиозный смысл.
В этой – превращение ямы в газон – муравьи не участвовали. Это не входило в планы художника?
Муравьи считались священными животными, им поклонялись. Им в сакральных текстах Белой и Чёрной Коры в равной степени отводилось место как созидателей, так и разрушителей. В РоКусте они построили муравейник, огромный, рациональный, безобразный и прекрасный в своей естественности.
Муравейники были так же пристанищами монахов.
А ещё муравьи приносили священные грибы, которые использовали для богослужений.
В Дереве я не заметил ни одного муравейника, только муравьиные норки; значит ли это, что муравьи только разрушали? Наверное, нет: в инсталляции на площади – той самой, с обрушением – муравьи восстанавливали здание. Для меня – слишком вольная трактовка религиозного текста! И тут я вспомнил монахов, собравшихся на зрелище инсталляции. Неужели храмы Дерева подземные?
Рассуждения рассуждениями, но я опаздывал. И в Солярий я ворвался ураганом. Дежурный на первом этаже, как только появился я со своим контейнером, сразу понял, что перед ним тот самый нерасторопный курьер, которого все ждут и клянут. Он сурово взглянул мимо меня и даже не стал ждать вопросов:
– Я не приму заказ. Вас давно ждут в восемьсот восьмом кабинете. Отдадите посылку лично. Лифт направо. Чётный.
«Давно» – это слишком круто сказано для десяти минут. Но, возможно, для них эти минуты критичны?
На восьмом этаже я, как это ни удивительно, сразу побежал в нужную сторону. Глаза самым краешком фиксировали за полупрозрачными стенами зелёные тела в креслах и на дыбах, массажистов, которые что‑то проделывали с ними… Нежно пахло цветами. Из кабинетов доносилась приятная успокаивающая музыка.
Нет, мне бы услышать что‑то резкое и подгоняющее!
Добежал. Нажал на сенсор восемьсот восьмого кабинета, и двери сразу распахнулись. По кабинету между кресел металась завёрнутая в лист алоказии халатной[2] солярист. В наброшенной на плечи аллоказии рабочей[3] обречённо застыл монтёр. Посередине кабинета стоял вскрытый аппарат с внутренностями наружу.
– Наконец‑то! – заорала солярист, прекратив метания.
– Где лампы? – заорал монтёр и кинулся ко мне.
Они оба были бледно‑зелёными от гнева.
– Вы опоздали на восемь минут! Клиент появится через десять минут!
– Давайте посылку! Нужно срочно заменить лампы! – монтёр уже тянул ко мне жилки.
Я вынул из контейнера коробку, которую монтёр сразу выхватил у меня, тут же с досадой оторвал кристалл получения, сжал и, не дожидаясь его покраснения, пульнул им в меня. Я еле поймал его в великолепном прыжке. Но некому было оценить мою ловкость. Монтёр подтащил коробку к аппарату, раскрыл её, пульнул в меня ещё и кристаллом инструкции (и его я поймал в воздухе), вынул длинную ленту, начал выковыривать пинцетом миниатюрные шарики ламп, наполненные люминесцентными бактериями, и вставлять их в пазы. Солярист ждала, склонилась надо пультом управления, в напряжении и готовности держала над прибором жилки.
– Так, теперь настройка!
Они начали программировать аппарат, добиваясь точной и синхронной работы ламп. Спецы ещё колдовали над пультом, как после приятного колокольчикового «блям‑блям» дверь распахнулась и в кабинет шагнула худющая, как усохший апорокактус[4], дамочка. Явно её будут откармливать.
Клиентка удивлённо остановилась на пороге, не понимая, куда попала: она уткнулась в меня, стоящего у двери с открытым ртом и контейнером у корней. Вокруг меня разбросаны упаковочные листья. Сбоку стояла коробка с лампами. Дамочку явно никто не ждал: солярист её встретила спиной, уткнувшись в аппарат.
– Как! – пришла в себя дамочка. – Мне назначено…
– Присядьте, вы пришли чуть раньше указанного времени, – повернулась к ней солярист. – Мы настраиваем прибор для вашего организма. Это тонкие настройки, они индивидуальны, учитывая ваш диагноз. – При этом солярист ухитрилась испепелить взглядом меня. Хорошо, что в клиентку, стоящую рядом, этот взгляд не попал. Иначе это было бы фатально для неё.
Но сотрудники Солярия уже действительно завершили работу. Монтёр быстро собирал упаковку в особый мешок. Посылку с лампами подхватил и сунул под мышку. А потом тараном двинулся прямо на меня, выталкивая из кабинета. Я еле успел подхватить контейнер. За дверью он снял с меня кепку, постучал меня по голове, надел кепку и сказал:
– Если клиент поднимет шум, вашей фирме несдобровать.
– Ничего ведь не случилось!
– Как это не случилось? Аппарат не был готов к сроку, клиент ждал, клиента встретила полнейшая антисанитария, в кабинете торчали посторонние с элекатом в кармане…
– Но я там был по служебной надобности!
– Клиента это не волнует. А теперь соляристу придётся при клиенте обрабатывать контактные поверхности вместо того, чтоб сразу усадить его в аппарат и заняться диагностикой и питанием. И вообще, вам что, больше делать нечего? Больше нет никаких дел? Чего это вы торчите посреди коридора? В лифт!
Он с коробкой вышел на промежуточном этаже. Наверное, ему ещё чинить оборудование у другого соляриста. А я с досады ткнул кнопку да не в ту, и лифт, проехав нулевой, спустился на какой‑то подземный этаж. Даже не знаю, какой по счёту.
Я вышел и, конечно, сразу не сообразил, что попал не туда. Размышлял о своей незадачливой судьбе. Куда‑то свернул и оказался перед удивительной дверью. Она была ярко‑красного цвета. Явно туда заходить запрещено. Но она была открыта! Пропустить такое я не мог. Вошёл туда, сделал несколько шагов и вдруг сообразил, скорее, почувствовал по особенной сухости воздуха, что попал в морг.
[1] Nelumbo Adans
[2] Alocasia pallium.
[3] Alocasia folliculus.
[4] Disocactus flagelliformis.
